Читаем без скачивания Денис Котик и Замок Хитрецов - Александр Зорич

– Ну, что ты там застрял как пробка, Денька? – крикнул из дверей вагона безмерно заботливый и невероятно тактичный друг Максим. – Шагай скорее! Тут столько интересного.

Легко сказать, подумал Денис. И в эту секунду поймал взгляд Нектария. Молодой учитель смотрел на него так, что казалось: в толпе людей из вагона стоит только он один. А все остальные – просто серые, бесформенные силуэты безликой массы.

Глаза Нектария притягивали Дениса, звали, обещали что-то интересное и важное. Но все это – там, за порогом воздушного вагона.

И Денис вдруг почувствовал, что он может словно бы опереться на этот взгляд, на уверенность, которую излучали эти спокойные, доброжелательные глаза. Как будто Некто протянул ему невидимый мостик с веревочными поручнями, чтобы держаться. И этими поручнями были тепло и надежность, излучаемые этим необычным человеком.

Денис глубоко вздохнул, как перед нырком в глубину, слегка развел руки, и вдруг... почувствовал ладонями реальные опоры! Он ошеломленно повел головой, но по бокам его была пустота. И, тем не менее, он все-таки опирался на что-то невидимое, теплое на ощупь, и оно тихо покачивалось в его руках. Точно он стоял сейчас на подвесном индейском мосту как герой вестерна. А под ним – жуткая пропасть горного каньона.

Денис покрепче ухватился за невидимые опоры, зажмурился и шагнул.

– Ну, вот, наконец-то! – одобрительно захлопал его по плечу Макс. Да так, что Денис от неожиданности и только что пережитых чувств чуть не брякнулся из вагона назад, в эту неимоверную пропасть глубины. Хорошо, Антон вовремя удержал его.

Через минуту двери мягко закрылись, и узкий просвет между вагоном и причалом стал понемногу расти. Денис долго не мог оторвать глаз от этой бездны. А потом поднял глаза, ища Нектария.

Молодой учитель стоял поодаль, о чем-то оживленно беседуя с мастером Магнусом. На миг он повернул голову, покосился на Дениса и легко кивнул ему.

Денис в замешательстве тоже наклонил голову. А Магнус уже увлек молодого учителя к ближайшему иллюминатору, демонстрируя коллеге красоты северной природы, открывавшиеся внизу. После первого урока Нектария между этими преподавателями явно возникло чувство взаимопонимания.

Денис же медленно опустился на удобное и мягкое кожаное сиденье, которые были укреплены вдоль стен как откидные спинки. Он все еще никак не мог собраться с мыслями и окончательно прийти в себя.

Надо же! Сколько они подшучивали над Нектарием, сколько сетовали, что им придан в качестве старшего нескладный и стеснительный педагог. И при этом все втроем почему-то напрочь забыли, что Нектарий ведь – тоже волшебник! Иначе бы ему просто не доверили преподавать на старших курсах Лицея. И как они раньше об этом ни разу не задумались?

Он – волшебник, как и большинство других преподавателей на Буяне, думал сейчас Денис. Но вот только интересно: волшебник – чего?

ИСТОРИЯ ШЕСТАЯ. ВИДЕНИЯ КАМЕННЫХ ЧЕРТОГОВ ПЕЩЕРЫ РИФФЕНШТАЛЬ

Вагон с экскурсантами из Академии и Лицея был достаточно переполнен, поэтому следующие башни фуникулера вагон миновал без остановок. Справедливости стоит отметить, что смотровые площадки этих башен были пусты; лишь на одной Денис заметил две-три одинокие фигурки, кутавшиеся в штормовки и плащи, поскольку поднялся шквальный ветер.

Ветры дуют с гор, пояснил Магнус. Там нередко зарождаются сильные завихрения воздуха, настоящие северные смерчи.

Ребята слушали его с интересом, вместе с ними внимал мастеру и Нектарий. Они не обмолвились с Денисом ни единым словом, но мальчик чувствовал, что после инцидента на причале между ними пролегла какая-то невидимая связь.

Наконец вагон причалил к очередной башне, которая оказалась ниже всех предыдущих вышек. Пассажиры не без сожаления распрощались с уютным вагоном, откуда открывался такой великолепный обзор, и с шумом и гомоном спустились по лестнице. Воспитанники Магисториума уже бывали на горе Видений прежде, и, видимо, это им запомнилось надолго. Сейчас они с удовольствием предвкушали новую встречу с загадками таинственной пещеры Риффеншталь.

Экскурсия под руководством декана Игнациуса проследовала несколько сот метров вдоль подножия горы и в скором времени оказалась у входа в пещеру.

