Читаем без скачивания Наследница - Кира Касс

– А как вы себя чувствуете? – поинтересовалась я, хотя и невооруженным глазом было видно, что ему очень больно.

– Если не считать ссадин? – спросил он. – Униженным.

– Можно мне присесть? – Я показала на свободное место рядом с ним.

– Конечно.

Я села, не зная, с чего начать. Мне очень не хотелось отсылать его домой прямо сейчас, отчасти из жалости. Перед разговором с папой я заглянула в личные дела Бурка и Фокса и из анкеты Фокса узнала кое-что о его прежней жизни. Как правило, чтобы найти общие интересы и темы для разговора, я всегда старалась выяснять некоторые факты биографии Избранных.

Итак, он жил в Клермонте, работал спасателем на пляже, чем и объяснялся смуглый цвет его кожи и добела выгоревшие волосы. Похоже, зарабатывал он явно недостаточно, чтобы вносить вклад в семейную копилку, хотя прямых ответов на этот вопрос анкета не давала. Его мать с ними не жила, но я не поняла, в чем там дело: то ли она скончалась, то ли уехала. А еще я узнала, что его отец постоянно болел, из чего следовало, что тот, как глава семьи, не мог нормально обеспечивать детей.

Более того, будь я немножко понаблюдательнее, то наверняка заметила бы, что по сравнению с фотографией на анкете щеки Фокса, благодаря хорошему питанию, заметно округлились.

Нет, я хотела, чтобы он непременно остался. Хотела, чтобы он сохранил стипендию. Более того, чтобы перед отъездом домой стащил что-нибудь ценное из своей комнаты, а потом выгодно продал.

Но попросить его остаться означало дать ему надежду.

– Послушайте, – начал он, – я не обижусь, если вы меня выгоните. Честное слово. Нет, конечно, я не хочу уезжать, но я знаю правила. Я просто… Мне просто неприятно оставлять о себе недобрую память. Неприятно, что вы можете решить, будто я Бурк или Джек какой. Не надо плохо обо мне думать, ладно?

– Не буду. Да я и не думаю.

Фокс грустно улыбнулся:

– Мне так много нужно вам всего сказать. Например, о том, как вы реально круто управляетесь с людьми. Меня это здорово впечатлило. И о том, как у вас загораются глаза, когда вы шутите. Это так прекрасно!

– Да неужели? Постойте-ка, разве я когда-нибудь шутила?

– Да, – усмехнулся он. – То есть этого вроде бы с ходу и не поймешь, но вас глаза выдают. И я вижу, что вам нравится нас дразнить. Типа как в той викторине.

– Да, тогда было весело. Сегодня тоже было весело, до тех пор пока вы с Бурком все не испортили.

– Ой, никогда не забуду ваше лицо, когда вы положили в рот спаржу.

Я плотно сжала губы. Да уж, выражение лица у нас у всех тогда было одинаковым. Но сейчас меня приятно поразило мужественное поведение этого скромного парня. Ведь его надежды выбиться в люди рухнули в одночасье, однако единственное, чего он боялся, – это уронить себя в моих глазах.

– Фокс, я собираюсь задать вам несколько вопросов и жду откровенных ответов. Если заподозрю вас в неискренности – тогда прощайте. Уже через час вас здесь не будет.

Он нервно сглотнул, лицо его стало серьезным.

– Клянусь отвечать как на духу.

И я почему-то ему сразу поверила.

– Ну ладно. Тогда расскажите мне о своем папе.

Фокс замялся. Он был явно не готов к такому обороту разговора.

– Э-э-э… Как вы, наверное, знаете, он серьезно болен. У него рак. Но он пока справляется. Даже работает, хотя и неполный рабочий день. Потому что очень много спит. Когда он заболел, мама нас бросила… Но, с вашего позволения, о ней мне не хочется говорить.

– Ничего, все нормально.

Фокс опустил глаза и продолжил свой печальный рассказ:

– У меня есть брат и сестра, ну и они, конечно, постоянно спрашивают о маме, вроде как надеются, что она вернется, но я знаю: этому не бывать. Если она вернется, то уйду я.

– Фокс, право слово, нам совершенно не обязательно о ней говорить.

– Извините. Понимаете, мне казалось, что самым тяжелым для меня будет тоска по дому, но еще хуже было видеть вас с вашей семьей. – Он взъерошил волосы здоровой рукой. – Ваши родители влюблены друг в друга, словно молодожены, ваши братья на вас не намолятся, и я завидую вам белой завистью. Ведь в моей семье такого и близко нет.

Я положила руку ему на плечо:

– Мы тоже не идеальны, поверь. А судя по вашему рассказу, вы с отцом очень близки.

– Так оно и есть. – Он бросил на меня осторожный взгляд. – Хотя я об этом как-то не задумывался. Ведь я не привык говорить о своей семье.

– Ну, тогда перейдем к другим темам. У меня имеются еще кое-какие вопросы.

