Я перевернула страницу. Здесь есть ещё текст.
«Эдион нер Найтли – правая рука архимага Тальрейна. Точно не известно, какой магией обладал этот великий колдун. Однако он был настолько силён, что даже Тальрейн старался всегда идти с ним на компромисс. Можно сказать, Эдион был вторым негласным лидером среди не-выходящих-из-тени, его слово ставили наравне со словом архимага.
Когда начались гонения членов культа, Эдион вдруг отстранился от своей веры. Он переметнулся на сторону обычных людей и химмель. Маг вёл двойную игру, оставаясь в тени. Позже выяснилось, что незаметная ранее помощь колдуна оказалась решающей при последней битве. Воины смертных королевских армий знали количество чудовищ в крепости, у них также был план местности. Эдион рассказал, что кровососущих чудовищ нужно убивать ударами в сердца. Это был самый надёжный способ. Однако наиболее значимым стало другое – именно Эдион заставил небесные светила принять свой нормальный цвет, он вновь отчистил луну, но не был способен снять проклятье до конца.
Его тоже заковали в цепи и приговорили к лишению магии точно так же, как и Тальрейна. Это сильно разозлило мага, он едва не разочаровался в собственных действиях. Но Создатель отказался забирать силу Эдиона, приказав просто отпустить мага на волю. Тогда выяснилось, что этот колдун по какой-то причине не превратился в не-выходящего-из-тени. Его помиловали, но награждать или хоть как-то поощрять не стали».
Наверное, Генри спрашивал, видела ли я того Эдиона. Хотелось бы узнать, какой магией обладал этот колдун, которому удалось обвести культ Тьмы вокруг пальца.
Я с шумом захлопнула книгу, заставив нервного химмель подскочить на месте. Потом, правда, у меня появился один вопрос, и пришлось снова искать нужную страницу. Я достала приложенный листок.
– Прошу прощения, – пробормотала я. – Скажите, а как давно это было вложено.
Лоуренс деловито пригляделся к ровным строкам и пожал крыльями.
– Понятия не имею. К сожалению, я не могу следить за переписыванием всех книг. Думаю, кто-то просто решил дополнить знания и написал их на этом листочке. А может, кто-то из наших ошибся и пропустил целый фрагмент при списывании. Но книги из закрытой секции переписывали три сотни лет назад, я это хорошо помню.
– Вы так давно тут работаете? – поразилась я.
Лоуренс гордо приосанился.
– Радости бессмертия, мисс. А что по поводу книги, так этот лист почти ничего к ней не дополнил. Только то, что ничего не поменялось и сейчас. Так что, несмотря на старость источника, будьте уверены в его актуальности.
– Ясно. То есть, Тальрейна не нашли. А как считаете, он уже мёртв?
– Искренне на это надеюсь. Такой чудовищный человек… все те люди были настоящими монстрами похуже гросок.
– Но ведь тогда мир не освободится от гросок.
– Тальрейн не сдавался под самыми ужаснейшими пытками. Кого только не приглашали, чтобы его сломить!
Я рассеянно кивнула. Библиотекарь продолжил:
– После эпохи Тени и Мрака между магами, людьми и химмель словно кошка пробежала. Люди ещё больше возненавидели магов за их силу. Химмель стали презирать людей из-за того, что человеческие маги способны становиться вампирами.
– А химмель не могли стать не-выходящими-из-тени, – стала я размышлять вслух, – потому что их кровь не принимает скверны. Химмель может быть личем, может быть нежитью, но никак не нечистью. Интересно, а почему тогда вампиры спокойно могли пить и их кровь тоже?
От моих рассуждений библиотекаря знатно перекосило.
– Ах да, вы же некромантка, – протянул Лоуренс. – Может, вам дать какой-нибудь любовный роман?
Я нервно хохотнула.
– Нет, спасибо. Я что-то уже утомилась, пойду спать. – Пройдя пару шагов, всё-таки подумала, что предложение с любовным романом дельное. Наверное, мне не помешало бы отвлечься. – Эм, а можно всё-таки сказочку про любовь?
Химмель с радостью выдал мне что-то в ярко-красной обложке. Я не стала пока даже названия читать.