Денис, наслушавшись воздушной дорогой красочных рассказов об этой главной туристской достопримечательности в здешних краях, ожидал великолепных ворот, украшенных иллюминацией, киосков с напитками и горячим фаст-фудом вроде пиццы и гамбургеров, кассы для входных и лотерейных билетов, фешенебельной стоянки для здоровенных машин-внедорожников. Он справедливо полагал, что в такую лесную глушь можно проехать только на мощных авто, в машинах на гусеничном ходу или на худой конец – по воздуху. Как только что прибыли и они, скромные экскурсанты, не имеющие пока, увы, собственных могучих внедорожников.

На деле же все оказалось гораздо прозаичнее.

Вход в пещеру был маленьким проломом в сплошной стене замшелого зеленоватого камня. Над ним вздымались ввысь тонны базальта с вкраплениями желтоватых пластов кремня и гранита. Нечто подобное Денис видел, когда ездил к родственникам на Урал, в Екатеринбург. Последние часы дороги по уральским лесам там тоже пролегали меж каменных кряжей, выраставших прямо из земли, точно побеленные сухие кости.

Это была гора Риффеншталь, а крохотный, едва ли с человеческий рост пролом в ней – вход в таинственную пещеру. А вокруг – только глухой лес и огромные камни, вросшие в бурую траву. И никаких тебе гамбургеров, билетов и кока-колы!

Воспитанники один за другим пролезали в отверстие, и очень скоро наступила очередь наших трех друзей. Они осторожно пробрались – края отверстия, впрочем, были гладко отполированы куртками, пальто и плащами многих сотен, а, может, и тысяч предшествующих посетителей пещеры. И первым делом замерли от удивления: перед друзьями открывалась великолепная высокая галерея, не то вырубленная в скале, не то возникшая каким-то иным, скорее даже, сверхъестественным путем.

На стенах пылали электрические светильники, выполненные в виде факелов; роль языков пламени в них играл светящийся инертный газ. Под ногами уютно похрустывал речной песок из чистейшего белого кварца. Им была выложена дорожка, уводившая вглубь пещеры под сводами галереи. По ней и двинулся отряд взрослых и юных магов и чародеев.

Декан Игнациус объявил, что на подземном озере идут ремонтные работы, и оно временно закрыто для посещения. Друзья, было, опечалились, но Нектарий, улучив момент, шепнул им, что на самом дело местное озеро никак не связано с волшебством. Все это – россказни туристов, и чудеса на самом деле ожидают ребят в другом месте. Причем, как странно выразился молодой учитель, каждого – в своем.

Впервые Денис вздрогнул, когда прямо над его головой с тихим шорохом прянула огромная летучая мышь. Он даже присел от неожиданности, поскольку никогда не видел таких здоровенных; только всякую мелкоту на даче по вечерам. Нетопырь, ничуть не боясь идущих под ним людей, плавно спланировал в боковой коридор и исчез.

Надо заметить, что периодически от главной тропы ответвлялись боковые галереи. Тогда Игнациус и Магнус громко выкликали имена воспитанников, и те послушно отправлялись в эти подземные ходы. Над каждым висела освещенная электрическим факелом табличка, либо со словами, набранными крупными фосфоресцирующими буквами, либо их заменяла картинка со светящейся подписью.

Причем стоило экскурсии миновать тот или иной боковой ход, как табличка и картинка очень быстро гасли и бесследно исчезали.

Друзья-лицеисты с любопытством прочитывали эти таблички и рассматривали картинки. Там были "Парамарибо", "Остров белых птиц", "На вершине холма", "Резиновые джунгли", "Желтый герб", "Белый дельфин" и даже "Мир розовых кукол".

Картинки сюда поместили самые разнообразные, и по качеству, и по стилю. Некоторые напоминали аляповатые детские акварели, преимущественно розовых и голубых тонов, другие – фантастическую компьютерную графику со строго геометрическими фигурами и овальными лицами схематичных людей. Были черно-белые фотографии в стиле ретро, мрачноватые гравюры с чудовищами и монстрами, словно сошедшими с полотен Брейгеля и Босха, и радостно-аппетитные охотничьи натюрморты с фруктами и дичью.

Причем, как ни странно, подписи не всегда соответствовали изображенному на картинках. Между ними существовала какая-то иная связь, очевидно, известная только тем, кто отправлялся в путешествия в такие галереи.

Денис все время ждал, когда мастера-преподаватели выкликнут имена и лицеистов тоже. Но они все продолжали шагать, в то время как отряд Академии заметно поредел.

Людвиг и Фриц вместе отправились в галерею, над которой была табличка "Золотые орехи", Петеру была уготована галерея под странным, хотя и поэтичным названием "Ледяное безмолвие".