называемой Липинским худшей, дегра-дационной системой, господствуют антропологические типы не-воина и не-производителя.
«Демократия, — резюмировал он свои рассуждения, — есть власть золота над продажною идеологией, над продажным мечом, над сгнившим консерватизмом и над пассивностью разрозненных и деморализованных масс»[194].
Движущей силой политических процессов определял Липинский иррациональную волю к власти. Задача идеологического строительства виделась в рациональном обосновании иррациональных стремлений властвовать. Уже в 1920-е годы Липинский определял эти установки посредством двух присущих национальной аристократии ориентиров: империализма (стремления к власти) и мистицизма (веры в законность этой власти).
Составляющей классократии Липинский считал и наличие национальной монархии. Но он был противником наследственного монархизма, приводящего власть к деградации. Украинский гетманизм, при котором высшая монаршая власть не передается по наследству, Липинский считал наиболее эффективной моделью. Предупреждал публицист об увлечении диктаторскими методами, что особо противопоказано Украине, іде единство национальных эмоций не сформировано. «Аморфную хаотичную украинскую массу, — предостерегал он, — нельзя сорганизовать пропагандой и выискиваниями какой-нибудь одной общей эмоции. Чем больше будете ею колотить и среди нее агитировать, тем больший хаос и руину будете создавать. <…> диктаторы потомства не имеют, а там, где (как в царской России) диктатура делается наследственной, то трон там — по выражению одного итальянского дипломата, собственно, про Россию — делается не выборной и не наследственной, а «оккупативной». Оккупативной при помощи гвардии и дворцовых переворотов. Храни, Боже, Украину от такой «оккупативной» формы диктаторской, абсолютной монархии. Что могло удаться при московской или турецкой стадности, то не удастся при украинском индивидуализме. Потому, например, в Англии не могло удержаться дело Кромвеля, потому что там не было никогда монархического абсолютизма, то есть на-следственной диктатуры»[195].
Концепция Липинского была внутренне противоречива. Идеи политической нации плохо гармонировали с идеями национальной аристократии и волей к власти. Как вариант политического национализма гражданской украинской нации подход Липинского не мог быть реализован. Для его реализации отсутствовало главное — политическая общность («полития» в определении Аристотеля).
* * *
Украинский национализм развивался параллельно с другими правыми европейскими движениями. Идеологически повторялись те же ступени, которые, в частности, прошел германский нацизм. От литературно-культурного взгляда на украинскую нацию произошел переход к политическому ее измерению в виде этнократии («Украина для украинцев»), а от него — к расовому. Если германский национализм пришел исторически к НСДАП, то украинский — к ОУН[196].
ГЛАВА 5
УКРОНАЦИЗМ — ПРЕСТУПЛЕНИЯ ПРОТИВ ЧЕЛОВЕЧНОСТИ: ОРГАНИЗАЦИЯ УКРАИНСКИХ НАЦИОНАЛИСТОВ — ПСЕВДОГЕРОИ УКРАИНЫ
Организация украинских националистов преподносится сегодня на Украине в героическом ключе. На щит поднимаются фигуры, связанные с осуществлением кровавых нацистских злодеяний периода Второй мировой войны. Еще в 2008 году в рейтинг 12 величайших украинцев попали и Степан Бандера, и Роман Шухевич. Имя Бандеры носит организация «Тризуб», составляющая ядро «Правого сектора». Установлены памятники нацистским преступникам. Поразительно, что на прямые апелляции к нацистским преступникам современных украинских националистов Запад предпочитает не обращать никакого внимания. Очевидные параллели с 1941 годом игнорируются.
Современные апологеты украинского национализма в настоящее время пытаются отделить своих героев от нацизма. Однако их прямые высказывания не оставляют сомнений относительно общности украинского национализма и германского нацизма периода Второй мировой войны. Предоставим слово самому Степану Бандере: «Действующие вражеские силы нужно уничтожить доступными в данной ситуации способами и методами, соответственно с международными правилами, действующими во время войны. Генеральной задачей является убрать с территории Украины по возможности наибольшее количество враждебно настроенных москалей, чтобы не отвлекать большие силы на содержание пленных или интернированных в трудных условиях борьбы»[197].
В данном разделе попытаемся ответить на вопросы о том, была ли ОУН[198] организацией нацистской, сотрудничала ли она с нацистской Германией и несет ли ответственность за преступления против человечности.
Национализм польский против национализма украинского
Украинский оуновский национализм был сформирован в контексте общественной жизни Польши. Важно этот контекст реконструировать.
В рамках реализуемой политики национальной памяти довоенная Польша в современной польской пропаганде позиционируется как демократическое государство, жертва «двух тоталитарных режимов» — советского и германского. Необходимо в этой связи сказать правду о довоенной Польше.
В действительно в довоенный период Польша являлась одним из самых конфликтных государств Европы.
Только возникнув, в 1918 году польское государство развязало территориальные войны со всеми своими соседям: с немцами — из-за Познани и Верхней Силезии, с чехами — из-за Тешинской Силезии, с украинцами — из-за Львова и Восточной Галиции, с литовцами — из-за Вильнюса, с большевиками — из-за Волыни и Беларуси. Концентрационные лагеря на территории Польши были созданы задолго до оккупации Польши Германией. Это были лагеря, в которых размещались плененные в советско-польской войне красноармейцы. 60 тысяч русских солдат, что составляло 46 % от общей численности плененных, погибло за первые 2 года в лагерях смерти. И практика создания лагерей смерти в Польше не объясняется исключительно контекстом войны. Лагеря создавались и в 1930-е годы. Такие лагеря были созданы на входивших тогда в состав Польши белорусских и украинских землях и предназначались для содержания коммунистов, деятелей национального еврейского, украинского и белорусского движений. Даже президент организованного в Лондоне правительства в изгнании Владимир Рачкевич вынужден был признать, что политической стороной польского концлагеря в Картуз-Береза является систематический террор, правовой — беспредел и бесправие[199]. Только в сентябре 1939 года узники концлагеря были освобождены войсками Красной Армии. Лагерь в Картуз-Береза в 1930-е годы в СССР рассматривался в качестве свидетельства фашистского характера польского государственного режима[200].
Путь от социализма к польскому радикальному национализму прошел бывший видный участник революционного движения в Российской империи Юзеф Пилсудский. В результате военного переворота 1926 года он пришел к власти, установив в Польше фактически фашистский режим, идеологически определяемый как «режим моральной санации» (оздоровления). Была сформирована система личностной диктатуры президента (польская версия вождизма), получавшего право роспуска сейма и сената, принятия законов без утверждения парламентом. Отменялась депутатская неприкосновенность. Вводилась предварительная цензура, подверглись запрету оппозиционные партии. Устанавливались проскрипции в отношении оппозиционеров. Идеологически политическая модель Пил-судского обосновывалась кризисом и неэффективностью демократии. Необходимость авторитарной власти связывалась также с угрозой советского коммунизма. Все это сочеталось с польским радикальным национализмом, ставившим этнические меньшинства, в частности украинцев и белорусов, в дискриминационное положение. Антикоммунизм, как и в нацистской Германии, подавался в одной упаковке с антисемитизмом. Министерство образования Польши реализовывало концепт «гетто за партиями», который состоял в изолировании учащихся евреев и украинцев при обучении в вузах. Под давлением молодежных националистических объединений, таких как студенческая организация «Братская помощь», была развернута кампания исключения лиц еврейской национальности из университетов и создания препятствий