Вернула библиотекарю книгу из закрытой секции. На спине чувствовался его изумлённый взгляд, ещё я услышала: «Она так спокойно сейчас пойдёт по темноте? И ещё заснуть сможет? Что-то не та нынче молодежь».
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
***
Осталось всего ничего и я буду в кроватке! Нужно пробраться через общую гостиную и нырнуть к себе, не потревожив никого. Лишь бы там было пусто.
Я слегка отворила дверь. Она была хорошо смазана и не скрипела, что, несомненно, радовало. А свет в гостиной не горел. Было тихо, словно все спали.
Аккуратно, стараясь не тревожить даже воздуха, пошла вперёд. Шторы зачем-то тоже были задёрнуты, и я не видела почти ничего. Прислушалась. Вроде, никого нет, все спят. И всё-таки Лоуренс был прав, ибо мне мерещилось чьё-то присутствие в этой безмолвной тьме.
– Попалась! – громко шепнул кто-то мне в ухо, крепко схватив меня за запястье.
Сердце прыгнуло к горлу, да там и застряло.
Пронзительно взвизгнув, безуспешно попробовала вырвать руку.
– И куда же ты так поздно ходила? – будничным тоном спросил голос Генри.
Проклятье! Как он меня напугал!
А вот как ответить на вопрос учителя, я не знала. Если бы это был Дамиан, было бы проще. А вот с некромантом простая мишура не прокатит.
– К… – Я задумалась, сколько смогу наврать Генри. А стоит ли врать? Если он поймёт, что я лгу, то потеряю его уважение. Я-то знаю, как презрительно учитель относится к вранью. А если расскажу правду, то… тоже потеряю его уважение. Решила выбрать тактику «пятьдесят на пятьдесят». – В библиотеку! Да, ходила туда.
Генри хмыкнул и отпустил мою руку. Подошёл к магической лампе и зажёг её, даря мне возможность впечатляться его крайне недовольной миной.
– В библиотеку она утопала, – проворчал учитель. – Ума не хватило хоть кого-то предупредить?
– Да что может здесь случиться? Всё же нормально.
Генри устало покачал головой, падая в глубокое кресло. В свете единственной лампы одна половина его лица оставалась в тени. На какое-то мгновение мне показалось, что глаза у него полностью затянуты чернотой некромантии. Нет, он не мог настолько сильно разозлиться из-за такого пустяка.
Некоторое время было тихо, из-за чего чуть хриплый голос учителя прозвучал слишком резко, хлёстко:
– Ты каждый вечер куда-то уходишь.
Я вздрогнула. И от неожиданности, и от того, что некромант всё знает. Раньше думала, что он не замечал моих ночных вылазок, во время которых я училась летать.
– Так ты знал…
– Куда, Вивьен? – строго спросил учитель. – Куда ты уходила, когда мы были дома, и куда ушла сегодня?
– Сегодня в библиотеку, – помахала у него перед носом красной книгой. Генри перехватил романтическое чтиво, вчитался в название.
– «Любовница платинового герцога»? Виви, ты серьёзно?
Услышав название, я невольно подняла брови. Что мне подсунул этот заботливый химмель?! Но, наверное, шок – не совсем очевидная реакция для девушки, которая получила то, что хотела. Я тут же приняла самый серьёзный и удовлетворённый вид.
– Да. Очень интересно, – ладно соврала я.
– «Очень интересно», – ехидно передразнил Генри, вздохнув одновременно облегчённо и разочарованно. – И почему меня не покидает ощущение, словно ты шла в библиотеку далеко не ради бульварного романа?
– А пока мы были дома, я уходила в поле, – быстро перевела я тему. Генри тут же навострил уши и впился в меня взглядом. Мне мгновенно стало неуютно, я едва поборола желание поёжиться.
И не из-за пристального внимания некроманта. Просто я волнуюсь уже по другому поводу.
– И… сейчас я раскрою тебе маленький секрет.
Вот теперь учитель действительно заинтересовался, жадно вслушиваясь в мои слова. Но не слушать надо, а смотреть.
Я выпустила крылья. Некромант сначала не понял, что изменилось – в темноте чёрное не особо рассмотришь. Потом Элтон недоумённо нахмурился, словно не поверил своим глазам. Генри встал с кресла и подошёл ко мне. Одновременно ожидала его реакции, и хотела заткнуть себе уши. Я замерла как статуя.
