— Ходить, ложкой пользоваться и разговаривать не забыл, а вот оружием пользоваться разучился? Даже замок с сундука сбить не сумел. Вот мы и подумали…
— Что подумали?
— Что и не вы это, а тварь какая, обличье ваше приняла и голову нам морочит.
— Ясно. И поэтому вы решили меня убить? За мудреные словечки? Или из-за того, что мечом пользоваться разучился?
— Нет. Нет, господин — испугался Литас, — Ппросто проверить, что вы на самом деле тот за кого себя выдаете. Ведь, клятва крови не позволит причинить нам вред истинному потомку Ресара Удачливого. Вот и проверили, — развел он руками — вы уж не гневайтесь, господин. В Диких Землях и собственной тени бояться начинаешь. Прощения просим, господин.
— Ну и как? Убедились? — ласково спросил я, с трудом удерживая улыбку на лице, хотя чувствовал, как к голове приливает волна бешенства — только сейчас, я в полной мере осознал, что меня пытались убить те, кому я безоговорочно доверял.
В ответ раздался нестройный хор виноватых голосов.
— Да, господин.
— Убедились, господин.
— Простите нас, господин.
— А ты, убедился? — еще ласковей осведомился я у Рикара — Или еще раз хочешь попробовать? Дать топорик?
— Убедился, господин. На собственной шкуре — пробубнил здоровяк, избегая встречаться со мной взглядом, — Я вообще был против этой затеи. Что я, живого человека от нечисти не отличу? Простите, господин.
— Хорошо. А теперь я хочу показать вам, слабые места в вашем замысле. Первое — меня лечил священник. Какая темная тварь может это выдержать? А? Идем далее — не далее чем несколько дней назад, я спас ваши жизни, чего не стал бы делать, будь я перевертышем. Припоминаете?
— Припоминаем, господин — ответил за всех Литас, понурив голову, — Не подумали.
Глубоко вздохнув, я продолжил:
— А теперь слушайте меня. Сейчас подбираете с земли вот это — я ткнул пальцем в здоровяка — и несете на площадь. До наступления ночи, делаете три волокуши, да попрочнее, чтобы всю дорогу назад выдержали. Выступаем завтра с утра. С собой забираем всех детей и сколько сможем из оружия и инструментов. Выполняйте. Да! Чуть не забыл. Ты, Рикар держись от меня подальше. Видеть твою морду не хочу. То же самое касается и той рыжей стервы Ван Ферсис — так ей и передайте. Не послушается — прибью! Поняли? Так чего стоите?
Отвернувшись, я медленно пошел по узкой деревенской улочке. Злость все никак не проходила и туманила мысли, но несмотря на это, мне надо было о многом подумать. Мои люди — я все еще считал их своими — убедившись, что клятва крови действует и успокоились на этом. Но не я.
Единственное, в чем я сейчас был уверен, так это в том, что я не Корис Ван Исер. И никогда им не был. Слишком много указывает на это.
Тогда, возникает закономерный вопрос — а кто, я собственно такой?
И почему, меня все принимают за настоящего барона?
С другой стороны, если я не Корис, то тогда почему сработала магия Крови?
Как оказалось, поразмышлять на эту тему мне не удалось — головная боль стала просто невыносимой, казалось, что череп сейчас расколется на части. Пришлось оставить это до лучших времен. Бездумно постояв, я неохотно развернулся и поплелся в сторону площади.
Мы и так слишком сильно задержались здесь, пора бы и честь знать. Да и в Подкове, нас уже заждались — как бы не надумали снарядить поисковую экспедицию. Следует поторопиться.
Не знаю почему, но то и дело, у меня перед глазами всплывал образ рассерженной Али, с ее огромными зелеными глазищами, мечущими молнии. Неужели, ее брошенные сгоряча слова так сильно задели меня?
Отступление третье
Где-то на границе…
Кажущаяся бесконечной каменная стена растянулась на лиги, следуя с юга на северо-восток, надежно отсекая территорию Диких Земель. Через каждые двадцать лиг, находились пограничные форпосты — которые за прошедшее время разрослись в настоящие поселения, а то и городища.
Уже под вечер, когда солнце коснулось верхушек деревьев, в небольшой пограничный городок въехал небольшой отряд, закутанных в черные плащи всадников. Они не стали искать трактира, чтобы промочить пересохшее горло, напротив — никто из них, не спешился. Да и лошади, вовсе не казались уставшими от долгого перехода.
Грохоча копытами по булыжной мостовой, они промчались сквозь город галопом, не сдерживая лошадей и не обращая внимания на оказавшихся на их пути людей едва успевающих отскочить в сторону, чтобы не оказаться под окованными железом копытами.
Выметнувшись из массивной арки ворот, отряд остановился. Сразу за воротами, выложенная камнями дорога заканчивалась, переходя в узкую грунтовую одноколейку заросшую высокой травой — здесь уже начинались Дикие Земли.
Откинув капюшон плаща на спину, старик достал из седельной сумки пылающий красным шар и некоторое время внимательно вглядывался в плывущие в нем огненные сполохи. Удовлетворенно хмыкнув, он спрятал шар обратно и пришпорил лошадь, направив ее точно на запад. Остальные, слитной группой последовали за ним. Порывы ветра раздували полы черных плащей, взметая их высоко в воздух и в сгущающихся сумерках казалось, что летит стая воронов учуявших запах смерти.
Глава девятая
Путь к дому
И снова, со всех сторон, нас окружает бесконечный и величественный лес. Окажись я здесь в другой момент, то возможно восхитился бы его первозданной красотой. Сейчас же, мне было не до этого — кожаная упряжь волокуши невыносимо резала усталые плечи, с распаренного лица градом катился пот, заливая глаза. Вот уже как полдня, я смотрел только под ноги, лишь изредка вскидывая голову, чтобы убедиться, что не сбился с пути и снова утыкался взглядом в пожухлую траву.
Я вымотался настолько сильно, что наткнись мы сейчас на шурдов, меня хватит не больше чем на пару взмахов мечом. Остальные чувствовали себя не лучше — вот уже третий день, мы упорно двигались к дому, таща за собой тяжело нагруженные волокуши.
Одну из волокуш заняли самые маленькие из детей, те что постарше шли самостоятельно, и даже пытались помочь в меру своих силенок, когда волокуша застревала в переплетении сучьев.
Оставшиеся две волокуши, мы заполнили тщательно отобранными вещами. Большей частью это были инструменты, лучшее оружие, наконечники стрел и доспехи. От всего остального, пришлось отказаться — хотя охотники успели натаскать на площадь просто огромную кучу добра, большую часть которого мы были не в состоянии унести. Пришлось устроить строжайший отбор. Каждый предмет тщательно осматривался, оценивались его состояние, нужность и необходимость, и только после этого он допускался на волокушу.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
