Сколько у неё осталось времени до того, как телефон починят? Если никаких новых поломок не добавилось, то от простого удара о стену не мог серьёзно повредиться. И тогда Егор узнает. Доказательств там предостаточно. Десятки совместных фотографий и бесконечная переписка…
Маргарита достала свой телефон и зашла в приложение, листая двухцветные сообщения. Помнила каждое наизусть. Простые, незатейливые вроде: «уже спишь?», «встретимся сегодня», «мне удалось сбежать», «Николай прикроет, и она не узнает», «мать снова устроила скандал», «мне плевать на их разборки», «люблю тебя», «и я люблю тебя, Рейн»…
Рейн… Так Егор назвал её в тот день, когда впервые встретились на перекрёстке под дождём. И так называл до тех самых пор, пока не исчезла из его памяти. Она никогда не любила своё имя. Но это, данное Егором, было особенным. Лишь для них двоих, как пароль. Этим именем и была подписана в списке контактов на его старом телефоне, который сейчас понёс в мастерскую. Её обратный отсчёт начат. В тот момент, когда Егор включит мобильник, все маски будут сорваны. Это было неизбежно, сколько раз говорила себе, убеждала. Он вспомнит. Узнает. Им придётся стоять лицом к лицу и объясняться. Ей – объясняться. А может и не придётся, если не простит и просто отвернётся, уйдёт.
Но сейчас Егор возвращался, улыбался ей, садился рядом, впуская в машину порыв ветра, ставшего сырым от первых капель дождя. Снова дождь… Он глухо забарабанил по стёклам, когда машина двинулась с места. Их история началась с дождя. Дождём и закончится?
– Что тебе сказали в мастерской?
– Я заплатил за срочный ремонт. Мне позвонят, как только будет результат.
Движение машины, непогода за окнами – убаюкивали. Спать и так хотелось смертельно, так что удержаться становилось сложно. Сдаваясь, Егор закрыл глаза, устраивая голову на удобном подголовнике. Маргарита кинула на него взгляд и тихо вздохнула. Не прошло и пары минут, как уже спал. Принимая решение, она свернула на очередном перекрёстке, останавливая машину на пустой парковке возле какой-то бесцветной многоэтажки. Здесь было тише. Спокойнее. Ветер рвал яркую листву с деревьев, стикерами клея её на лобовое стекло. А дождь продолжал стучать по ним, то идя сплошной стеной, то стихая ненадолго.
Отстегнувшись, Маргарита свободно повернулась к спящему Егору. Проделав то же с его ремнём безопасности, она осторожно опустила сиденье, позволяя устроиться удобнее. Он что-то пробормотал, не открывая глаза. Поморщился, неосознанно растирая ладонью грудь, где всё ещё временами беспокоила старая рана, и снова притих. Желание прикоснуться было слишком сильным. Борясь с ним, Маргарита улыбнулась с долей обречённости. Что ж… Сейчас у неё ещё есть возможность побыть рядом. Нужно радоваться малому.
Глава 25. Просто человек такой…
Голова раскалывалась с самого утра. Точнее, не переставала уже бог знает сколько времени. Пришлось разжевать горькую таблетку, взболтать в чашке некую остывшую бурду, отдалённо напоминавшую кофе, и запить лекарство. Игорь поморщился, теперь чувствуя себя ещё отвратнее. Ночь прошла в бессоннице, все мысли были полны сыном, и вчерашним разговором с женой, не давая сосредоточиться на работе.
Он уже битых полчаса смотрел на отчёт, не видя и строчки. Иногда майору Ремнёву хотелось напиться вусмерть. А стоило в кабинет ворваться Воробьёву, и взбудоражено сообщить последние новости, как едва не потянулся к табельному оружию. Один выстрел в свою голову. Всего один. И никаких больше проблем. Иногда так соблазнительно…
– Игорь Петрович, – Анатолий перевёл дыхание, пытаясь унять излишнюю эмоциональность.
Был он самым молодым в отделе и выглядел совсем мальчишкой. Как младший сын, который сейчас не давал покоя мыслям.
– Толь, давай по порядку, – Ремнёв зажмурился, потёр переносицу и снова посмотрел на стоящего у стола подчинённого.
