Затем – дворянское ополчение, «служивые татары», «казаки из инородцев», племенные ополчения кочевых и полукочевых племён… Словом, русская армия не состояла из одних только профессионалов, живущих исключительно службой, и командующим нужно было учитывать массу нюансов – вплоть до того, что некоторые полки полупрофессионального и профессионального ополчения не рекомендовалось ставить рядом друг с другом – вражда была такой, что сцепиться могли даже на виду у неприятеля.
Однако русским полководцам, в отличие от турецких, удавалось держать всю эту вольницу в узде. Впрочем, здесь сильно выручал тот факт, что подавляющая часть русской армии состояла из профессионалов, у турок же – строго наоборот.
Под командование Померанского была отдана кавалерия, но, к его великому сожалению, – не вся. Из одиннадцати тысяч всадников Миних выделил только шесть – остальные требовались для контратак, разведки и прочих дел. С шестью же тысячами нападать на шестьдесят, пусть и не самых лучших… Идея пусть и не безнадёжная, но…
– Ну и на хрена? – спорил Игорь с фельдмаршалом. – Я ещё понимаю, ты бы мне драгун выделил, да кирасир, да «Варягов», а иррегулярная-то конница мне зачем?
– Всё равно не проломишь, – отмахнулся от оппонента Старик, – часть армии, на которую тебе предстоит напасть, слишком уж рыхлая.
– И?
– Да не получится разогнать их, понимаешь? Они так растянулись… Ты пока один «слой» с этой «капусты» сдерёшь, следующий уже к бою подготовится. И его тоже проломить несложно, но тогда завязнешь.
Вольгаст откинулся на спинку складного полотняного кресла посреди шатра и задумался. Затем хмыкнул и сказал:
– Твою логику понял, но не согласен. Смотри: если действовать привычной мето́дой – то есть пробиваться в центр, да пытаться уничтожить командующего – да, бессмысленно. А вот тактика лёгкой кавалерии сработает, особенно если переиначить её для драгун.
Фельдмаршал кивнул и прикрыл устало выцветшие от старости глаза. У Рюгена стало тяжело на сердце – Миниху осталось не больше года-двух в идеальных условиях. И пусть пока он браво махал клинком и всё ещё мог провести ночь с какой-нибудь легкомысленной особой, но больше всего он напоминал попаданцу какой-то механизм – из тех, что работают исправно благодаря мастерству изготовителя, но сам материал, увы, не вечен…
– А я по-другому хочу работать.
Старик медленно открыл глаза и заинтересованно посмотрел на Грифича, расхаживающего перед ним в шатре.
– Волчья тактика. Налетаем серьёзно и режем края войска, но внутрь не лезем, чтобы не завязнуть. Побольше паники, огня… Так же обоз, так что найдётся чему гореть. Отходим – вроде как нас отбили, затем вырезаем погоню – и снова.
– Может и сработать, – с долей сомнения протянул немец, – только кавалерия нужна нормальная.
– Ну а я о чём? Кирасиров оставь себе – кони у них всё-таки тяжеловаты, но вот казаков и татар мне не нужно, как и вообще лёгкой кавалерии. Пару сотен разве что для разведки.
– Панцирных казаков дам.
– Не нужно, – Игорь для убедительности помотал головой, – мне не индивидуальные схватки предстоят, где они мастера, а единым кулаком бить буду. Так что – «Варяги» и драгуны, даже своих кирасир не беру, как и егерей.
– Хм… – Миних вытащил бутыль вина и налил себе в кубок – сидели без слуг. Взглядом предложил Игорю, и тот не стал церемониться – налил и себе, привычно разбавив водой едва ли не до прозрачности.
– Может сработать, может… Тут много от разведки будет зависеть… Гм, а она у тебя как раз неплохая… Ладно!
Ладонь фельдмаршала с силой впечаталась в подлокотник.
– Одобряю! Но смотри, особо не увлекайся и не пытайся побить их самостоятельно. То есть при удаче бей, конечно, но твоя цель – просто разорить обозы насколько можно, да пощипать их, замедлить ход. Мне нужно, чтобы они пришли усталые, да раненых было много.
– Сделаю, – уверенно ответил Померанский.
Несмотря на предстоящий бой и подавляющее численное превосходство турок, страха в русском войске не было. Двадцать семь (а без Игоря с частью кавалерии – двадцать одна) тысяч против сорока (как минимум) отборных головорезов, не считая засевших в крепости поляков? Да плевать! Сами волчары ещё те.
