«Прошу… Помоги… Исцели его…» Я коснулась коленки рукой с кольцом, и зеленая энергия скользнула на ногу мальчика. Он тихо застонал, но, не проснувшись, повернулся на другой бок и, уже совершенно спокойно согнув больную ногу, продолжил спать.
— Госпожа…
— Все хорошо. Гордон. Даже если будет откат. Я не могу оставить это так…
Я опустилась рядом с Лином и прикрыла его уши ладонями. Мальчик распахнул глаза и испугано посмотрел на меня.
— Все хорошо, Лин. Спи. Теперь все будет хорошо.
Зеленая энергия светилась под ладонями. Я чувствовала, как уши меняются, и знала, что, когда уберу руки, шрамов больше не будет.
— Госпожа… — слезы скатились по вискам у мальчика, и я стерла их большими пальцами.
— Спи, Лин. Отдыхай. Скоро мы прилетим домой.
И ребенок закрыл глаза и расслабился, погружаясь в сон. Я поглаживала колечко. Оно значительно посветлело. Золотая нить внутри него практически растаяла, но все же она там была. Мысленно я благодарила богиню и ее дар за то, что позволили помочь и Ариэлю, и мальчишкам.
— Гордон, пожалуйста, высадите меня у Плакальщицы, — обернулась я к управляющему. — Хочу немного прогуляться одна.
— Как скажете, госпожа.
Платформа чуть свернула, чтобы подвести меня к единственному дереву-великану моего поместья, и я улыбнулась, замечая перемигивания Тора с его парнями. Одну меня точно не оставят, но и мешать не будут, что ж, я не против. Плакальщица находилась слишком близко к границе поместья, а воспоминание о «звере» пробудило чувство самосохранения, и возражать против защиты я не собиралась.
Высокое дерево по-прежнему выделялось голой кроной. Март подтверждал, что дерево живо, но пока раскрыть свои почки и подарить тень и воду для стеколки не торопилось. Сейчас я чувствовала, что мне необходимо прийти к нему, поговорить. Возможно, Райгон был прав, и стоит обратиться к силе богини и попросить ее помочь, она же отозвалась на просьбу о помощи для мальчиков…
Платформа, ведомая Рохом, оставила меня у самой границы рядом с деревом. Осторожно ступая, я обратила внимание, что песок и земля перемешивались у корней великана, не торопясь принять возрождение поместья. Странное ощущение, что именно здесь я должна закончить этот день, толкало меня вперед.
Могучий ствол и крона нависали надо мной, а я, усевшись на корнях, подняла голову, смотря на затухающее небо. Наступала ночь. Дети уже были в поместье. Уверена, Гордон прекрасно разместит их, а завтра будет новый день.
— Благодарю… За все благодарю…
Выдохнула я все, что накопилось за сегодняшний день. За исцеление, за радость, за стеколку, за то, что Эйран, наконец, ушёл из поместья, и сердце вновь наполнилось покоем. Он был слишком хорош для меня…
Зеленоватое свечение появилось рядом со мной, и ночная гостья вновь предстала перед моими глазами.
— Спасибо. Я вчера не успела поблагодарить за кольца, что получила.
Женщина улыбнулась и кивнула, давая понять, что услышала меня. Присев неподалеку, погладила ствол Плакальщицы.
— У меня чувство, что она выплакала все слезы, — заметила я, повторяя жест женщины, коснулась корней, на которых сидела.
Женщина погрустнела, коснувшись своей щеки, сняла с нее слезу и послала ее мне. Зеленая капелька застыла передо мной, и я коснулась ее пальцем. По телу прошлись мурашки, а в следующую секунду я взлетела в воздух. Передо мной открылось огромное пространство, где три монстра нападали на Богиню. Зеленое каменное тело крошками осыпало все вокруг, подаваясь под ударами монстров, мало похожих на реальные создания.
