- Когда это было? – Нетерпеливо поинтересовался Уолт.
- За один день до известия о её смерти… Двадцать третьего апреля. Значит ли это, что это было в тот самый день?
- Да…
- Как жаль… Мисс Гвинели была доброй женщиной… Может даже слишком…
Естественно, наши подтверждения подтвердились, ведь гравировка с именем Розы в записной книжке в другое русло размышлять не давала. Однако сказанное мистером Миллером снова дало повод усомниться в своих отцовских способностях. Я так зациклился на самом факте нашего родства, что так и не проверил дату рождения дочери.Да что со мной не так, в самом деле!?
Я настолько боялся заглянуть в дело их семьи из-за Камиллы, что упустил самое главное - день рождение дочери. А вдруг он уже прошёл, пока я изображал из себя «идеального папашу»!? Какой же я идиот.
Быть может нужно перестать бежать от самого себя, и в конце концов просмотреть всю имеющуюся информацию о их семье, включая Розу!?
- Когда день рождения её племянницы? – Обеспокоенно спросил хозяина лавки и получил косой взгляд Уолта.
- Не помню точно, в конце мая…
Как раз середина мая, тем не менее я не спешил вздыхать полной грудью. Облегчение придёт тогда, когда я узнаю дату рождения дочки, которое ещё не наступило.
- У вас ещё есть какие-то вопросы, а то мне нужно уже закрываться. – Добавил Билл.
- Да, мисс Гвинелли случайно не говорила, что за ней кто-то следит или угрожает. Вам известно о каких-либо ссорах?
- Ни о чём таком мне не известно. Её все любили, она многим помогла.
Вероятно, кто-то один её явно недолюбливал… Однако в слух я этого, естественно, не сказал. Пусть даже мы поговорили с мистером Миллером, тем не менее главный вопрос остался без ответа. Почему же блокнот оказался лишённым отпечатков Малии? Не она распечатала посылку?
П.с. Что-то у нас получаются все персонажи такими молодыми))) Надеюсь вам понравится))
Глава 34. Скрытая правда
Роза
В этот раз пребывая в моём доме Фред, будто лишился своего прежнего игривого настроя. Поэтому вспомнился случай, когда патрульный с кем-то переписывался и на время стал таким же задумчивым, как и сейчас. Отчего подумалось мне, что наверняка что-то случилось. Беседа, о которой я не знала, очень расстроила его, и он снова не хотел об этом говорить. Конечно, это беспокоило, ведь раньше, в трудную минуту парень сильно поддержал меня. Причём не раз. А разве я не могла ему ответить взаимностью и выслушать? Естественно, могла, тем не менее не желала силой заставлять говорить со мной об этом. Пусть даже пол дня провели в полном молчании…
С самого начала я пыталась ненавязчиво поинтересоваться у Фреда, что случилось, что его беспокоит, но он лишь махнул рукой и нервозно ответил: «Ничего нового, Роза». Если информация не нова, вряд ли бы меня этот факт остановил. Но я знала, парню требовалось время всё обдумать, и захотеть поведать свою историю. Поэтому решила сильно не донимать расспросами, однако взглядом всё равно возвращалась к нему.
Я решила занять себя и заодно свои мысли готовкой. Только так я могла отвлечься от неприятных и назойливых дум.
Я всегда была весьма любопытной, особенно в детстве. Кроме, конечно, самого колдовства, которым занималась Малия, за счёт того, что всегда боялась до чёртиков дара, что мог передаться и мне тоже. Отчего-то, казалось, если буду держаться от магии подальше, она меня не заметит
Естественно, я была не права, и магии вовсе не важно расстояние, так как сама она повсюду. Не имеет значение какие препятствия появятся на её пути. Она неукротима, а значит её почти не остановить.
Почему почти? Потому что ещё в детстве слышала о сыворотке, что может блокировать магию. Только вот употребить такую можно всего раз в жизни, и эффект возвращения дара будет весьма непредсказуемым. Вся та сила, что скрывалась в глубочайших недрах тела - вырывается наружу. Иногда словно взрыв, сметая всё на своём пути, как огненный смерч, в другой раз неконтролируемой. Если ранее магия была словно комнатный зверёк, которого требуется приручить и подчинить, то после становится диким и свирепым.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
Я решила приготовить запеканку из сыра и макарон, а также ягодный пирог, в надежде, что еда как-то повысит настроение патрульного, но этого так и не случилось.
