Так что рано утром обошли город по большой дуге и пошли через канал к Фландрии. К вечеру уже были у берега, благо ветер был более-менее попутный. Переночевали и к полудню были уже у нужной деревни. Выяснилось, что наш караван прошёл здесь пару дней назад. Правда, сколько было кораблей прояснить не удалось — деревенские удрали, когда наш корабль подошёл к берегу. Их понять можно — грабят и англичане и французы, да и вообще все, кому не лень. Война. Нашли какого-то деда, но он толком и рассказать ничего не мог. Сам он ничего не видел, давно уже безвылазно сидит в своей халупе, но из разговора близких знал о приходе кораблей с германцами, которые никого не грабили, а даже заплатили за продукты и воду. Точно мои.
Заполнили пустые бочки водой. Догнать караван вряд ли получится, фора у них приличная, но этого и не требуется. Главное, опасные воды караван прошел, теперь уже никто не помешает ему дойти до дома. Ничего, скоро уже встретимся и сам узнаю, как прошёл этот поход.
Развернулись и пошли домой. Фландрию проскочили спокойно. Только у Брюгге немного напряглись — из канала вышли сразу несколько коггов, аж четыре штуки, но увидев нас, сами остановились у берега и ждали, пока мы не пройдём мимо. Даже удивительно. С таким численным преимуществом и не напали. Может мой штандарт разглядели? Вряд ли, далеко. Но нам же лучше — драться ни с кем не хотелось. Надоело. Тем более с ганзейцами. Опять бы меня в пиратстве обвинять стали. Да и не стал бы я с ними бодаться, ушёл бы. Мой кораблик всё-таки пошустрее будет. Их всё же четверо, а вояки они хорошие, особенно в море.
До Дуйсбурга добрались без происшествий. Пока шли по Рейну насчитал более полусотни встречных судов и судёнышек. И это только когда я был на палубе, а так их намного больше. Жизнь кипит. Не все, конечно, из Дуйсбурга, большинство шло с верховьев реки, но и из моего города не мало. Да их даже визуально определить можно было, по осадке — загружены так, что чуть бортами воду не черпают. Груз-то тяжёлый, металл, а торгаши меры не знают, грузят до упора — не тонет судно и ладно. Перегруз на реке, правда, не очень и опасен, а в море многие суда и не выходят. Идут до Роттердама или Дордрехта, там уже перегружают товар на морские суда. Хотя сейчас большинство судов могут ходить и по морю и по рекам, но есть и чисто речные. Мои струги, например. Плоскодонки. В море им делать нечего, даже вдоль берега далеко не уйдут, потонут. Зато на реках им цены нет, даже по узким и мелким речкам, чуть ли не ручьям, пройти могут.
В городе, как и ожидал, застали всю нашу эскадру. Она пришла день назад и сейчас корабли стояли под разгрузкой. Надо же, почти догнали, хоть не очень и спешили.
Приткнулись к одному из свободных причалов. На причале меня уже встречали: Герман и наместник. Гюнтера почему-то нет. Хотя, если караван только вчера пришел, то Гюнтер из Линдендорфа примчится только завтра, раньше никак не успеет. Придётся подождать. Домой, конечно, хочется, но боюсь мы с ним разминуемся. А поговорить надо — все расклады по графству только он знает, мало ли что случилось, пока я по морям бродил.
Герман с наместником поднялись ко мне на борт. Посидели в каюте, поговорили. Герман доложил о своём походе. Естественно, в первую очередь стал рассказывать о ценах в Кастилии и Танжере, перечислять привезённые товары. Пришлось его заткнуть.
— Герман, хватит уже. Это ты всё Гюнтеру доложишь. Скажи, были какие проблемы в пути? Ни от кого отбиваться не пришлось?
— Нет, ваше сиятельство, хорошо прошли. Англичан вообще ни разу не встретили. В Корунье застали кастильский флот, но к нам отнеслись доброжелательно. Продали там всё оружие. Пушки и аркебузы тоже они взяли. Просили ещё и побольше. На обратном пути встретили у Бреста французскую эскадру, но обошлось без драки. Французский адмирал очень жалел, что ему не досталось пушек и аркебуз, но узнав, что мы их продали кастильцам, успокоился. Очень просил привезти и ему тоже, особенно пушки. Ну, а в Танжере вообще всё замечательно, для них мы вообще уже лучшие друзья. Ну, вы и сами знаете. Все меха, кстати, выкупили именно мавры и по очень хорошей цене. В Кастилии расторговаться мехами не удалось, слишком мало времени было. Но образцы я местным купцам оставил, посмотрим в следующем году, что из этого получится. Весь рыбий зуб тоже мавры взяли.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
— Очень хорошо. С португальцами проблемы были?
