Я с любопытством уставилась в указанном направлении. Было очень интересно увидеть, кто же станет будущей женой Фокса.
Заиграла торжественная музыка, гости притихли и уставились на балкон, откуда должна была появиться будущая миссис Фокс.
Но вначале туда в ожидании суженной вышел сам Алстар, в роскошном фраке и с букетом цветов. Он ждал, когда же любовь всей его жизни выведет за ручку отец.
Мне захотелось зевнуть от медлительности и пафосности церемонии. Неужели нельзя как-то проще?
Но у богатеев все было помпезно и вычурно. Наконец, из-за пышных занавесей показался мэр Столицы, он действительно вел за руку милейшую мадемуазель – белокурого ангелочка, которая наивно хлопала глазами и улыбалась пухлыми губками окружающему миру и будущему жениху.
Я же в очередной раз мысленно чертыхнулась.
Виновницей торжества оказались дама, у которой я, можно сказать, позаимствовала платье. Точнее она от него отказалась, а я купила. Та самая аристократочка, что заказывала этот вызывающий наряд у леди Бристоль.
Я с сомнением взглянула на скромное белое платье, которое красовалось на девушке. Дорогое, из белого атласа, но по всем правилам закрытое и целомудренное.
Неужели именно эта барышня хотела сегодня надеть наряд, который осмелилась примерить я?
Я с сомнением глянула на Аластара, который как раз вставал на одно колено и протягивал дамочке кольцо в коробочке, и поняла. Да! Наверное мадемуазель очень хотела самое вызывающее платье, и обязательно бы надела его на помолвку, и без сомнений потянула бы за секретный шнурочек, чтобы скинуть не нужную юбку, оставшись наедине с Фоксом, если бы что-то не изменилось в ее планах.
Девчонка явно пошла не в маму, раз собиралась вступить в добрачную связь с женихом сразу после помолвки. Либо? Либо я чего-то еще не знала.
В любом случае, сейчас я наблюдала, как сноб натягивает избраннице кольцо на пальчик, вручает букет и приносит обещание ее отцу любить мисс Кристалл Бристоль и жениться на ней через полгода.
От всей этой слащавости момента, я едва слезу не пустила, хотя все приличные леди в зале именно этим и занимались: умилялись и вытирали платочками несуществующие слезы. Особенно горько рыдала мамаша Бристоль, которая вышла на балкончик, ведя за собой приглашенного священника.
Я напряглась. Мне только церковнослужителей здесь не хватало для полного счастья.
– Благословляю союз этих молодых людей, – вещал пастор, – на вечное счастье и благополучие, достаток и взаимопонимание, любовь и целомудренность…
Я слушала этот бред и только что глаза не закатывала.
Знаем мы эту целомудренность. Святые отцы не единожды за месяц заглядывали то к одной, то к другой девочке из Квартала. Та же Зои регулярно принимала у себя пасторов из разных приходов, и пасторы щедро расплачивались со своими шлюхами деньгами, пожертвованными прихожанами.
В этот момент я невольно испытала к Мардж некое подобие благодарности. Старуха когда-то молча выслушала мое требование и согласилась, что с церковнослужителями я дел иметь не буду. И меня, и ее это устраивало. Карга даже не стала уточнять причин моего отказа от подобных клиентов, хотя я, на всякий случай, соврала ей про другую веру.
На самом же деле проблема состояла в другом. Несмотря на закончившиеся преследования суккубов, священнослужители по прежнему проходили обряд очищения разума, после которого наша магия не действовала на них ни в первый, ни в последующие разы.
Как рассказывала мать, обряд был сложным, поэтому в годы охоты на нас, его не проводили всем жителям Панема. А вот священники пользовались открывшимися возможностями и выискивали нашу братию с яростным рвением, а затем уничтожали.
Вот и сейчас, даже находясь на столь далеком расстоянии от пастора, я чувствовала на себе его липкий взгляд. Меня он наверняка заметил, пусть и не знал, кто я на самом деле, но явно заинтересовался. Я была слишком ярким пятном, чтобы остаться неприметной. Его лицо даже показалось мне знакомым, не удивлюсь, если это один из завсегдатаев Зои или Ирматы.
Наконец, он закончил свою речь и зал разразился бурей аплодисментов. Даже мне пришлось изобразить пару хлопков, чтобы не сильно выделяться из толпы.
Аластар с невестой спустились к гостям, за ними тенью следовали преподобный и мэр с супругой. Гости кинулись поздравлять обрученных, а мы с Мартином остались стоять на месте.
– Теперь твоя очередь работать, – шепнул лорд, намекая, что мне пора начинать выполнять свою часть сделки.
Я лишь молча кивнула и отошла. Мне было необходимо прибиться к какой-нибудь стайке молодых девушек, а там уже начинать рассказы о том, как же лорд Мартин прекрасен в постели. И вообще, все слухи, что он не традиционен в своих взглядах на женщин – гадкие происки завистников.
Первыми жертвами я наметила двух барышень примерно своего возраста, к ним и направилась:
– Доброго вечера, леди, – приветливо улыбнулась я.
Мне подарили немного испуганные улыбки. Барышни явно опешили, когда я к ним подошла. Они принялись озираться по сторонам, видимо боясь, что даже мое нахождение рядом может повредить их репутации.
– Доброго вечера, – робко откликнулась одна из них, милая шатенка с родинкой над губой. – Мы чем-то можем вам помочь?
– Да, если вас не затруднит: посоветовать, где приобрести столь прекрасные наряды как ваши.
Я принялась рассказывать долгую и запутанную историю, о том что лорд Мартин пригласил меня на этот прием, а я барышня не местная, к моде столичной непривычная, и что на юге мой наряд не вызвал бы такого удивления в обществе, и я очень сожалею, что, вероятно, нарушила своим платьем нормы приличия.
К концу речи, девушки уже жалели меня и сопереживали. Милана, шатенка с родинкой, принялась рассказывать о салонах, где продают хорошие платья по столичной моде, а вторая барышня, Джессика, задала вопрос, который я ждала:
– А вы родственница лорда Мартина или невеста?
Лукавая улыбка озарила мое лицо.
– Ни та, ни другая, – гордо заявила я, шокировав собеседниц.
– А кто же? – барышни уставились на меня с сомнением.
– Просто любимая женщина, – самодовольно заявила я.
– Жена? – продолжали не понимать меня девушки.
В их скромных головушках не было и мысли, что любить можно отнюдь не официальную супружницу.
– Нет, вы не поняли, – как великую тайну поведала я, шепча вполголоса. – Наши отношения с лордом Мартином в несколько другой плоскости. В горизонтальной.
На лицах Джессики и Миланы отразился священный ужас.
– Добрачные отношения – великий грех! – смущенно забормотали они, но в искрах любопытства вспыхнувших в из глазах, я узрела интерес.
