– Господь с вами, мистер Уайлдер! Мне ли, бедному трактирщику, подсказывать капитану благородного корабля, с какой стороны может подуть ветер? Там, в каюте, лежит замечательный человек Никольс, который умел все выжать из своего корабля. Отчего же человек с такими рекомендациями, как ваши, сделает хуже? Я надеюсь услышать, что у вас все пройдет отлично и вы меня не подведете.
Уайлдер в глубине души проклял хитрое притворство трактирщика, с которым невольно оказался в сговоре. Он понял, что Джорам боится ответственности и не ответит на его вопрос.
– Ну, – сказал он, немного подумав, – вы знаете про письмо, которое я получил сегодня утром?
– Я, капитан Уайлдер? Храни меня бог! Вы принимаете меня за почтового чиновника? Как я могу знать, какие письма приходят в Ньюпорт и какие задерживаются?
– Трус и негодяй! – пробормотал молодой моряк. – Но вы можете, по крайней мере, сказать мне, преследовать меня начнут сейчас или подождут, чтобы я вышел в открытое море и задержал там корабль под каким-нибудь предлогом?
– Храни вас бог, молодой человек! Какие странные вопросы… Человек, который только сутки на берегу, задает вопросы тому, кто уже лет двадцать пять только с берега видит море. По-моему сэр, вы будете вести корабль к югу, пока остров не скроется из виду. А дальше придется учитывать ветер, чтобы не попасть в Гольфстрим, где течение может заставить вас изменить направление.
– Наветренная сторона, думайте о наветренной стороне! – закричал лоцман рулевому. – Ни в коем случае не идите к невольничьему кораблю!
Уайлдер и трактирщик вздрогнули в одно и то же время, как будто в самом названии корабля было нечто тревожное, и первый произнес, указывая своему собеседнику на ялик:
– Если вы не собираетесь путешествовать вместе с нами, вам пора отправляться в вашу лодку.
– Да, да, вижу, что вы уже далеко, нужно и мне оставить вас, несмотря на удовольствие, которое я испытываю в вашем обществе. Отвяжите веревку.
Трактирщик перепрыгнул через борт, прыгнул в ялик и крикнул:
– В добрый путь! Попутного ветра, хорошего плавания, быстрого возвращения! Отдай конец! – приказал он юноше.
Приказ был выполнен, и легкая лодочка, не следуя более за кораблем, тотчас изменила путь. Уайлдер с минуту следил за ней глазами, но скоро его внимание привлек голос лоцмана, который снова кричал:
– Держите к ветру, держите к ветру! Не уклоняйтесь и на палец. Держитесь наветренной стороны, говорю вам!
– Невольничий корабль, – пробормотал Уайлдер. – Довольно трудно будет перехватить над ним ветер.
Он не заметил, как оказался рядом с миссис Уиллис и Гертрудой. Девушка смотрела на корабль, стоявший на якоре, с удовольствием, естественным в ее возрасте.
– Вы можете смеяться надо мной, называть меня капризной и, может быть, доверчивой, моя дорогая миссис Уиллис, – говорила девушка в ту минуту, когда Уайлдер очутился около них, – но я хотела бы сейчас находиться не на борту этой «Королевской Каролины», а совершить путешествие на том великолепном судне.
– Да, великолепном, без сомнения, но я не знаю, были бы мы там в большей безопасности, чем здесь.
– Смотрите, как аккуратно натянуты канаты! Он выглядит как морская птица.
– А если бы ты назвала эту птицу, сравнение было бы по-настоящему морским, – сказала гувернантка. – Ты выявляешь способности, как будто ты жена моряка!
Гертруда, покраснев, собралась ответить гувернантке тоже шуткой, но тут увидела устремленный на нее взгляд Уайлдера. Лицо ее густо залила краска, и девушка поспешила спрятать его под широкополой шляпой.
– Ты смутилась, вроде и впрямь думаешь о браке с моряком, – произнесла миссис Уиллис с отсутствующим видом.
– Скажите, миссис Уиллис, это королевский корабль? Он имеет воинственный вид, чтобы не сказать угрожающий.
– Лоцман назвал его невольничьим.
– Невольничьим? Как обманчива его красота, которой я удивлялась! Я не буду больше верить внешнему виду, если столь прекрасный корабль занимается таким постыдным делом!
– Да, обманчива, без сомнения! – громко воскликнул Уайлдер, повинуясь невольному неудержимому порыву. – Я сказал бы, что, несмотря на прекрасные пропорции и удивительную оснастку этого корабля, на всем просторе океана не найдется судна более вероломного, чем этот…
– Невольничий корабль, – сказала миссис Уиллис, обернувшись к молодому человеку, прежде чем он умолк.
– Невольничий, – повторил он с ударением и поклонился, как бы благодаря за подсказанное слово.
Воцарилось глубокое молчание. Миссис Уиллис внимательно посмотрела на взволнованное лицо молодого человека, и на лице ее отразилось какое-то сложное чувство. Затем она стала всматриваться в воду, совершенно отрешившись от окружающих. Гертруда между тем опиралась о фальшборт[19] шканцев, но лица ее видно не было.
Судно в это время проходило у маленького островка. Невольничий корабль стоял прямо на его пути, и все на «Каролине» с глубоким интересом наблюдали, угадывая, возможно ли пройти мимо с наветренной стороны. Этого все хотели, так как каждый моряк считает за честь оставлять за собой почетную сторону при встрече с другими кораблями.
Уайлдер чувствовал, что критический момент приближается. Он совершенно не знал намерений Корсара, и так как тот был вне досягаемости выстрелов из форта, то мог бы легко броситься на свою добычу и овладеть ею на глазах всего города.
Положение двух кораблей благоприятствовало именно этому. Странный и смелый характер подобного предприятия отлично гармонировал с решительностью флибустьера. Позиция пирата была очень выгодной для нападения. «Королевская Каролина» – слабый соперник невольничьего судна, а неподготовленная – тем более. Не спас бы положения ни один выстрел береговой батареи, так как на этом расстоянии ядра просто не достигли бы цели. Вся ситуация теперь зависела от настроения Корсара.
Естественно, хуже всех себя чувствовал наш авантюрист, ожидая завершения своих капитанских обязанностей и предчувствуя плачевный финал. Однако Уайлдер не заметил на мнимом невольничьем судне ни одного признака, который указывал бы на намерение отплыть или хотя бы изменить положение. Судно стояло спокойно и величаво. Можно было заметить лишь одного человека среди снастей, парусов и мачт: это был матрос, сидевший на одной из мачт и что-то чинивший. Он сидел с подветренной стороны, и Уайлдер тотчас подумал, что он готовится забросить абордажный крюк, чтобы сцепиться с «Каролиной». Желая предупредить столь опасную встречу, Уайлдер решился перехитрить его. Подозвав лоцмана, он сказал ему, что попытка пройти мимо невольничьего корабля по ветру вряд ли окажется успешной и что безопаснее пройти под ветром.