– Есть сдвиги по делу Фомина, – прерывисто выдыхая от волнения, принялся пояснять Анатолий. – Нашёлся свидетель. Той ночью он останавливался неподалёку от парка. А сегодня попал в лёгкое ДТП, и пришлось поверить запись с регистратора машины. Так и обнаружилось кое-что сподвигшее обратиться в полицию. Я не собирался вас беспокоить, Игорь Петрович. Но после того как проверил всю информацию, посчитал, что вы должны знать. Боюсь, что некоторые обстоятельства дела могут затронуть вашу семью, так или иначе. Не в вопросах законности, просто по-человечески. Поэтому я хотел, чтобы сначала всё услышали вы.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
Анатолий посерьёзнел, что случалось редко, и опустил телефон на стол перед начальником. Словно предчувствуя, что это дело эхом ударит по прошлому, Игорь нажал кнопку на экране. Пальцы дрогнули, а между лопаток что-то противно закололо, стоило короткому видео воспроизвестись. Картинка некачественная. Но и этого было достаточно, чтоб разглядеть номер бмв, стоявшего неподалёку у обочины. Рядом с ним чёрной тенью сидел пёс. Кажется – доберман. Чёрт их поймёт, эти породы… Сидел как статуя, ожившая только при приближении хозяина. Точнее – хозяйки. Животное метнулось к ней, всем видом выражая тревогу. Походка девушки была шаткой. Босиком… Одну руку прижимала к животу, второй коснулась головы пса, успокаивая того. Затем, придерживаясь за машину, обошла её и открыла дверцу у водительского сиденья.
Порыв ветра растрепал спутанные светлые волосы, на какое-то мгновение открывая лицо, с одной стороны перепачканное кровью. Знакомое лицо, слишком знакомое, исказившееся болью, а затем снова ставшее непроницаемым. Девушка села за руль. Пёс, чем немало удивил, сам открыл заднюю дверцу, забрался на сиденье и закрыл её. Фары вспыхнули, ослепляя камеру, и машина двинулась с места, исчезая из обзора.
Игорь не произнёс ни слова. Продолжал смотреть на телефон и остановившееся видео. Голова заболела сильнее. Седых волос наверняка прибавилось. А нервные клетки разрушались со звуком лопавшейся пузырчатой плёнки, по которой пробежались, что есть дури. Да что за проклятье такое?..
– Игорь Петрович. Что по выясненному… – замялся Анатолий, видя угрюмое лицо начальника. – Машина числится за Шевцовой Маргаритой Викторовной, 1999 года рождения. На видео именно она.
– Я это вижу.
– Вы узнали?
– Да.
– Я читал о деле убийства Ольги Шевцовой, матери Виктории, произошедшего девятого августа 2017 года. И мне очень жаль…
– Воробьёв… – сдерживаясь, помрачнел Игорь. – Об этом деле я знаю всё. Поэтому просто продолжай то, что должен.
– Виноват, Игорь Петрович, – смутился Анатолий.
Фотографии со старого места преступления так и стояли перед глазами, приводя его в крайнее смятение. Стоило себе представить, что чувствовал сидящий перед ним начальник, глядя на них тогда, или на своего сына, одним чудом выжившего. Чудо это звали Николай Титов. Бывший телохранитель, а в ту пору – личный водитель в доме Шевцовых. Если бы не он, то даже думать не хотелось, что ожидало этих детей… Сглотнув ком в горле, Анатолий мысленно собрался и продолжил говорить:
– Я понимаю, что это видео, как таковое, ещё ничего не доказывает. Точнее, мы можем установить, что нападение Фоминым было совершено именно на неё, но что до факта самозащиты… Игорь Петрович, я склоняюсь к вашей недавней версии, что девушка и нанесла те повреждения нападавшему. Согласно данным в базе, Маргарита Шевцова проходила ещё по одному делу за октябрь прошлого года. Ей инкриминировалась 139* и 112* статья. Незаконное проникновение в жилище, и умышленное причинение средней тяжести вреда здоровью. Но удалось установить истинную жертву.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
Мать девочки, над которой было совершено насилие, из-за страха перед своим сожителем пыталась скрыть это. Но ей пришлось обратиться за медицинской помощью. Тогда правда и открылась. Девочка дала показания. Как оказалось, Шевцова пыталась помочь ребёнку и поэтому проникла в квартиру. Полицию тогда вызвали соседи, к тому времени как наряд прибыл, в квартире находились только так называемый пострадавший и Шевцова. К сожалению, от неё не удалось получить какие-либо показания. Она просто молчала всё время…
