Надышавшись магии Риффеншталь, человек очень скоро погружался в забытье. В это время он не чувствовал ничего, что происходило с ним самим и вокруг него. Потом он приходил в себя.
– Сейчас вы как раз в этом состоянии, – пояснил Нектарий.
– Но я не чувствую и не помню никаких... пророчеств! – удивился Денис.
– И мы, – хором подтвердили Антон с Максимом.
– Еще бы! – усмехнулся Нектарий. – Магия Риффеншталь еще только зреет в вас. Но результаты вы почувствуете очень скоро.
– А когда? – Максим разом побледнел. Да и остальные лицеисты тоже сейчас почувствовали себя не в своих тарелках.
– Что с нами происходит? Что еще там... зреет? – потребовал ответа порядком струхнувший Денис.
– Да не бойтесь вы – тоже мне волшебники, понимаешь...
Глаза Нектария смеялись. Молодой учитель сделал успокаивающий жест.
– Воздух Риффеншталь, магия, разлитая в нем, только еще приспосабливается к вашим организмам. Для этого ей было удобнее, чтобы вы чуток поспали. А главные видения вы увидите нынче ночью, во сне. Вот в них и ищите ответы на все, что вы хотели спросить у пещеры.
– В снах? – переспросил Денис.
– Именно, – подтвердил Нектарий. – Ведь вы же пришли в пещеру с определенной целью? Вы хотели у нее что-то спросить? Узнать?
– Мы хотели что-то спросить или узнать? – поинтересовался Максим у друзей. – Лично я – только одно.
– И я – тоже, – прочитал по глазам мысль друга Денис. Уж не заразился ли я от Антона его проницательностью, лукаво подумал он.
– Мы все втроем хотели у этой пещеры узнать одно и то же, – вздохнув, подытожил Антон. – Что творится в замке Магисториум, и насколько это опасно для... Для нас самих, в первую очередь, – честно признал он.
– Ну, что ж, – кивнул Нектарий. – Ночью вы можете кое-что узнать об этом, если ваше желание было искренним. Хотя, наверное, вас здорово удивит то, что увидите.
– Почему? – поинтересовался Антон.
– Скорее всего, магия Риффеншталь дарует вам сны, в которых будут не ответы, а другие вопросы. Так обычно бывает с новичками.
– Да-а-а? – разочарованно протянул Макс. – А почему?
– Надеюсь, вы еще не забыли известную истину, что в правильно поставленном вопросе уже зачастую заложена большая часть ответа? – Нектарий внимательно взглянул на Максима. – В мире магии чаще всего бывает именно так. Никто вас не возьмет за ручку и не выведет из темной комнаты на свет. Уж как-нибудь попытайтесь это сделать сами!
– А если я вдруг... не пойму то, что увижу? Не расшифрую сон Риффеншталь? – тихо сказал Денис.
Наступила пауза.
– Думаешь, тебе понадобится в этом помощь? – задумчиво произнес Нектарий.
Денис молча кивнул. И теперь уже три пары глаз пытливо смотрели на молодого учителя, требуя от него ответа. А еще лучше – помощи.
– Что ж, это вполне возможно, – согласился Нектарий. – И хоть декан Игнациус предупреждал меня, что не следует вмешиваться в первый контакт человека с магией Риффеншталь, что это может повлечь за собой нежелательные последствия...
Только сразу предупрежу: я тебе не подойду. У нас с магией пещеры давнишние и не самые простые отношения. А кто тебе может помочь?
И Денис тут же вспомнил: ни один из преподавателей на его памяти так и не ушел ни в одну из галерей. В отличие от учеников, которые, похоже, с легкостью создавали в пещере каждый сам себе путь к магическому воздуху; и Риффеншталь помнила каждого. Отсюда и таблички с картинками, которые потом бесследно исчезали.
Это были просто видения дверей каждого из учеников и вообще – любого человека, однажды побывавшего в этом волшебном месте.
Денис теперь был почти уверен: очутись он вновь в пещере, и ему рано или поздно тоже откроется его собственная дверь. Наверное, она будет с изображением рыцаря, сломанного меча, горящей свечи в окне или вьюжного неба. Таким уж, наверное, представился он этой древней магии с первого раза, и она его запомнила картинкой из романа-фэнтези.
Знать бы еще, что она означает. И ответит ли ему на это нужным вопросом ночь?
– Я помогу тебе, Денис, – спокойно произнес Антон. Точно речь шла о том, чтобы дать списать контрольную по алгебре.
– И я, – твердо сказал Максим. – Мы все тебе поможем. Хотя...
Тут будущий великий изобретатель магических ремесел замялся.
