И она позволила ему сделать этот выбор за нее. Отец выбрал ей герцога Карлайла. Мэри отчаянно зарыдала в подушку.
«Итак, Карлайл», — подумала Мэри и едва не задохнулась от отвращения.
За эту ошибку ей придется расплачиваться теперь всю свою жизнь.
Плотные низкие облака затянули все небо. Воронье усеяло сучья вязов, окружавших небольшую приходскую церковь на окраине города, куда приехала Велвет, чтобы обвенчаться. Краткая брачная церемония, которую совершил полный лысый викарий, подошла к концу. Ветер трепал тяжелую ткань шитой серебром юбки Велвет, когда они с Джейсоном спускались по лестнице, ведущей из церкви.
Она совершенно не чувствует себя замужней женщиной. Джейсон был учтив, но внутренне отстранен от всего происходящего, всем своим поведением давая понять, что это действо не есть настоящее венчание.
Ей очень хотелось, чтобы на венчании был ее дедушка, но он в последнее время чувствовал себя хуже. Она, разумеется, сказала ему о предстоящем венчании, объяснив, что маркиз Литчфилд, с которым они стали близкими друзьями, познакомил ее с лордом Хокинсом, а тот согласился на брак, чтобы помочь ей. Дедушка рассыпался в благодарностях и тут же забыл о причине, по которой Джейсон явился к нему с визитом.
Его забывчивость в данном случае даже была на руку ей. Всем было понятно, что, имея на руках больного старика, чье здоровье все ухудшалось, Велвет надо было срочно выйти замуж, чтобы иметь человека, который позаботится о ее благосостоянии. Все смотрели на этот брак как на единственно возможный выход из ее трудной жизненной ситуации.
Из-под длинных ресниц Велвет бросила взгляд на человека, который только что стал ее законным мужем, непроизвольно восхитившись четкими, словно вырезанными резцом скульптора чертами его лица и сложением тела. В нем чувствовались сила и уверенность в себе. Другая женщина могла бы испугаться темной силы, глубоко скрытой в нем, но Велвет это почему-то не пугало.
Литчфилд во время венчания выступал в роли свидетеля. Сойдя с последней ступеньки, она почувствовала, что вся дрожит, непроизвольно сжала лежащую на предплечье Джейсона руку.
— Ты совсем замерзла, — заметил Джейсон и набросил ей на плечи подбитую мехом атласную накидку. — В карете ты согреешься.
Но дрожала она не от холода. Она пыталась совладать с тяжким грузом реальности, который лег на ее плечи. Она стала женой Джейсона Синклера Хокинса — по крайней мере так утверждали официальные документы. Согласно этим документам, он приходился дальним родственником Хавершемам, членом нортумберлендской ветви их фамилии. Они знали друг друга с детства, и в сложившихся обстоятельствах брак был вполне понятен.
Был ли он законным? Когда Джейсон получит ее приданое из банковского фонда, ни один человек не сможет потребовать его обратно. Если Джейсона не схватят, вряд ли кто-нибудь будет интересоваться его браком, а со временем, как поклялся ее временный супруг, их союз будет аннулирован.
При мысли об этом у нее защемило в груди.
Джейсон помог ей подняться по железным ступенькам в карету, потом сел сам, за ним последовал и Литчфилд.
— Полагаю, мне следует поздравить вас, — сказал маркиз.
Все утро он был любезен и заботлив, смягчая как ее неуверенность, так и мрачное настроение Джейсона, которое с каждым часом ухудшалось.
— Очень забавно, Люсьен, — пробурчал Джейсон, нахмурившись еще больше.
— Благодарю вас, милорд, — улыбнувшись Литчфилду, сказала Велвет скорее из чувства противоречия.
Джейсон фыркнул:
— Эта пародия на брак вряд ли стоит такой церемонии. Чем скорее он послужит нашим целям, тем лучше будет для нас обоих. Я уверен, что моя возлюбленная жена с этим согласится.
Она улыбнулась только для того, чтобы развеять его дурное настроение:
— Я согласна с вами, милорд. Брак с человеком, пребывающим в таком дурном настроении, был бы сущим наказанием для любой женщины.
Джейсон нахмурился:
— Простите, если я не играю роль мужа так хорошо, как вам это было бы угодно. Возможно, это все оттого, что я, вместо того чтобы этой ночью наслаждаться восторгами страсти, обречен провести ее в одиночестве.
Велвет покраснела от смущения.
Литчфилд, сидевший напротив них, только улыбнулся его словам:
— Я так и думал. Поэтому ты такой мрачный?
Джейсон пригвоздил его к месту мрачным взглядом:
— Вряд ли бы ты чувствовал себя на моем месте более счастливым.
Маркиз улыбнулся:
— Прежде всего я не вел бы себя столь глупо. И если бы леди досталась мне, она не скучала бы в свою первую брачную ночь.
Джейсон не ответил. Велвет отвела взгляд от своих кавалеров, не желая поддерживать тему, о которой она знала больше, чем следовало бы знать девушке в первый день замужества. Повисшую в карете тишину нарушало только звяканье лошадиной упряжи. Обитые железом колеса глухо катили по пыльной дороге обратно в город.
Велвет заставила себя спросить холодным тоном:
— Вы еще не сказали мне, милорд: теперь, когда мы женаты, вернетесь ли вы в замок Раннинг или останетесь в городском доме лорда Литчфилда?
Глаза его вызывающе блеснули.
— Герцогиня, я думал, что это само собой разумеется. Я, конечно, должен разделить с вами кров. Ведь я, кроме всего прочего, еще и ваш кузен, член вашей семьи. И пока мы не сможем вернуться в наше сельское поместье, где же еще может быть любящий муж, как не в доме своей жены?
— Н… но ведь вы сказали, что будете спать в одиночестве. И мы еще раньше договорились с вами, что вы не будете требовать от меня супружеских обязанностей. Вы говорили…
Ироничная усмешка исчезла с его губ, лицо опять помрачнело.
— Я не говорил, что не хочу делить с вами супружеское ложе, но сделаю все, что в моих силах, чтобы и пальцем не коснуться вас. Я говорил, что не стану посягать на вас потому, что не хочу этого брака. То, что я должен оставаться в одном доме с вами, — Божье наказание для меня.
Впервые за этот день ком в горле исчез. Она ничего не сказала, понимая, как ошиблась. Джейсон по-прежнему вожделел ее. Ее, Велвет Моран. И не потому, что ему была нужна женщина. Ему нужна была именно она, потому что его влекло к ней. Теперь она поняла, что было в его взгляде. Это прорывалось сквозь всю его неуверенность прошедших трех дней. Сквозь сожаление и страдание. И от осознания этого она вновь почувствовала прилив надежды.
— Но если вы не хотите делить со мной кров, почему вы это делаете?
— Потому что ваши расспросы привлекли внимание Эвери. Кто-то следит за вами и всегда крутится вокруг вашего дома.
— Но он ничего не мог узнать. Вы уверены в своих словах?
