у него на лице, и не удержался на ногах. Потому что автостражи так не сражаются. Мы стреляем друг в друга, пока не умрем. Но автостраж без бронекостюма дерется именно так, привыкай, говнюк.
В отличие от человеческих скафандров с функциями жизнеобеспечения, бронекостюм не так-то просто взломать извне. Я просмотрел список кодов для взлома, на случай если найдется такой, который позволит перехватить контроль над бронекостюмом, но знал, что это маловероятно. Броня автостража обычно неуязвима для взлома, потому что она очень дешевая, без функций высшего уровня. Я попробовал только потому, что броня выглядела новее и красивее, чем у Третьего. Я также пытался действовать в лоб – выстрелить из излучателя в самый слабый узел на шее, но автостраж схватил меня за запястье и не давал поднести руку.
ГИК-дрон (1) кричал на Айрис по приватному каналу; (2) поднимал шаттл с посадочной площадки, а внутри сидел Ратти и кричал на ГИКа-дрона; (3) вел Тарика через комплекс. Тарик только что столкнулся с растерянной и по понятным причинам расстроенной группой колонистов, которые смотрели прямую трансляцию, и разговаривал с ними, а ГИК-дрон (4) переводил. А кроме того, (5) ГИК-дрон сумел извлечь незашифрованную передачу по коммуникатору с шаттла Б-Э и… ох ты ж, они только что включили второго автостража.
И тут автостраж подо мной замер – так бывает, когда приказ хозяина активировал модуль контроля. Я подключился к каналу дрона-разведчика № 2 и перемотал запись на несколько секунд назад.
Когда я выстрелил в Адельсена, он упал на колени.
Айрис стояла сзади и приставила к его голове оружие, схватив за плечо.
– Прикажи автостражу остановиться, или я выстрелю в голову.
Два других человека распластались на полу. С опаской глядя на Айрис, Хуанг положил оружие, которое она тут же подняла, несмотря на ранение.
Заметка на будущее: в каждый враждебный объект надо стрелять дважды.
«Айрис, я горжусь тобой, но и крайне разочарован», – сказал ГИК-дрон по общему каналу.
«Спасибо, Пери», – ответила она, тяжело дыша.
Леонида по-прежнему стояла на том же месте, из пореза на скафандре капала кровь. Она вытащила оружие, хотя старалась не направлять его на Айрис. Потом она собрала оружие, брошенное ее спутниками, и сказала:
– Они вызвали второго автостража.
Голос звучал напряженно, как будто у нее пересохло в горле.
«Подтверждаю, время прибытия 2,32 минуты», – сообщил ГИК-дрон. Он вывел в общий канал карту с движущейся точкой. Карта была неполной, потому что АдаКол2 так и не дала нам нормальную карту, я очень надеялся, что не дала и «Бариш-Эстранце».
Я слез с автостража. Он повернул голову, чтобы проследить за мной. Дронов у него не было, весьма прискорбно. Мне очень хотелось заполучить побольше дронов.
– Айрис, попроси Адельсена сказать: «Переход на ручное управление: отключение, задержка, перезагрузка» и добавить свой командный код. Если код будет неправильным, Леонида нам сообщит.
– Сообщу, если возьмете меня с собой, – сказала Леонида.
Она была по-прежнему спокойна, хотя по лицу было видно, что не в восторге от происходящего.
– Возьмем, – с мрачной решимостью заявила Айрис и тряхнула Адельсена: – Давай, говори.
Он потел и дрожал, но, не обращая внимания на Айрис, сказал Леониде:
– Ты сама виновата. Ты знала, что с нами сделают, если мы вернемся, не заставив их подписать контракт. Тебе не нужно повышение, тебе плевать…
Айрис выглядела разъяренной, а Леонида теряла терпение. ГИК-дрон начал в нашей сети обратный отсчет для враждебного автостража, хотя я совершенно в этом не нуждался.
– Адельсен, – произнес я. – Дай команду, или я оторву тебе голову.
Он резко замолчал и посмотрел на Айрис.
– Дай. Команду, – отчеканила она.
Он произнес команду. Леонида быстро кивнула мне в знак подтверждения, что код верный. Автостраж обмяк и рухнул на пол. Я подождал еще три драгоценные секунды, убедившись, что он не притворяется (при отключении возникает характерный звук, который можно услышать дополненными ушами, если стоишь достаточно близко), а потом двинулся к люку, ведущему к первоначальному маршруту отхода.
Айрис отпустила Адельсена и пошла за мной. Леонида подняла оружие, но направила его не на Айрис.
– Если застрелишь их, мы не возьмем тебя с собой, – сказала ей Айрис, проходя мимо. – И мы по-прежнему ведем трансляцию для колонистов.
Конечно, для Леониды это была превосходная возможность уничтожить недовольных коллег и свалить все на нас. И кстати, мы не вели трансляцию в канале колонистов, хотя и записывали все происходящее. Маршрутов к шаттлу было не так много, но, транслируя наши передвижения, мне не хотелось слишком упрощать задачу любому, кто захочет за нами проследить.
Судя по кислому виду Леониды, она и правда задумала их пристрелить, но опустила оружие и последовала за Айрис.
Дрон-разведчик № 1 замыкал строй.
«Тарик, – сказала Айрис, – предупреди колонистов, что «Бариш-Эстранца» совершила вооруженное нападение на нас. Попроси их не вмешиваться, мы не хотим, чтобы они пострадали».
«Уже, – ответил Тарик. – Они сказали, что пытались принять защитные меры, но это не помогло. Я не понял, в чем дело, но как-то связано с электроэнергией».
«Они к тебе прислушались? – с облегчением, но с сомнениями в голосе спросила Айрис».
«Да, сказали, что узнали меня по фильму».
Айрис хихикнула.
А ведь если бы «Бариш-Эстранце» первой пришла в голову идея сделать документальный фильм, мы оказались бы в полном дерьме. В смысле, наш фильм базировался на фактах из исследований и событиях, которые мы видели собственными глазами, и даже в части про грядущую эксплуатацию контрактных рабочих был максимально правдив. Но «Бариш-Эстранца» могла бы солгать и сфальсифицировать факты в своем фильме, выдумав историю о том, как хорошо быть подневольным работником.
Нам предстояло встретиться с Тариком через семь минут, если он прекратит болтать и начнет двигаться. Он мог бы нам пригодиться, потому что Леонида прихрамывала, и, если она упадет, Айрис ее не дотащит, а мне нужны свободные руки.
Наш шаттл по-прежнему находился в ангаре, ГИК-дрон удерживал его на высоте около четырех метров от поверхности, а также вызвал зонды для создания оборонительного периметра, чтобы защищать шаттл, когда тот покинет ангар. Однако из-за затянувшейся бури зондам понадобилось больше времени, чтобы сюда добраться. Я хотел, чтобы шаттл был в воздухе; ГИК-дрон (и Ратти, хотя сейчас он мог только раздраженно ходить по кабине шаттла) не улетел бы без нас. ГИК-дрон провел оценку рисков, показавшую, что шаттлу так же опасно покидать ангар и возвращаться за нами, как и торчать там и ждать нашего прибытия. Возможно, ГИК-дрон подтасовал результаты, но на споры не было времени.
Широкий и ярко освещенный коридор меня нервировал, у меня была карта, составленная