Женщина кричала, стонала от боли и ярости, рвалась вперед и, получая новые удары, становилась слабее, но не отступала и не сдавалась. Она отбивалась, сверкающая зелень ее магии атаковала врагов, но даже мне было понятно, что она не справится. Погибнет под таким натиском, и сердце сжалось в груди. Я знала, каково это вот так остаться одной без защиты, уязвимой, слабой. Одной…
Видение рассеялось так же быстро, как и появилось, а вот чувство отчаяния, боли и беззащитности осталось. Я сама не заметила, как выступили слезы. Прозрачными капельками они стали срываться с моих щек и понеслись к женщине. Поймав их себе на ладонь, как сверкающие бриллианты, она прижала их к груди и, подняв голову вверх, замерла.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
А я, вглядываясь в ее лицо, понимала, что узнаю в ней черты той, кого так нещадно били монстры.
— Ты богиня этого мира? — прошептала я.
— То, что от нее осталось, — тихо прошуршало вокруг.
— Ты умеешь говорить? — поразилась я.
— Когда получаю искренние дары, … — богиня посмотрела на ладонь и вновь прижала ее к груди.
— Слезы? — растерялась я.
— И смех, — женщина обернулась ко мне и ласково улыбнулась.
— Но… — я хотела спросить, как она могла получить смех, но осеклась, понимая, что не смыслю в божественной силе ничего. Богиня указала на мой кулон на груди.
— Тициана показала, как ты веселилась с мальчиками, а кольцо подсказало, на что ты потратила мой подарок.
— Надеюсь, ты… вы не против…
Я замялась. Вроде бы как она выглядит простым человеком, вот так сидя рядом, но она все же богиня, и вокруг сверкает зеленью ее магия, хотя и не касается ее.
— Ты бы могла пустить мой дар себе на молодость, убрать свои шрамы, стать более красивой, привлекательной, … — заметила Богиня, склонив голову на бок. — Ты не жалеешь, что потратила мой дар на детей?
— Разумеется, нет, — я улыбнулась и посмотрела на небо, полное звезд. — Разве бы я стала тогда благодарить? Я бы ныть начала, что мало дали.
— Дать еще?
— Нет… У меня все есть. Дом, деньги, домочадцы.
— Домочадцы?
— Мне не нравится слово раб, да и не чувствую я себя хозяйкой человеческой жизни.
— А кем чувствуешь?
— Не знаю, — я вновь обернулась к богине. — Простой смертной, что попала в новый мир и ей здесь нравится.
— Этот мир может быть жестоким, — заметила она, вновь погрустнев.
— Как и везде, … — пожала я плечами. — Но здесь я получила шанс начать все сначала, и у меня тут есть дом, и еще стеколка. Ты же видела наши саженцы? Я так хочу сложить свой первый витраж. Как думаешь, у меня получится?
— Обязательно получится, — улыбнулась богиня, и мне на щеку упала капля.
От неожиданности я подняла голову и ахнула. Звездное небо пропало. Надо мной зашумела, раскрываясь, огромная крона Плакальщицы. Тонкие листья за одно мгновение пробивались из почек и, выпрямляясь, роняли на землю капли чистейшей воды. Замерев от восторга, я наслаждалась величием этого дерева и видела, как зеленая трава ускорила свой рост, окружая дерево зеленым ковром.
Вскочив и сбросив с ног обувь, осторожно ступила на мокрую траву, капли Плакальщицы тут же омыли мое лицо, и я засмеялась.
— Спасибо! — я не сомневалась, кто пробудил дерево. — Мы сможем посадить стеколку, она будет прекрасно тут расти! Я смогу сделать свой витраж…
Богиня улыбалась, и ее энергия становилась ярче, и мое кольцо становилось более темным, впитывая всю эту силу.
— Добро пожаловать домой, — прошептала богиня, рассеиваясь. Обернувшись, я успела заметить только угасающий рой зеленых искорок. По щекам потекли горячие слезы, смешиваясь с прохладной влагой Плакальщицы.
— Спасибо, — прошептала в ответ, именно этих слов я ждала больше десяти лет, но дождалась их только здесь, в другом мире…
Глава 17 — Время и Письмо
Гордон
Письмо лежало на столе как приговор. Императорский герб казался страшным монстром, что подал о себе знать. Время, оно летит незаметно, когда ты каждый день занят делами. Нет смысла следить за ним, и только письмо, что сейчас лежало передо мной, сообщило, что прошло три года с тех пор, как мы приехали в «Тихое Место».
Странно, ты живешь, не задумываясь о времени, но происходит нечто вроде появления такого письма, и тебе хочется подвести итоги, оглянуться назад и осознать, как же много сделано…
