Черняховский, выслушав доклады командующего артиллерией и начальника инженерных войск армии, принял решение: параллельными маршрутами преследовать противника, чтобы не дать ему возможности закрепиться на рубеже реки Тим, и в последующем обходным маневром освободить Курск. Главный удар наносился силами дивизий полковников М.А. Бушина и С.С. Рассадникова в направлении на Ленинское и далее на Покровское…
Войска 60-й, преследуя врага, в ночь на 3 февраля основными силами вышли к правому берегу реки Тим. К утру туда же были подтянуты резервы, артиллерия и доставлены боеприпасы. В двенадцать часов дня черняховцы перешли в решительное наступление. Сбив противника с рубежа на берегу Тима, они быстро стали продвигаться в западном направлении, обходя город Щигры с юга. 4 февраля был взят населенный пункт Тим. В ночь на 5 февраля полковник Бупган доложил о взятии города Щигры. К этому времени армию усилили 280-й стрелковой дивизией и 79-й танковой бригадой.
Преследуя противника, войска Черняховского продвинулись на запад на пятьдесят километров. До Курска оставалось всего двадцать пять километров. Но в это время остатки крупной группировки противника, окруженной в районах Горшечное и Старый Оскол, ведя бок с дивизиями 38-й армии, стали прорываться к городу Тим, угрожая тылам 60-й.
Командованию предстояло бросить основные силы на прикрытие своих тылов или же для стремительного удара по курской группировке противника. Черняховский, несмотря на риск, решил окружить и уничтожить курскую группировку противника, нанося удар в обход Курска с севера силами стрелковой дивизии полковника С.Н. Перекальского, стрелковой бригады полковника И.А; Гусева и с юга частями стрелковой дивизии полковника М. А. Бушина.
К исходу 7 февраля противник, боясь очутиться в окружении, начал спешно уходить из Курска, взрывая и поджигая склады и здания, но на подступах к городу продолжал еще яростно обороняться.
8 февраля соединения армии Черняховского овладели Курском. Генерал Шнейдер, командующий курской группировкой немецких войск, проживший полвека и одержавший десятки побед, не поверил, когда ему доложили, что его войска разбил тридцатипятилетний советский генерал.
Генерал-лейтенант А.И. Антонов, находясь в это время при штабе 60-й армии, был высокого мнения о ее командующем. И в конце Курской наступательной операции докладывал представителю Ставки маршалу А.М. Василевскому, что Черняховский обладает высоким организаторским талантом, волей и требовательностью, добивается неукоснительного и четкого выполнения своих приказов…
Гитлеровское командование, пытаясь задержать наступление наших войск, вводило резервы. Под Курск прибыла 327-я пехотная дивизия.
Черняховский нуждался в более подробных данных о новой группировке противника. Он вызвал начальника штаба армии полковника Тер-Гаспаряна, который сменил на этой должности заболевшего генерала Крылова. Георгий Андреевич Тер-Гаспарян в 1938 году окончил Военную академию имени М.В. Фрунзе, а оперативную подготовку получил на курсах при Академии Генерального штаба. Он был не только штабистом, но имел и опыт командования стрелковой дивизией. С первых дней знакомства Тер-Гаспарян произвел на Черняховского хорошее впечатление. В плотно сбитом, говорившем с чуть заметным армянским акцентом человеке чувствовалась кипучая энергия, способность быть настойчивым в достижении цели.
— Вы прибыли, как говорят, с корабля на бал, — приветливо сказал Черняховский Тер-Гаспаряну. — Срочно наладьте разведку, точнее, расшифруйте противостоящую группировку противника. Обратите особое внимание на 327-ю пехотную дивизию. Не мешало бы иметь данные о ее командовании.
— Разведка в этом направлении работает, — ответил Тер-Гаспарян, который, накануне вступив в должность, уже успел войти в курс дела штаба армии, — 327-я пехотная дивизия прибыла недавно из Франции. Командует соединением генерал-лейтенант Фридрих Рудольф. Дивизия успела понести значительные потери в боях за Курск. Сам Рудольф чуть не попал в плен, когда наши бойцы на западной окраине Курска ворвались в штаб его дивизии.
— Какие-нибудь документы захвачены?
— Особо важного ничего нет. Но в наших руках любопытные письма жены Рудольфа.
Иван Данилович, выбрав свободную минуту, ознакомился с ними.
В одном из них жена фашистского генерала писала мужу, что все родные к Новому году ждут от него победы, а она — каракулевое манто.
Это письмо Иван Данилович показал члену Военного совета армии генерал-лейтенанту Запорожцу.
— Посмотрите, ради чего немецкие генералы ведут войну.
— Да… А у меня хранится письмо иного рода, письмо матери, сын которой погиб в боях за Воронеж. Оно адресовано всем нам, освободителям Воронежа. — Запорожец достал из кармана конверт, вынул исписанный листок и прочитал: — «…Мы всегда думаем о вас, дорогие воины, и душа наша с вами. Ждем вас с победой. Каждую ночь вижу во сне тот день, когда вы вернетесь домой, к своим матерям. Хотя моею сына не будет среди вас, но я все равно буду рада тому дню. Примите материнское благословение. Ваша мать — Анна Григорьевна Соловьева». Писем таких к нам в армию поступает много, — заметил Запорожец. — И во всех одна забота — о воинах наших, одно желание — чтоб наша земля была скорее освобождена от фашистов.
Блестящий обходной маневр, осуществленный Черняховским в Курской операции, принес ему заслуженную славу. В боевой биографии Черняховского к победе под Воронежем прибавился Курск. Имя Черняховского еще раз прозвучало в сообщениях Совинформбюро. Это были замечательные дни в жизни Ивана Даниловича. Родина высоко оценила его боевые заслуги. За полное освобождение Воронежа он был удостоен третьего ордена Красного Знамени, а в день взятия Курска награжден орденом Суворова I степени.
Ставка Верховного Главнокомандования присматривалась к успехам молодого растущего командарма. Постановлением Совета Народных Комиссаров от 14 февраля 1943 года Ивану Даниловичу Черняховскому было присвоено звание генерал-лейтенанта.
Главные силы Воронежского фронта, с правого крыла прикрытые наступательными действиями 60-й армии, вышли к Полтаве. Советские войска угрожали расколоть Восточный фронт гитлеровцев. Но 19 февраля противнику удалось подтянуть резервы. Оказалось, что немецко-фашистское командование не собиралось отводить войска за Днепр, как предполагал штаб фронта, а готовило контрудар с расчетом вернуть себе стратегическую инициативу. Командующий Воронежским фронтом Голиков и командующий Юго-Западным фронтом Ватутин после освобождения Харькова полагали, что враг крупными силами отходит на запад. Однако противник неожиданно перешел в контрнаступление. Войска Воронежского и Юго-Западного фронтов не выдержали натиска врага и в марте оставили Харьков и Белгород.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