Наша с Фредом вечерняя трапеза прошла также в полном молчании. На заднем плане играла едва уловимая музыка. Однако я её совсем не замечала, ведь напротив сидел угрюмый парень, который уже целый день находился где угодно, только не в квартире и точно не со мной. Последнее же ранило больше всего, так как ранее всё его внимание было обращено исключительно на меня. Что могло так изменить его поведение? Неизвестно… Пока… Я докопаюсь до правды. И больше ни минуты не потерплю в неведении.
- Ты уверен, что у тебя всё хорошо? – Поинтересовалась я, как бы между прочим.
- Если я сказал, что всё в порядке, значит так и есть! – Сразу вспылил патрульный, вперившись своим взглядом в меня.
В этот раз его глаза не излучали привычное тепло, они были холодными.
Что же могло так повлиять на Фреда? Не понимаю…
- Почему ты кричишь!? Твоё настроение изменилось… Я… Просто… Волнуюсь! – Запинаясь всполошилась в ответ.
- Не стоит.
- Ты помог мне, не раз, не два, и даже больше, чем ты сам думаешь! Мне стало легче. В участке ко мне прикасались незнакомцы, и всё было в порядке. Я считаю, это из-за твоих уроков самообороны. Я очень благодарна тебе, поэтому хочу вернуть добро. – Уверяла я, только вот реакция, которую я ожидала, была иной.
Фред поднял голову, а с ней и свой взгляд. Колючий. Насмешливый.
- Всего-навсего? Ты чувствуешь себя должной!? – Злобно фыркнул он.
- Не надо так говорить, Фред. Я лишь прошу выговориться, после этого сразу станет легче. Чтобы это ни было, я помогу. Обещаю.
- Никто не может обещать! Никто не знает наверняка, что будет в будущем, и ты не исключение! – Яростно зашипел в ответ парень, словно хотел мне внушить сказанное.
- Я знаю себя! Поэтому могу обещать, что не брошу в трудную минуту… - Пылко ответила я, но под конец потеряно взглянула на собеседника, который стал после моего ответа более несчастным.
Я не понимала, почему слова, которые должны точно убедить его раскрыться мне, проявляли точно противоположный эффект.
- Точно… Конечно… Ты уверена в себе… В своей доброте… И верности… - Медленно рассуждал парень, с грустью и тоской на лице. – Но я не такой, Роза! – Вскрикнул он в конце, словно внезапно вспомнил.
- Это не так, Фред. Ты: хороший, добрый, заботливый, сострадательный. Почему ты принижаешь себя!? Вспомни, что ты говорил мне!?
- В том-то и дело мы знакомы всего пару дней, Роза! Ты не можешь знать или быть уверена, какой я на самом деле! – Отчаянно кричал патрульный, отчего его лицо совсем раскраснелось.
- Я уверена, потому что прочувствовала твою доброту и заботу на себе! Как ты можешь их отрицать!?
- Ты… - Пылко начал он, сквозь зубы, но затем прикрыл глаза, словно испытал что-то неприятное.
- Что ты хотел сказать? – Чуть неуверенно и дрожащим голосом спросила я.
Пусть даже ощутила эмоции, испытываемые им в данный момент, была уверена, что не стоит задавать этот вопрос, однако не могла оставить его речь и нашу беседу недосказанной.
- Кто я, Фред!?
- Ты… Наивная дура.
В мгновении ока мой взор помутнел от слёз обиды, что навернулись на глаза. Губы сжались в попытке сдержать реакцию на сказанные Фредом слова. Последние не были так ядовиты для меня, если бы сказал их кто-то другой, мнение которого совсем не имело значение. Только вот это Фред, а не кто-то другой. Это парень, к которому я успела проникнуться, даже больше, чем хотела. До сего момента я даже не предполагала насколько, а теперь знаю, тем не менее от этого не стало легче на душе. Облегчение не пришло, ведь понимание явилось не с лёгкой окрылённостью и предвкушением, а с болью. И совсем не физической… Она крутила свои навязчивые круги в животе словно спиралью, разъедая имеющие мысли, сковывая мышцы и всё тело.
