– Ты круто идешь к ветру, друг, – прервал его старик, – у тебя на палубе все затряслось, в том числе твои зубы. Прямо скажи: ты на этом судне что-нибудь странное заметил?
– Нет же, честно, нет, – трактирщик пыхтел, словно кот, выплывший на поверхность, чтобы набрать воздуха.
– Нет? Ты, оказывается, глупее, чем я думал. И никаких подозрений?
– Храни меня небо от подозрений! Дьявол осаждает наш ум сомнениями, но нужно быть слишком слабым и глупым, чтобы уступить ему. Офицеры и матросы этой команды пьют как следует и, как генералы и принцы, никогда не забывают платить, и, следовательно, я имею право сказать, что это порядочные люди.
– А я говорю, что это пираты.
– Пираты! – повторил Джорам, устремив полный недоверия взгляд на лицо Уайлдера, который весь обратился во внимание. – Пират – слово серьезное, мистер Боб, и нельзя позволять себе такого злословия против кого бы то ни было, не имея на то убедительных доказательств. Но я думаю, ты знаешь, что говоришь и перед кем.
– Я знаю это. А теперь, так как твоего мнения в этом деле мы не услышали, не угодно ли тебе спуститься и посмотреть, не пересохли ли у твоих клиентов глотки, – сказал старик, делая трактирщику знак рукой уйти, откуда пришел, с видом человека, уверенного в повиновении. Лишь только трактирщик вышел и дверь за ним закрылась, старик повернулся к своему собеседнику и сказал:
– Вы, кажется, поражены тем, что слышали, не менее самого недоверчивого Джо?
– Твои подозрения серьезны, старик, и ты хорошо сделаешь, найдя для них достаточное основание, прежде чем повторить их. О каком пирате у этих берегов были разговоры?
– О Красном Корсаре, хорошо известном, – ответил старый матрос, понижая голос и беспокойно посматривая вокруг, как будто требуются необычные предосторожности, чтобы лишь произнести это страшное имя.
– Но говорят, что он плавает главным образом в Карибском море?
– Этот человек повсюду, повсюду. Король заплатил бы хорошую сумму тому, кто предал бы этого негодяя в руки правосудия.
– Это легче задумать, чем выполнить! – задумчиво произнес Уайлдер.
– Возможно, я – старый остов, более годный указать дорогу, чем вести, но вы корабль, только что вышедший с верфи, оснастка ваша новая. Отчего бы вам не сделать карьеры, выдав этих негодяев королю? Это значило бы отдать дьяволу немного раньше или немного позже то, что ему предназначено.
Уайлдер вздрогнул и отвернулся от своего собеседника, будто ему очень не понравилось услышанное. Однако надо было отвечать.
– А какие основания, – спросил он, – считать ваши подозрения правильными? И в случае, если они правильны, каким способом можно осуществить свой план при отсутствии королевских крейсеров?
– Я не поклялся бы, что прав, но если мы идем по ложной дороге, то всегда можем изменить направление; что же касается способов, то, признаюсь, о них легче говорить, чем найти их.
– Ну, ну, это не более чем болтовня, фантазия твоей старой головы, – холодно произнес Уайлдер, – и чем меньше об этом говорить, тем лучше. Все это время мы забываем о нашем единственном деле. Мне кажется, мистер Роберт, ты используешь фальшивые световые сигналы, чтобы избежать выполнения дела, за которое уже половину получил.
На лице старого моряка отразилось такое явное удовольствие, что Уайлдер был бы поражен, если бы не встал в это время, чтобы пройтись по комнате.
– Ну, ну! – сказал старик, стараясь скрыть свое удовлетворение под обычным хитрым выражением лица. – Я старый мечтатель и часто мечтал, будто плаваю в море. Теперь я готов выполнять ваши распоряжения.
Уайлдер снова уселся и приготовился снабдить своего собеседника необходимыми инструкциями, чтобы он мог опровергнуть все то, что раньше говорил в пользу корабля, готового к отплытию.
Глава XI
Несмотря на это, он человек состоятельный… Три тысячи червонцев… Пожалуй, вексель его взять можно.
Шекспир. Венецианский купецВ течение дня признаки благоприятного морского ветра становились все определеннее, и по мере того как усиливался ветер, можно было заметить, как торговое бристольское судно готовилось оставить порт. В то время выход большого корабля в море был значительным событием в американском порту, чего нет теперь, когда в день приходят и уходят часто до двадцати судов. Жители Ньюпорта – одного из главных городов колонии – еще не были избалованы зрелищами и относились к ним с интересом. Набережные были заполнены народом – зеваками всех возрастов. Через час ожидания в толпе прошел слух, что какое-то значительное лицо из команды опасно ранено. Но этот слух почти забыли, когда над бортом «Каролины» поднялось облако дыма и вслед за этим грянул пушечный выстрел. Зрители оживились, и больше никто не сомневался, что корабль в любом случае выйдет в море.
Уайлдер с величайшим вниманием наблюдал за всеми движениями судна. Опершись спиной на якорь, оставленный на пристани, он неподвижно стоял в некотором отдалении от других, целый час в одном положении, бросая взоры направо и налево. Он вздрогнул, услышав пушечный выстрел, и бросил быстрый, беспокойный взгляд на все просматриваемые с этого места улицы. Через некоторое время улыбка озарила его лицо, было видно, что он доволен собой.
Но среди этих приятных размышлений звук нескольких голосов поразил его слух; повернувшись, он увидел неподалеку от себя многочисленную компанию, и ему понадобилось одно мгновение, чтобы узнать там миссис Уиллис и Гертруду в дорожных костюмах, не оставляющих ни малейшего сомнения в их готовности к отъезду.
Облако, заслонившее солнце, не настолько затемняет поверхность земли, насколько это неожиданное зрелище изменило лицо Уайлдера. Он был уверен в успехе своей хитрости и тут увидел, что все рушилось. Проклиная вполголоса, но от всей души вероломство своего сообщника, он спрятался получше за якорь и устремил помрачневший взгляд на корабль.
Компания, провожавшая отплывающих, как и всякая компания на проводах близких друзей, была настроена невесело и как-то тревожно. Кто-то быстро что-то говорил, кто-то шел молча, но лица у всех были одинаково напряжены. Уайлдер слышал чьи-то пожелания, обещания, грустный голос Гертруды, но сам старался не смотреть на говоривших.
Наконец шум приблизившихся шагов заставил его решиться взглянуть в ту сторону, и его глаза встретились с глазами миссис Уиллис. Они неожиданно узнали друг друга. Оба вздрогнули, но, овладев собой, миссис Уиллис сказала ему с удивительным хладнокровием:
– Видите, сударь, что ваших опасений оказалось недостаточно, чтобы мы изменили принятое решение.