— Нет, ваше сиятельство, мы их и не встретили никого. В Танжере стояли два их корабля, но далеко от нас и с нами они не пересекались.
— Ладно, Герман, о товарах и ценах поговоришь с Гюнтером, когда он приедет. А у тебя что? — спросил наместника.
— У нас всё в порядке. В городе спокойно. Горожане всем довольны. На месте снесённых лачуг строятся нормальные дома. В порту и городе открылось ещё несколько таверн и борделей. Так что рабочих мест хватает, хоть население и увеличивается постоянно. В основном за счёт крестьян. Но не ваших, от других сеньоров бегут. Мы не препятствуем, хотя ваши соседи могут быть не довольны.
— Да и чёрт с ними. Есть ещё чего срочного?
— Вас посланники из Бургундии дожидаются, ваше сиятельство.
— Что ещё за посланники?
— Это они себя так называют. Виконт и три рыцаря. С ними отряд в два десятка человек. Требовали чтобы их проводили в ваш замок, но Гюнтер не разрешил.
— И правильно, ещё не хватало. А что хотят-то?
— Не знаю, ваше сиятельство. Мне не говорят, Гюнтеру, когда он с ними встретился, тоже ничего не сказали. Вас требуют.
— Требуют?
— Да. Очень вызывающе себя ведут. В Линдендорф их тоже не пропустили. Сидят здесь уже две недели. Расположились в одном из постоялых дворов в городе. Мы за ними приглядываем. Рыцари и солдаты очень наглые, хозяин постоялого двора с ними намучился. Но за всё платят исправно, так что претензий к ним не предъявить.
Чего хотят интересно? Хотя понятно чего — пушек просить будут. Только непонятно вызывающее поведение.
— Кто там сейчас герцог, не знаешь? — спросил у наместника. Ему по должности такие вещи знать надо. Нет, я тоже знать это всё должен, но не знаю. Вот такой я граф. Граф-торгаш, как меня наверняка соседи называют. Да и чёрт с ними.
— Филипп ll, сын короля Франции Иоанна. Женат на дочери Людовика де Мале, графа Фландрии, Маргарите. Кстати, граф де Мале недавно умер и Фландрия перешла во владения Филиппа. Маргарита единственная наследница Людовика. И не только Фландрия. Ещё и графства Артуа, Невер, Ретель. Ещё, через жену, вернее, через её тетку Жанну, претендует на герцогства Брабант и Лимбург. На маркграфство Антверпен и город Мехелен.
— Да, серьёзный дядя. Потому его посланники и наглые такие. Ладно, послушаю их потом, но не сегодня. Сегодня отдыхать буду. Элдрик, проследи. А то припрутся, а мне сегодня с ними общаться не хочется. Да и с Гюнтером предварительно поговорить надо, он ведь с ними уже встречался, подскажет, кто есть кто.
На этом закончили. Германа с наместником отправил заниматься делами, а сам собрался и направился домой. В свой городской дом. Не пешком, конечно, лошадок уже подогнали. Мушкетёров, морпехов и штурмовиков распорядился отправить в Линдендорф. Деньги им уже выплатили, так что пусть расслабятся, им это сейчас надо. Поход был тяжёлый и кровавый, пусть зальют свои страхи пивом и вином. Особо покуролесить им в Линдендорфе не дадут, там с этим строго, но и кабаков и девок гулящих там тоже хватает, никто без спиртного и женской ласки не останется.
Только помылся и расположился за столом, как слуга доложил, что у ворот дебоширят какие-то рыцари, требуют, чтобы я их принял.
— Элдрик, что за дела?
— Так это наверняка бургундцы. Пронюхали уже, что вы вернулись. Но никто их не пропустит, я роту мушкетёров привел из местного гарнизона. В дом и муха не пролетит.
— Надо было гонца к ним отправить с сообщением, что приму их завтра или послезавтра.
— Отправил. Вот от него они, думаю, и узнали, что вы уже в городе. Ничего, поскандалят немного и уйдут.
