- Ты вообще берега попутал!? – Завозмущались мужчины, качая головами от неодобрения.
- Я что, недостаточно понятно разъяснил!? Нам требуется это помещение! – Прорычал я настолько ядовито, настолько только мог, а затем добавил спокойнее: - Ваши боксёрские груши никуда не убегут! Нам требуется пять минут, чтобы поговорить наедине. Пожалуйста, это на самом деле необходимо.
Я понимал, что сильно перегнул палку… Вероятно, теперь всё, что касается дочки, сильно выводило меня.
- Извините, кое-что случилось, я не в себе… Нам правда нужно поговорить наедине…
Один из сослуживших приблизился, и мы столкнулись нос к носу, словно два разъярённых дракона, пыхтевших друг на друга своей яростью. Фред вклинился между нами и аккуратно заметил:
- Детектив Уильямс, вы же не хотите, чтобы вас отстранили от службы?
Очень умно с его стороны. Детективы всеми путями избегают отстранения.
Слова патрульного сработали, все начали уходить, вскоре и Уильямс поддался стадному рефлексу.
- Как же я буду рад, когда он наконец свалит…
- Не говори…
- Я тоже! – Продолжали причитать полицейские, пока выполняли просьбу.
Стало тихо, и как только я взглянул на Фреда, моя ярость всколыхнулась внутри с новой силой, из-за чего дыхание стал резче. Я должен как можно доступнее ему разъяснить как обстоят дела. Чтобы он даже к Розе и носа не сунул.
- Слушай внимательно, два раза повторять не буду! Первое, ты вообще с ума сошел!? Как ты мог взять Розу на место преступления!? Не будь она моей дочерью, я бы сразу отстранил тебя! На кой чёрт ты вообще её туда повёз!? – В голосе сквозили стальные нотки, а глаза метали молнии.
Зрачки парня забегали из стороны в сторону в поисках подходящих ответов, брови нахмурились, взгляд потемнел, он попытался перебить, но у него это не получилось.
- Ээ…
- Я сейчас говорю! Это были риторические вопросы! – Гневно прошипел я. – Она родственница погибшей! Если капитан узнает… Фред, я попросил тебя следить за ней, а не возить на места преступления! Второе, какого лешего вы забыли в полчетвертого ночи в глуши!?
- Это близко…
- Тихо! Сейчас говорю - я! У тебя был шанс об этом доложить раньше, но ты этого не сделал! Так что теперь слушай! Третье, защищать - не значит ухлёстывать за Розой!
- Я вовсе не…
- Молчать! Не стоить лгать, я не слепой и окружающие тоже! Как отец, я слишком многое тебе доверил, и ты не справился. Не раз подвергал её опасности… Я разочарован, и требую, чтобы ты совсем покончил! – В конце своей длинной речи я уже был полностью истощенным, из-за чего рана на животе дала о себе знать.
- О чём вы… - Непонимающе замотал головой Фред, а я вручил ту же самую газету, точно так же как и мне её отдали.
В грудь. С силой.
Он отшатнулся. Недоумевающе.
- Сам знаешь! Я был тобой, мальчишка! – От такого небрежного обращения парень сжал челюсти, но продолжал молчать. – Думал о карьере и девчонках, как ты. Последнее подтверждает девица, которую ты бросил по СМС. Я не осуждаю, сам был таким. Но моя дочь достойна лучшего, и ты должен это понимать.
Моя ладонь упала на плечо парня тяжёлым грузом, в ожидании покорности и согласия. Он колебался, его глаза источали смятение и ещё что-то, что не смог разобрать. Взор напомнил о жалостливом взгляде шрековского кота. Однако ситуация не позволяла никакого «помилования». В данный момент я должен думать только о дочке, а именно: что для неё лучший вариант. Парень, который несерьёзно относится к отношениям - не является таковым. Я мог бы довериться ему, снова. Но как я мог!? На кону душа, сердце, разум и будущее Розы, а не мои. Страдать придётся ей, когда ему взбредёт в голову бросить по телефону или ещё что…
- Я не… Я не…
- Думаешь, ты ей нравишься!? Нет… Вовсе нет. Она не знает тебя настоящего. А если бы узнала, думаешь приняла тебя, зная то, что знаю я!? Все родные, что у неё были уходили. Ты вот готов гарантировать, что не уйдёшь!? – Продолжал давить на парня, что нервно расстёгивал верхние пуговки рубашки, словно хотел избавиться от невидимых оков и вздохнуть полной грудью.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
Мне тоже стало сложно дышать. В горле образовался ком. Было жаль Фреда… Однако вернись я назад, сделал бы всё также.
