Если бы он нуждался в этом, я бы изгнала прочь его страх смерти, прогнала бы боль старых воспоминаний.
Если бы он этого хотел, я бы не задумалась дважды.
Почувствовала, как Вон стаскивает мои трусики, подцепляя их пальцами. Не то чтобы они могли сдвинуться намного. Он сильно сжимал мою задницу, продолжая безумно целовать. Тяжело дыша я плотнее к нему прижалась. Какое прекрасное ощущение. Его язык у меня во рту, его дыхание в моих легких. Сумасшедшая прелюдия на заднем дворе дома его детства. Мне было всё равно, если кто-нибудь мог увидеть.
— Лидия.
Вон поцеловал меня в щеку, а затем вниз по линии челюсти. Ощутила как зубами задел чувствительную кожу на шее.
Чёртов вампир.
Тем временем его руки явно устали сжимать мою задницу. Одной он зарылся у меня в волосах, а другой потянул в сторону трусики. Проскользнул пальцами между влажных губ киски, слегка двигая вперёд и назад, поддразнивая меня. Внизу живота всё напряглось, а по позвоночнику прокатилась волна дрожи. Я не знала – двигаться или оставаться на месте. За меня решила подушечка его большого пальца, начиная рисовать круги вокруг клитора. Погрузится в меня, чтобы вернуться и вновь ласкать снаружи.
— Посмотри на меня, — пробормотал он.
Большим пальцем Вон продолжал прикасаться к моему сладкому месту, заставляя дрожать. Дерьмо, как это хорошо. Если бы он просто продолжил ещё чуть-чуть, нажимая немного сильнее...
— Открой глаза, детка.
Другой рукой Вон резко потянул меня за волосы, делая больно. Это случилось совершенно неожиданно. Всё моё внимание сосредоточилось на ощущениях в киске. Мои веки взлетели, рот открылся.
— В-Вон.
— Вот так. — Черты его лица резко выделялись, а глаза казались огромными и гипнотическими. Он укусил мою нижнюю губу, а потом поцеловал. — Не оставляй меня сейчас.
— Нет.
Я решительно покачала головой. Наше время не истекло. Ещё нет.
— Я нуждаюсь в тебе здесь, — сказал он, продолжая стимулировать клитор своими опытными руками. Его умный большой палец никогда не останавливался, прикосновения чередовались от лёгкого до жесткого, дразнящие до почти грубых. Понятия не имею откуда он знал, где лежит грань между удовольствием и болью. Думаю, что в этом заслуга его первой девушки Fender. Если бы эта женщина когда-нибудь пересекла мой путь, я бы её расцеловала. Мои волосы встали дыбом, пот покрывал спину. Он мог бы написать на мне американскую конституцию. Мне было всё равно, пока он не останавливался.
— Я нуждаюсь в тебе здесь, — повторил он, глядя мне в глаза.
В ответ я кивнула, потому что не могла произнести ни слова.
Затем он убрал большой палец. Самая грустная вещь, какую я когда-либо испытывала. Коснулся меня тыльной стороной руки, что-то замышляя. Без его поддержки эластичный край трусиков соскользнул назад, надавливая на опухшие половые губы. Не круто.
Прежде чем я смогла их поправить, его пальцы вернулись, и вновь передвинули моё нижнее бельё. Почувствовала, как гладкая широкая головка члена скользнула по моему клитору, и потом между влажными складками губ. Да, чёрт возьми, да. Как только смогла двигаться, я медленно толкнулась вниз, забирая его внутрь. От нахлынувших ощущений я закатила глаза. Прекрасно, великолепно, всё это и многое другое. Я никогда не чувствовала ничего подобного. Его член, твёрдый и скользящий внутри меня, ощущался чистым счастьем; я не хотела, чтобы это когда-нибудь закончилось.
Я хныкала и стонала, как дикая шлюшка.
Вон начал материться как сумасшедший.
Если какие-то соседи, астронавты или небесные божества наблюдали за нами, они должны были завидовать по-чёрному.
Одну руку Вон завёл мне вокруг талии, ближе прижимая к себе в объятиях, практически жестоких. Как будто я собиралась уйти. Ощущение, что он растягивает меня, заполняет изнутри, было слишком прекрасным. Каждая вена в его члене ощущалась мучительно увеличенной. Я выгнула спину, и попыталась качнуть тазом, но он так крепко прижимал, что у меня ничего не получилось. Внутренние мышцы сжимали его, доставляя одновременно мучение и удовольствие. Внутри меня чувствовалась боль, и только он мог её заглушить. В отчаянии я попробовала извиваться, корчась на нём.