Вот, кстати, – один из недостатков войны на своей территории – приходится беречь население. «Гуляли» бы сейчас по Пруссии или Австрии, так можно было собрать в кулак по крайней мере шестьдесят тысяч воинов. А так… Часть войск под командованием Румянцева стояла на южных рубежах, защищая земли от разорения, да часть в Киеве под руководством Голицына – что-то вроде «Резерва Главнокомандующего», да на Кавказе, да по гарнизонам…
Прохор обрадовался предстоящему походу как ребёнок – полковник немного засиделся. Точнее, даже не засиделся… Просто после Семилетней войны, где «Варягами» затыкали все дыры, боевые действия в данной кампании для уланов-карабинеров были более-менее спокойные. А ведь как Рысьев прыгал перед императором, уговаривая того отправить на войну полк целиком!
И пусть это многократно окупилось, но тщеславному и ответственному родичу[69] Померанского этого было мало. Ну а тут – настоящий подарок судьбы! Началась подготовка – проверка коней и снаряжения, самих бойцов, всевозможных мелочей. Шли, как обычно, в короткий рейд.
Через Днестр полки Грифича переправились чуть раньше, чем подошли турки. Что характерно – переправу удалось скрыть, пусть и не полностью. Следы оставили такие, чтобы говорили о нескольких сотнях всадников, что совершенно не опасно для крупной армии, так что воины султана ограничились тем, что выставили лёгкую кавалерию в качестве часовых и начали переправу.
Гулко бу́хали русские пушки, но кавалерия турок храбро преодолевала реку под огнём.
– Хороши, стервецы, – восхищённо сказал Пугачёв, глядя в подзорную трубу.
– Они-то хороши, да вот полководец у них – дырка от задницы, – ответил Рюген, – мне бы таких молодцев под начало, я бы до Апеннин дошёл.
Он вообще оценивал турок очень серьёзно – мощная империя, много людей, прекрасные ресурсы и стратегическое расположение. Но вот правители… Впрочем, дело было не только в некомпетентных правителях. Но и в самой структуре турецкого государства. Пока султаны демонстрировали лояльность ко всем, кто готов принять ислам и служить стране, всё было нормально. Но когда было принято решение опираться на тюркское большинство… притом что большинство это было достаточно условным и сильно «разбавленным» представителями других народов… Опора на «главный народ», сохраняя при этом доступ во власть инородцам и всячески подчёркивая, что эти инородцы второй сорт. И это несмотря на то, что многие принявшие ислам греки или славяне занимали высокие посты вплоть до поста визиря… Удивительно было, что Османская империя всё ещё существовала – пусть даже с колоссальной внешней поддержкой.
Понеся серьёзные потери, всадники полумесяца всё-таки переправились и теперь атаковали пушки, мешая тем нормально работать. Батареи защищались уверенно, и сипахи с тимариотами снова и снова шли на приступ.
– Хорошо идут, стервецы, – ещё раз повторил Рюген, наблюдая за попытками осман взять русские укрепления с ходу. Будь у них побольше дисциплины да командной выучки, а у русских поменьше, могло бы и получиться, а так… То один турецкий отряд атакует слишком рано, то сразу два выбирают для атаки один бастион, попросту мешая друг другу и падая под ядрами русской артиллерии сотнями.
– Рр-бах! – прогремела картечь и смела врагов, подобравшихся слишком близко к русским укреплениям.
– Каша! – восторженно сказал Рысьев, наблюдающий бой по правую сторону от Грифича. – Сами себе мешают, а наши-то, наши… Нет, ты смотри – ни одного ядра мимо! Сколько воевал, а такого не видывал!
Зрелище и правда было мощным – сложилась достаточно редкая ситуация, когда артиллеристам достаточно было палить просто в сторону противника. Враги буквально давились, так что промахнуться было невозможно.
Увы, но план «посмотреть, а в конце ударить в тыл последним оставшимся» ожидаемо провалился – их заметили. Переправа сильно замедлилась, и ещё не начавшая толком переправу пехота осман встала в оборону. Немного постреляв и «пошалив», Померанский не стал дожидаться возвращения турецкой кавалерии – схватка с ними, да под огнём турецкой же пехоты…
– Много набили-то, княже?
– Около тысячи, – ответил Рюген Тимоне, и удовлетворённый денщик отъехал – с учётом того, что они не потеряли вообще никого, цифра выходила неплохая. Понятно, что далеко не все (в лучшем случае треть) погибли, но местная медицина такова, что и остальные в большинстве своём окажутся на том свете или, по крайней мере, – не смогут участвовать в предстоящей битве.