- Я… Джеймс… Я…
- Понимаю… Сегодня у меня куча дел, поэтому ты в последний раз останешься следить за безопасностью Розы. И на случай, если вам взбредёт куда-то поехать, сперва звони мне.
Патрульный безжизненно кивнул, словно кукла, и уже хотел было ринуться вперёд, но я остановил его.
- И да забыл упомянуть, держи свои грязные мыслишки при себе.
- Джеймс! За кого вы меня держите!? – Сердито взбудоражился Фред.
- Так, чтобы имел в виду… Ничего личного…
- Личного тут предостаточно… - Пробубнил себе под нос собеседник.
- Что-то хочешь сказать!?
- Нет, босс! Могу идти!?
- Не паясничай, Фред!
Парень смолчал, и после моего смиренного кивка первый покинул помещение. Я же остался стоять, словно статуя, в приглушённом свете крошечных софитов. Затем понемногу стали подтягиваться коллеги, возвращаясь к своим тренировкам, после неожиданной паузы.
- Ну что посекретничали, девочки!? – Съехидничал Уильямс, которого поддержали редкие смешки.
- Спасибо! – Небрежно кинул напоследок, когда уже оставил позади своих новых, но временных коллег.
Розу найти не составило труда. Чуть ли не весь участок собрался, чтобы поговорить с племянницей гадалки. Мне даже самому стало завидно, что с ней кто-то ещё беседует. Она что-то задумчиво говорила, а неизвестный мне детектив с залысиной и сединой почему-то державший её за руку, активно кивал и внимал каждому слову. Сразу стало интересно о чём таком она могла говорить, чтобы заинтересовать всех полицейских. Только я хотел приблизиться, Фред отдёрнул меня за предплечье.
- Не мешай ей.
- Чем это я ей помешаю!? – Недоумевал я.
То есть, всем незнакомцам можно с ней беседовать, а мне родному отцу - нет? Не понимаю его логику… Поэтому продолжил свой путь к дочке, и вскоре голоса стали чётче.
- Внимательнее следите за Стериксом, задняя дверь часто остаётся открытой, он может сбежать… - Давала совет Роза.
- Да-да-да... Девочки часто забывают закрыть двери! – Восторженно подтвердил мужчина.
Глаза Розы резко перешли на другого низкорослого патрульного, который, кстати говоря, здесь не должен находиться, и обратилась всё тем же томным голосом:
- Мэги говорит, что вы должны соблюдать мессу… - Собеседник звучно засмеялся, и лишь отдышавшись с улыбкой на лице ответил:
- Я-то надеялся парочку пропустить! Знаете ли у нас на работе ненормированный график!
- Да… Но… Я посоветовала бы вам не перетруждаться… - Таинственно предупреждала дочка.
- А что, что такое!? – Взволнованно затараторил тот.
- Позвоночная грыжа… Может быть воспаление.
Окружающие ахнули.
- Да!? Как раз полгода назад слёг на неделю! Не мог даже пошевелиться! Феноменально!
- Что здесь происходит!? – Потерянно поинтересовался у окружающих, до сих пор находясь в неведении и непонимании.
- Боже… Питерсон… Как всегда, не вовремя! – Женский голос в толпе прошептал.
- Розе пора домой, отпустите даму, господа хорошие!?
- Конечно…
- Да-да. Естественно! – Неуверенно согласилась толпа.
Роза лениво всем помахала рукой на прощание и не спеша направилась ко мне. Девушка двигалась лениво и устало. Она невинно и извиняюще улыбнулась, пожав плечами, когда мы встретились взглядами, из-за чего на душе тут же потеплело. Внутри всё словно расцветало, когда я видел улыбку своей дочки.
Она так похожа на мать… Но одновременно с этим слишком отличалась от неё. Если Камилла была открытой, весёлой и жизнерадостной, Роза напротив замкнутой. Отчасти поэтому улыбка дочери так дорога мне. Я понимал, что часть вины лежит на мне, но девочка уже выросла, ничего не попишешь. Остаётся только принять её такой, какая она есть, и, конечно же, сделать счастливой.
