Король-Дракон!
Ящер, правящий окрестными землями, несомненно, вскоре узнает о происшедшем — если только уже не знает! Выбор был не из тех, какие предпочел бы Уэллен, однако лучше уж уйти с чародеем, чем дожидаться появления разгневанного драконьего властелина.
— Я никуда с тобой не пойду! — возразила Забена. Тогда можешь оставаться здесь. — С этими словами чародей подал ученому руку. — Пойдем, господин Бедлам.
— Я… — Только сейчас Уэллен обнаружил, что стоит рядом с Сумраком. — Я не оставлю ее! — выпалил он, мысленно проклиная телепортацию вообще и злоупотребление оной в частности.
— Уэллен!
Чародейка, высвободившись из сковывавшего ее заклятия, кинулась к нему. Очевидно, он? не хотела расставаться с ним, какими бы ни были ее цели. Оставалось только гадать, насколько это связано со страхом перед наказанием за провал и насколько — с возможностью, оставаясь с ним и чародеем, искупить вину перед хозяевами. Возможно, в одинаковой мере. Ученый все еще не питал иллюзий на предмет собственной привлекательности. Ну что в нем особенного?
— Тогда идемте все вместе.
Уголки рта чародея приподнялись при виде того, как ученый и волшебница ради пущей уверенности вцепились друг в друга. Казалось, при наличии аудитории либо чего-нибудь интересного Сумрак становился гораздо последовательнее. Если бы не его безразличие к жизни и смерти других, он вполне мог бы понравиться Уэллену, но такой, каким был на деле, престарелый колдун вызывал лишь жалость.
Закутанная в плащ фигура начала скручиваться внутрь себя. Чародей проделывал это всякий раз перед тем, как телепортироваться, просто Уэллен только сейчас обратил на это особое внимание. А как выглядел он сам, когда чародей телепортировал его?
Уэллен ощутил толчок — заклинание Сумрака начинало действовать и на них с Забеной. Бедлам и чародейка еще крепче обхватили друг друга — хотя бы оттого, что ни один из них не желал доверяться своему призрачному спутнику. Уэллену подумалось, что на сей раз заклинание мощнее, чем прежде. Размышляя, сколькими же способами Сумрак может достичь одного и того же эффекта, он оглянулся на чародея.
Сумрак, скрутившийся настолько, что ученого затошнило, внезапно застыл… и с воплем развернулся.
Закутанная в плащ фигура рухнула наземь, а заклинание сошло на нет еще до того, как чародей уткнулся лицом в траву. И в тот же миг Уэллен почувствовал, что сознание его словно бы избавилось от тяжкого груза, не замеченного им раньше. Едва он осознал, чем могла оказаться эта тяжесть, его затрясло. Он взглянул на недвижного чародея.
— Что с ним?
Отпустив Уэллена, Забена с опаской шагнула к Сумраку и наклонилась, чтобы осмотреть его.
— Пожалуй… — Это казалось чистым безумием, но другого объяснения ученый не видел. — Я думаю, это я его сбил.
— Ты? — Выпрямившись, волшебница воззрилась на него, словно пытаясь разглядеть нечто, не замеченное раньше ни ею, ни самим Уэлленом. — Ты думаешь, что это ты остановил его?
Недоверие ее было вполне оправданным. Он пожал плечами.
— Когда он падал, я почувствовал что-то… Словно что-то сделалось завершенным, или… — Он поднял руки. — Я не могу точно объяснить, что почувствовал. Но это имело какой-то смысл. Я знаю, что хотел разрушить заклинание. Одна мысль о телепортации…
— Возможно, в этом что-то есть. Если вдуматься, я тоже чувствовала какую-то перемену в тебе, но поначалу решила, что так действует его волшебство. — Забена осмелилась толкнуть неподвижное тело ногой. — Его сила… она настолько иная, и в то же время так похожа на их…
Хозяева… Сумрак, говоря о них, назвал их родственниками. Мысль о том, что Забена следовала приказам таких хозяев, вызывала отвращение. Что вырвалось у нее сразу после исчезновения цитадели? Повелители Мертвых?
Уэллен покосился на лошадей, все так же смирно стоявших там, где их оставили. Руки его задрожали при воспоминании о леденящей плоти. Теперь он понимал…
И тут в мозгу его родилась еще более ужасная мысль. Возможно ли, что и Забена — подобие этих лошадей?
Он пригляделся к ее бледной коже, оттененной иссиня-черными волосами и темным платьем. Нет, не может быть. Она слишком подвижна и полна жизни, хотя большая часть ее подвижности и призвана подчинять себе мужчин. Нет, она не могла быть одним из ходячих мертвецов.
Заметив его взгляд, Забена, невзирая на сложившуюся ситуацию, улыбнулась. И говорила ее улыбка, пожалуй, о неподдельном удовольствии, которое доставлял женщине его интерес. Но все же Уэллен не мог забыть, что чародейка уже не раз выказывала недюжинные актерские способности…
— Здесь больше нечего делать, — сказала Забена, оглядывая пустынное, поле. — Я нигде ничего не ощущаю. Ты уверен, что ты ни при чем?
— Да. И он — тоже.
Что же теперь делать с чародеем? Оставить на месте? Но ученому совсем не хотелось бросать старика на волю обитателей Драконьего царства. К тому же, придя в себя, волшебник тут же устремится в погоню.
— Он… Будь у нас время, я хотела бы узнать, при каких обстоятельствах вы познакомились. Раньше ты, кажется, позабыл рассказать об этом.
— Как и ты забыла о своих хозяевах, — ответил Уэллен выпадом на выпад.
Забена закусила губу.
— Нет. О них я не могу забыть ни на миг. Вот они, пожалуй, рады были бы забыть обо мне.
— Из-за неудачи?
— Такого со мной еще не случалось. Я и не думала, что может случиться. Все было так замечательно.
Головная боль сделалась сильнее. Подняв взгляд, он осмотрел небеса и вскоре разглядел на севере, у самого горизонта, едва заметную точку, растущую с угрожающей быстротой.
— Забена, разногласия могут подождать. Пожалуй, нам надо уходить — и поскорее.
— Ты что-то почувствовал?
Судя по тону, сама она не ощущала ничего. Со слабым интересом Уэллен отметил, что его магические способности, сколь ни были они ограничены, все же позволяли порой перещеголять неизмеримо более сильных колдунов. Но этот факт следовало отложить для позднейшего рассмотрения. Сейчас речь шла о жизни и смерти.
— И почувствовал, и увидел. Взгляни на север. Волшебница повиновалась.
— Ничего не… нет, вижу!
— Дракон?
— Если бы! Скорее драконы!
Прищурившись, ученый увидел, что Забена права. Драконов было трое. Они летели треугольником, точно птицы за вожаком.
— Уэллен… — После появления Сумрака волшебница вновь начала обращаться к нему менее церемонно; к добру ли, к худу — могло показать лишь время. — Что бы ни произошло между нами, я согласна, что мы — по крайней мере, в данный момент — заодно. Если ты смог одолеть своего приятеля, может, создашь магические врата или телепортируешь нас куда-нибудь, пока еще есть время?
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