– Если все будет так, как вы говорите, учитель Нектарий, мне бы и самому кто помог разобраться... Я чего-то совсем не уверен, что на этот раз быстро разберусь со своим сном!
И Денис тут же вспомнил рассказы Максима в самое первое их лицейское лето. Макс тогда утверждал, что когда он учился во втором классе, то почти каждую неделю видел во сне что-то такое, чего никогда не знал и о чем даже слыхом не слыхивал. И таких страстей и кошмариков навидался, что никому не пожелал бы.
Но потом как-то раз встретил во сне чуть ли не настоящего индейца, и тот его предупредил, чтобы Макс обязательно наутро притворился больным и в школу не пошел. На следующий же день выяснилось, что в школе эпидемия случилась – полкласса желтухой заболела. А у Максика печень и так еще с детства была не в порядке!
Затем у него все эти сны почему-то резко исчезли. Как оборвалась цепочка сновидений. Пока вдруг не приснился песьеголовец, которого Макс прежде и представить себе не мог.
– Что ж, желание законное, – улыбнулся Нектарий. – Помочь этому можно, но придется испытать некоторые неудобства.
– Какие еще неудобства? – нервно пробормотал Макс, рассеянно теребя дужку очков.
– Не волнуйтесь, ничего страшного, – успокоил их Нектарий. – Просто придется спать нынче ночью в креслах.
– Ну, это как раз несложно, – разом успокоился Макс, да и остальные ребята облегченно заулыбались.
– Кресла нужны для того, чтобы вы могли перед сном взяться за руки, – добавил Нектарий. – Магия Риффеншталь способна путешествовать по живому через живое. И поэтому вы будете этой ночью соединены, как единый организм.
– Это что же... если я правильно понимаю, мы этой ночью сможем увидеть одинаковый сон? – восхищенно прошептал Денис.
– И не просто сон, – кивнул Нектарий. – А целых три сна! Ведь взявшись за руки, вы сможете увидеть каждый все сны, адресованные друг другу. Если только ваши руки будут действительно касаться в течение действия Риффеншталь. Таким образом, мы немножко обманем магию пещеры. Она воспримет вас как единое целое.
– Здорово! – выдохнул Макс. – А вы что, так уже пробовали?
– На заре туманной юности, – усмехнулся молодой учитель. – Пока не понял, что эксперименты с магией – вещь обоюдная. Магия в это время может и над тобой... по-экс-пе-ри-мен-ти-ро-вать!
– А это не вредно для жизни? – опасливо сказал Максим и тут же машинально принялся прощупывать у себя место, где у человека должна располагаться печень.
Денис долго смотрел на него, будучи сильно озадачен: уж не услышал ли Макс каким-то непостижимым, волшебным образом мысли Дениса насчет его желтухи всего минуту назад?!
– Держаться за руки никогда не вредно, – усмехнулся Нектарий. – Надеюсь, уроки доктора Микстурьева в Аптечкином посаде хорошо помните?
Ребята непонимающе переглянулись.
– В кресле спать труднее, чем в кровати, – резонно заметил Нектарий. – Сделайте себе капли, чтобы заснуть быстро и главное – одновременно. Иначе сами потом будете обижаться, что кто-то увидел ваш сон без вас.
И он весело рассмеялся и поспешно ушел. А ребята еще долго обсуждали все случившееся.
Наконец сумерки сгустились, потом заметно потемнело, и над Академией повисла ночь. В белом флигеле к ней на этот раз подготовились основательно.
Денис отвечал за безопасность. Онтщательно наложил на двери, ставни и окна несколько легких охранительных заклятий; не забыл и о чердаке с печной трубой. В эти минуты он сам себе представлялся храбрым поросенком Наф-Нафом, поджидающим злого волка из соседнего леса. И даже принялся негромко насвистывать знакомый мотивчик и мурлыкать бессмертную песню поросят. Только – на новый, иронический лад и собственные слова:
Никакой на свете зверь, мышезверь, крысозверь,
Не ворвется в эту дверь без потерь, без потерь!
Да-да-да!
Без ужасных, кошмарных, необратимых потерь для здоровья и организма! И жутких увечий, несовместимых с жизнью!
Вот так!
Антону было поручено приготовить сонные капли. Он смешал настой валерианы с таблеткой растворимого шипучего аспирина и парой нужных травок, взятых из аптечки растений-медоносов Нектария.
Теперь он меланхолично перемешивал их в фарфоровой чашечке и рассеянно наблюдал за тем, как Максим творчески трудился над изготовлением "механизма взаимовыручки". Так наш великий изобретатель окрестил сложное устройство из кожаных петелек, для чего Максим решительно разрезал лямки какого-то старого рюкзака, найденного в пыли на чердачке флигеля.