Он выпрямился, превозмогая боль. Я поспешно убрала руку с его плеча:

– Простите, я только сейчас поняла, что для вас, наверное, даже это лишняя тяжесть.

– Ничего страшного. Давайте дальше, – улыбнулся он.

– Ладно, тогда признавайтесь: вы приехали сюда ради меня или просто отдохнуть от домашних проблем?

Фокс ненадолго задумался, не отводя от меня грустных глаз:

– И то и другое. Я люблю папу. Невозможно передать, как много он для меня значит, и я не против за ним ухаживать. Истинная правда. Хотя это здорово напрягает. А здесь у меня самые настоящие каникулы. Ну еще, конечно, приятно, что брат с сестрой болеют за меня. И наконец, тут есть вы. – Он смущенно потряс головой. – Вы ведь знаете, что я живу от зарплаты до зарплаты. И у меня неполная семья. Я понимаю, что ничего собой не представляю, – сказал он, прижав руку к груди, и смущенно добавил: – Но, видите ли, я наблюдал за вами всю свою жизнь и считал вас прекрасной, но неприступной. И вряд ли у меня был хоть малейший шанс остаться с вами… Но попытка не пытка. Вот почему я заполнил анкету. Да, конечно, я маленький человек. Но я решил, что если стану Избранным, то сделаю все возможное и невозможное, чтобы доказать вам, что не стоит сбрасывать меня со счетов. Ну а потом я ввязался в ту злополучную драку. Вот такой печальный конец моей истории.

В его голосе слышались нотки разочарования, которые резали мне слух. Хотя, собственно, какое мне до него дело? Нет, нельзя подпускать его слишком близко к себе. А иначе все плохо кончится. Я была уверена, что если позволю кому-нибудь из этих парней переступить разделяющую нас черту, то беды не миновать. Тогда почему – почему?! – мне не удается держать их на расстоянии?

– У меня еще один вопрос.

– Спрашивайте, – дрогнувшим голосом сказал он.

– Каково это – целый день работать на берегу?

Фокс расплылся в счастливой улыбке:

– Лучше не бывает. В океане есть нечто завораживающее. И в разные дни у него разное настроение. Иногда он спокойный, а иногда начинает яриться. Мне еще крупно повезло, что в Анджелесе всегда тепло, а то даже не представляю, как бы я тут выдержал.

– Мне тоже нравится здешний климат, хотя я не часто выбираюсь на пляж. Мама с папой не слишком любят подобные вылазки, а если мы с Ареном появляемся на пляже вдвоем, то люди просто не дают нам проходу. Что ужасно неприятно.

Он ласково подтолкнул меня локтем:

– Если когда-нибудь окажетесь в Клермонте, найдите меня. Можно арендовать частный пляж, а там плавать и загорать сколько душе угодно.

– Звучит заманчиво, – мечтательно вздохнула я.

– Нет, я серьезно. Это самое меньшее, что я могу для вас сделать. – Фокс смотрел на меня с тайной надеждой.

– А знаете что? Если вы сумеете организовать все, так сказать, по высшему разряду, мы сможем поехать туда вместе, и я, вероятно, даже познакомлюсь с вашим папой.

Когда Фокс понял, о чем идет речь, он был так потрясен, что на время потерял дар речи.

– Значит, я не еду домой?! – опомнившись, воскликнул он.

– Драку затеяли не вы. Поэтому я не хочу, чтобы вы стали без вины виноватым. И спасибо за откровенность. Вы честно признались в своих мотивах. Как насчет того, чтобы задержаться у нас подольше? А там будет видно.

– Почту за честь.

– Тогда все в порядке. – Уже в который раз меня обуревали смешанные чувства. Ведь до сегодняшнего вечера Фокс был просто лицом в толпе, а сейчас я уже почти жду с ним новых встреч. – Простите, но мне надо бежать. У меня впереди еще масса дел.

– Могу себе представить, – сказал он, провожая меня до дверей. – Ваше высочество, спасибо, что дали мне еще один шанс.

– Вы его заслужили, – улыбнулась я. – Можете звать меня просто Идлин.

Он взял мою руку и нежно поцеловал кончики пальцев:

– Спокойной ночи, Идлин. И еще раз спасибо.

Отрывисто кивнув, я поспешно вышла из комнаты. Ладно, одной проблемой меньше… Но ведь проблемы – как головы дракона. Одну отрубишь, а на ее месте вырастают две новые.

Дама-фотограф туго знала свое дело. И настолько удачно слилась с общим фоном, что, когда завязалась драка, я напрочь забыла о ее существовании. Бурк с Фоксом красовались в газетных передовицах, где говорилось, что первого с позором изгнали, а второго оставили. Были и другие фотографии. В первую очередь мои. На одной я измельчаю шафран рядом с Кайлом, на другой – стою рядом с Эриком, который переводит что-то Генри. Но все эти снимки блекли на фоне фото, запечатлевшего зверское выражение лица Бурка, когда тот набросился на беднягу Фокса.