Это была сладкая пытка.
— Мне нужно двигаться, — сказала я, прижимаясь губами к его лицу и целуя каждый сантиметр кожи, до которого могла достать. Щетина царапала мою кожу, но неважно. — Вон?
Этот ублюдок, маньяк контроля, потянул меня за волосы и повернул лицо, чтобы снова завладеть моими губами. Я поцеловала его жестко, как только смогла. Провела языком по его зубам, а затем поиграла с языком. Зубами укусила нижнюю губу Вона. На вкусовых рецепторах почувствовала жидкую медь.
Должно быть, я задела полученную им в драке рану. Ну что ж.
— Ты намереваешься меня трахать, грязная девчонка? — спросил он хриплым голосом.
— Да, — прошипела я в ответ. Мне казалось, что планирую его убийство, но в основном я просто хотела получить оргазм.
— Как жёстко?
— Жёстко. Обещаю, очень грубо. Отпусти меня, Вон.
— Скажи, пожалуйста.
Ублюдок.
— Пожалуйста.
— Сделай это.
Его рука смягчилась, освобождая меня. Я схватила Вона за плечи, используя их как рычаг, когда приподнялась и оседлала его член. Возможно, я никогда не буду участвовать на скачках в Кентукки, но точно смогу скакать на Воне на лужайке.
Буквально.
Я чувствовала под коленями траву и землю, когда начала двигаться на нём. Моя вагина плотно удерживала его член. Стоны Вона были музыкой для моих ушей. Раздавались хлопки кожи по коже, а пот струился по нашим телам. Ничего не имело значения. Только ощущение его внутри меня и приближающийся оргазм. Руками он сжимал мою грудь, пощипывая и раздавливая сквозь ткань платья и бюстгальтера. Этого было недостаточно. Я взяла контроль и слегка оттолкнула его назад, наклоняясь телом вперёд. Хотела сильнее прикасаться клитором к его лобковой кости.
Да.
Из моего горла вырвался стон. Почувствовала дрожь, пока сквозь меня разливалось удовольствие. Оно становилось всё сильнее, больше и разрушительнее. Пытаясь двигаться со мной в унисон, Вон обнял руками моё лицо, чтобы сохранить зрительный контакт. Его взгляд поглотил меня целиком. Я продолжала двигаться, трахая его так сильно, как он и хотел. Как мы оба хотели. Мышцы бёдер взывали о милосердии. Но свет внутри меня становился теплее и ярче, пока не превратился в ослепительную вспышку.
Я ничего не видела, но всё чувствовала. Моё тело охватило сокрушительное удовольствие. Я кончила, ещё и ещё раз, пока ничего не осталось. В ушах какое-то время продолжало звенеть, когда я обмякла на нём. Его бедра продолжали в меня упираться, глубоко вдавливая твёрдый член. Руками Вон крепко сжимал мои бёдра. Потом, тяжело выдыхая, он тоже кончил. Его грудная клетка расширилась и прижалась к моей груди, пока сильные руки прижимали меня к нему.
Ночь снова нас сблизила. В конце концов, это была её работа.
Я чувствовала, как быстро билось сердце Вона. Он согревал меня своим телом, не думаю, что мне нужно что-то ещё. По крайней мере, не сейчас.
— У тебя мощные лёгкие. Соседи будут думать, что я пытался тебя убить, — прокомментировал Вон.
— В некотором смысле так и было. Кошмар.
Он хмыкнул.
— Детка, ты кончила так сильно, что чуть не сломала меня.
— Пофиг. — У кого имелась энергия, чтобы спорить? Я измотала себя трахаясь.
Потом я это почувствовала. Из меня сочилась густая жидкость. Вселяющая ужас сперма.
— Мы не использовали защиту, — прошептала я.
— Дерьмо.
***
Бедный ребёнок выглядел серьёзно разозлённым. С красным лицом и непрерывно плача, он потряхивал против мира своими крошечными кулаками. Его бледная и измученная мать выглядела не намного лучше. Учитывая, что у младенцев такие крошечные лёгкие, у них получается издавать необычайное количество звука. Неприятная вещь для этого ночного часа. По правде — для любого времени суток.
