— Вам здесь наверняка понравится, — продолжала миссис Сэмюэлс. — Правда, Мэри?
— Ага. Если, конечно, ещё раньше он не сойдет с ума от скуки, — отозвалась миссис Райнер. — А то вон мой Мак порой так страдает от тоски. Жаль, конечно, что здесь поблизости нет ни одного черномазого или хотя бы какого-нибудь самого завалящего индейца, которого он мог бы отделать по первое число, чтобы выпустить пар и отвести, наконец-то, душу! Так нет же!
— Нет, вы только послушайте ее! — всплеснула руками миролюбивая миссис Сэмюэлс. — Ей хотелось бы поглядеть, как её благоверный муженек расправляется с мексиканцами и индейцами. И не стыдно тебе, Мэри.
Мэри Райнер передернула изящными плечиками.
— Видать, таким уж он уродился, — сказала она, — и ничего с этим уже не поделаешь. Это Господь сделал его таким, и я тут ни при чем. Я же хочу, чтобы Мак был счастлив, только и всего. Вот вчера он сидел на крыльце, и со ствола одного из деревьев на землю спрыгнула белка и побежала к дереву. Мак тут же выхватил пистолет и выстрелил. Пуля выворотила ком земли, который подбросило в воздух вместе с белкой. Она перевернулась на лету, мгновенно взобралась на ближайшее, вильнула хвостом — и только мы её и видели! Мак был просто вне себя от бешенства. Он сорвался с места и принялся метаться вокруг того дерева, выжидая удобный момент для второго выстрела.
«Я старею!» — все твердил он, и весь остаток дня посвятил тому, что подбрасывал камешки и стрелял по ним.
«Но ведь камни — не люди», — сказала я тогда Маку.
«Белки тоже не люди, однако же люди их едят! Да уж, старость не радость!»
Вот такой он у меня. А ведь был когда-то настоящим виртуозом, равных ему не было. Видать, такой уж он человек, что не может сидеть сложа руки, как некоторые.
— Да уж, он у тебя виртуоз, это точно, — согласилась миссис Сэмюэлс. — Я тут слышала, как Терри однажды сказал, что Мак может заставить кольт говорить по-английски и ещё на трех языках, понять которые дано лишь одному ему и его пистолету. Так что это даже хорошо, что он оказался здесь, где деревьев гораздо больше, чем людей.
— Еще бы! — вздохнула Мэри Райнер. — Я каждый день благодарю Господа за то, что он послал нам такого благодетеля, как Джонатан Куэй — дай Бог ему здоровья!
Вот так, непринужденно щебеча, они вошли в лавку, и глазам Фэнтома предстало впечатляющее разнообразие наполнявших её товаров — здесь было решительно все, начиная с нижнего белья и заканчивая винтовками, выставленных на стеллажах вдоль стены. Что ж, по крайней мере, одно важное событие уже произошло. Обе эти женщины расположили его к себе своей открытостью и прямотой, с которой они обсуждали свои семейные дела. Кроме всего прочего, Фэнтом был тронут до глубины души тем, с каким уважением обе они отзывались о Куэе, и это придало ему уверенности, заставив снова почувствовать у себя под ногами твердую почву!
Глава 23
— Здравствуйте, миссис Райнер, — сказал приказчик, выходя из-за прилавки. — Вы только поглядите, какой товар мы получили! Ваш сынишка будет просто в восторге!
С этими словами он завел маленьким ключиком пружину, и поставил на пол ярко раскрашенную игрушечную птичку, которая тут же начала подпрыгивать и деловито застучала клювиком по полу, клюя невидимые зерна.
— Ну и как вам это? — поинтересовался приказчик, отступая назад и с такой гордостью глядя на игрушку, как будто это он сам изобрел и собственноручно смастерил её.
— Просто прелесть! — восторженно воскликнула миссис Райнер. — Джимми свернет ей голову в два счета! Тогда уж дайте мне сразу полдюжины таких, если, конечно, у вас столько найдется.
— Постойте-ка! — вмешалась миссис Сэмюэлс. — Маленький Терри сойдет с ума от горя, если увидит у Джимми такую игрушку, а у него самого не будет ни одной.
— Их осталось всего четыре, — сказал приказчик. — Так что, разделим поровну.
Он скрылся за прилавком.
— Вы с ним ещё не знакомы? — прошептала миссис Райнер на ухо Фэнтому.
— Это Дон Пилсон, самый ловкий из домушников, которых вы когда-либо встречали. Слышали об ограблении Марлборо в Чикаго? Так это его работа! А по виду даже и не скажешь. Правда? Эй, Дон, познакомьтесь. Это Джим Фэнтом.
Дон Пилсон радушно улыбнулся, и они обменялись рукопожатиями.
— Приятно познакомиться, сынок, — сказал бывший грабитель. — Что, за покупками выбрался?
— Мне нужны медные полудюймовые заклепки, — сказал Фэнтом. — Вот записка от Кендала.
Приказчик развернул листок, и Фэнтому показалось, что он недовольно поморщился, узнав почерк злобного наместника Куэя.
Пилсон направился к стеллажам в дальнем конце магазина. Женщины весело смеялись, наблюдая за скачущей по полу игрушечной птичкой, когда дверь распахнулась, и в лавку вошел Чип Лэндер.
— А вот и наш красавчик-холостяк, — объявила Мэри Райнер. — Привет, Чип, как дела?
— Голова идет кругом, — ответил Чип, усмехаясь.
— И кто же тебе её так вскружил?
— Одна девушка, — ответил Чип.
Сердце в груди Фэнтома сжалось и замерло.
— Вы только послушайте его, — воскликнула Хэриет Сэмюэлс. — И у него хватает наглости заявлять об этом во всеуслышание! Послушай, Чип, ты что, на солнце перегрелся?
— И что это за девушка, откуда она? — допытывалась миссис Райнер.
— Из новой хижины, — ответил Чип Лэндер.
— А разве там уже кто-то живет? — изумилась миссис Сэмюэлс. — Бедняжка наверняка подхватит ревматизм, если останется жить посреди той глуши, ведь туда почти никогда не заглядывает солнце!
— И кто оно такая, Чип?
— Просто красавица, — ответил он.
— Кто бы сомневался. Могу себе представить. Может расскажешь нам о ней поподробнее?
— У меня просто нет слов, — признался Чип.
Он стоял, засунув большие пальцы обеих рук за ремень и раскачиваясь с пяток на носки.
Наблюдая за ним, Фэнтом едва сдерживался, чтобы не выкрикнуть вслух какую-нибудь грубость и не выхватить пистолет. Еще никогда в жизни он не испытывал в жизни большего отвращение, чем теперь, глядя на красивое, самодовольное лицо Чипа Лэндера.
— Вы только посмотрите на него! — захихикала прекрасная Мэрри Райнер.
— Бедняжка впал в транс.
Миссис Сэмюэлс весело рассмеялась.
— В тихом омуте черти водятся, — авторитетно заявила она. — Наверное, это черноокая прелестница, да, Чип?
— Это просто небесное сознание, — мечтательно проговорил Чип. — Вся такая легкая, воздушная…
— Как взбитые сливки с сахаром, — добродушно фыркнула Мэри Райнер.
— Если бы вы только увидели её, то даже забыли бы о своей ревности.
— К тебе? — поинтересовалась миссис Сэмюэлс.
