Накано.
Острые корни, выпущенные графом ей навстречу, пробили тело девушки и, с лёгкостью разорвав его на две части, поглотили всю биомассу без остатка.
И тут же броня вокруг графа стала плотнее, а его «трон» обзавёлся дополнительными конечностями взамен отрубленной.
— Хоть раз бы кто один на «встречу» пришёл, без всяких помощников… — отпрыгнув назад, я опустил сапог на колено неудачно подставившегося трупа, а после наступил на голову упавшего на пол противника.
Череп не выдержал возросшего давления и лопнул, будто переспевший арбуз, разбрызгивая фиолетовую жижу во все стороны.
Зомби, несмотря на то, что поначалу казались сформированными из множества корней, на проверку оказались вполне себе сложноустроенными существами.
По крайней мере, пока я пробивался сквозь тварей, оттеснивших меня от продолжавшего трансформироваться Накано, успел заметить, что их внешний вид преображался, и они всё более и более походили на нормальных людей.
Конечно, если не принимать во внимание фиолетовую кожу и полную невосприимчивость к боли.
И всё же ни первая особенность, ни даже вторая особой пользы им не приносили.
В отличие от Накано, мечи прекрасно справлялись с плотью оживающих трупов, и лишь их количество мешало мне в лоб атаковать графа.
Даже пришлось отступить на пару уровней вверх, заставив зомби вытянуться в цепочку и более удобно подставлять головы под моё оружие.
Идея сработала на отлично, если не считать того момента, что, пока я разбирался с миньонами, главный босс уровня закончил свои метаморфозы, попутно поглотив ещё несколько подчинённых.
Разрубив на куски последнего зомби, окинул взглядом тварь, находящуюся на дне «чаши». Чудовищный кадавр, некогда выглядявший как человек, вымахал до трёх с половиной метров и отрастил четыре дополнительных руки.
Помимо этого, по бокам от вытянутой шеи появились две головы. Одна из них была мужской, у которой на носу почему-то материализовались очки в тяжёлой роговой оправе. Вторая же принадлежала той самой девушке, которую Накано поглотил сразу же после моего отказа.
— Да уж, будь я впечатлительным, уже бы пятого психотерапевта сменил, — взмахнув мечами, стряхнул с них налипшую дрянь и, стараясь не поскользнуться, стал спускаться. — Планета-рай… Выдумал же, тьфу на вас всех…
Плюнул я, конечно же, мысленно, ибо плевать в шлеме не самая лучшая идея. Хуже только против ветра, и то не факт.
Трёхголовое чудище тем временем пришло в движение, начав размахивать многочисленными руками, и поскакало ко мне, не обращая внимание ни на разбитые колбы, ни на столы, уставленные оборудованием.
Я же, наблюдая за несущейся на меня громадиной, которая, похоже, даже разучилась говорить, несмотря на троекратное увеличение количества речевых аппаратов, убрал один из Аспидов в ножны.
Другой же выставил перед собой, слегка водя кончиком меча в воздухе, словно закручивая небольшой невидимый торнадо.
Пять метров… Четыре… Три…
Кадавр торжествующе заревел, явно предвкушая, как он собьёт меня, а его многочисленные лапы втопчут в пол моё бренное тело.
— Раз…
Я сделал шаг в сторону, позволяя монстру, набравшему приличную скорость, проскочить по инерции мимо меня.
— Два…
Увернулся от просвистевших в считаных миллиметрах от шлема рук с резко удлинившимися когтями.
— Три…
На пол посыпались отрубленные кисти рук, располагавшихся с моей стороны и мешавших дотянуться Аспидом до пуповины, по-прежнему связывающей многорукое и многоногое нечто с бассейном, из которого оно вылезло.
— Да, б**, никогда не получается красиво на счёт три решить проблемы… — раздражённо произнёс я, видя, что остриё меча совсем немного не дотянулось до пуповины.
— Четыре, блин!
Тонкий луч вырвался из меча, срезая затылок у черепа и вместе с этим прерывая связь между кадавром и тем, что находилось в бассейне.
Раздался дикий рёв мгновенно обезумевшего чудовища, и я разом разорвал дистанцию, набирая безопасное расстояние.
Впрочем, гнев твари был направлен не на меня. Похоже, разорвав связь с «центром управления», монстр потерял остатки разума и принялся крушить всё подряд, разбивая в хлам дорогостоящее оборудование, а вместе с ним и собственные конечности.
Однако любоваться на беснующегося исполина я не стал, сосредоточив внимание на извивающейся, будто гигантская змея, пуповине.
Подскочив к этой кишке, прижал её сапогом к полу. Но та оказалась изрядно измазана какими-то «соплями», и, когда эта кишка дёрнулась, вырываясь из-под подошвы, я едва не упал.
Пришлось схватить отвратительный отросток руками, благо, шершавое напыление на ладонях перчаток отлично зафиксировало извивающуюся падлу.
В два движения сделав петлю на руке, опёрся одной ногой в стол и изо всех сил дёрнул на себя. Результат оказался весьма неожиданным…
Пуповина, поддавшись на полметра, спружинила и дёрнула в противоположную сторону. Да так, что я даже челюстью клацнул и едва язык не прикусил.
Ноги тут же лишили точки опоры, и я полетел на дно чаши.
Сказал бы, что полёт завершился геройским приземлением, но понтоваться было не перед кем, так что приземлился я на задницу.
А после меня потащило вперёд, прямиком к бассейну. Да ещё так быстро, что остановиться я успел лишь у бортика, упёршись в него обеими ногами.
Кафель, которым это самый бортик был облицован, угрожающе захрустел, но выдержал.
Однако тянувшая меня к себе тварь свою идею не бросила, и я вновь ощутил, как давление постепенно нарастает, выворачивая мне руку.
Ногти на ногах я постриг как раз перед высадкой, так что запасных приспособления для фиксации у меня не имелось, а значит, игра в перетягивание канатов определённо начала принимать скверный оборот.
Зашарив свободной рукой по поясу, нащупал рукоять меча. Но, прежде чем успел его извлечь, засевшая в бассейне тварь дёрнула щупальцем, и я вновь взмыл в воздух, а после с громким всплеском упал в него.
— Нет, пожалуй, всё же запишусь к психиатру, — только и успел произнести я, взглянув в глаза Бездне. А после грянул взрыв.
Силы взрывной волны от остатков гранат в подсумке хватило, чтобы стенки бассейна пошли трещинами, а после и вовсе разбились на десятки кусков толстого стекла. Меня же вынесло потоком мгновенно обесцветившейся жидкости на пол, и я, не обращая внимания на впивающиеся в тело куски покорёженных доспехов, откатился как можно дальше.
Боевой компьютер орал благим матом, сообщая о многочисленных пробоинах и повреждениях доспеха. А также о проникновении в уже негерметичную броню неизвестных микроорганизмов.
Отключив вопли истерика, я пустил по организму куцую волну эфира, устраняя максимально опасные повреждения, полученные от взрыва.
Несмотря на то, что за секунду до того, как он грянул, я успел сформировать эфирный щит, тот не смог поглотить весь урон.
Однако общий результат оказался приемлемым.
