— А я Аня, — ответила Мышка.
— Я тут уже в третий раз… Ты не бойся. Они даже Иранцевой не сказали, что ей больше приходить не следует. А уж хуже Иранцевой тут никто стихи не читал… — Таня засмеялась.
— А кто это, Иранцева?
— Пока не подошла. Курит там, у входа. Чтобы Дмитрию Сергеевичу глазки построить по дороге… — Таня тут же прервалась, перескакивая на другое. — Ты где занималась?
— Нигде, — честно призналась Мышка.
— Это плохо… Они тут спрашивают. Ты вот что… Ты соври. Скажи, что во Дворце пионеров.
— Но я же не занималась нигде! Какой смысл врать?
— Как хочешь…
Общительная Таня явно обиделась, что Мышка не хочет воспользоваться ее советом.
Какое-то время она даже молчала, изредка посматривая в Мышкину сторону. Но в тот момент, когда решила снова заговорить, дверь распахнулась. В комнату вошли те самые девицы, и Таня прошептала:
— Вот и Иранцева пожаловала… Значит, скоро начнем…
Мышка хотела спросить, которая из девиц пресловутая Иранцева, но не успела. Следом за компанией появились в комнате еще двое.
Высокая гранд-дама с «банкой» на голове слегка кивнула в знак приветствия и гордо пронесла себя к стулу. Рядом с ней шел очень молодой, не намного старше Кинга, парень с довольно длинными волосами. Он что-то сказал той женщине, с которой Мышка столкнулась у дверей. Она рассмеялась. Гранд-дама же стрельнула в их сторону глазами, и Мышка поежилась: суровый взор был адресован не ей, но она отчего-то даже на расстоянии ощутила его силу.
— Ну, приступим, — сказал парень. — Для тех, кто первый раз или страдает провалами памяти, напомню — выходите, говорите имя, фамилию и то, что решились обезобразить… То есть то самое произведение. Говорить желательно погромче, дабы мы не напоминали вам оглохших, но не слишком кричите. Таня, это к тебе относится…
Он посмотрел в их сторону, и тут его взгляд остановился на Мышке. Он теперь смотрел на нее чересчур пристально — Мышка даже ощутила, как краснеет. А он все смотрел и молчал. Его внимание оказалось заразительным — все окружающие теперь разглядывали ее, а Иранцева даже усмехнулась. Мышке захотелось провалиться сквозь землю.
«Ну просто не стану я ничего читать, — решила она для себя. — Пусть себе смотрят…»
— Кто начнет? — спросил он, не отводя взгляда от Мышкиного лица. — Ну, давайте… Кто у нас самый смелый?
— Давайте я, — вскочила Иранцева.
— Давай, — усмехнулся он, наконец оставив в покое Мышку. Теперь, когда он сосредоточился на Иранцевой, Мышка могла расслабиться.
— Он на тебя закинулся, — прошептала ей в ухо Таня.
— Ты это о чем? — удивленно спросила Мышка.
— Ты что, наивная? Приглянулась ты ему…
— Глупость какая, — сердито прошептала Мышка, стараясь не глядеть в его сторону. — Он меня первый раз в жизни видит. И не слышал даже, как я читаю…
— А это, милая, уже харизма… Он нам говорил, что для актера это важно. Харизма. Человек появился на сцене, даже молча, и зал должен замереть… Он сам говорил, вот тебе крест! Если, говорит, я замру, значит, остальные тоже это сделают…
— Глупости, — сердито повторила Мышка, окончательно сконфузившись. Теперь она твердо решила, что читать ничего не станет. Теперь, когда кто-то от нее чего-то ожидал, она совсем стушевалась. — Нет у меня никакой харизмы…
* * *
Время тянулось медленно, Мышка стала ругать себя за то, что повиновалась порыву сюда прийти. «Глупо это, — думала она, — в сто пятый раз слушаю басню про мартышку с очками, и тут так скучно, и жарко к тому же… Все равно ведь я ничего не буду читать…»
— Тут перерывы случаются? — поинтересовалась она шепотом у Тани.
— Да, — кивнула та. — Через пять минут будет… Им тоже курить охота… Ты куришь?
— Да, — созналась Мышка.
— Хорошо. Вместе покурим… Только подальше смоемся. Неохота рядом с этой компанией…
Она метнула в сторону Иранцевой презрительный взгляд.
— И ведь эта бездарь поступит, — пожаловалась она Мышке. — У нее мама подруга Верина…
— Какой Веры? — переспросила Мышка.
— Тихо, а то нас отсюда выгонят. Пообщаемся в перерыве. Мышка хотела сказать, что она ждет этого самого «антракта» только затем, чтобы уйти. Но промолчала.
Как раз объявили, что дается пять минут на отдых, и все рванули к выходу.
Таня встала и позвала Мышку с собой.
В дверях она столкнулась с этим парнем. Он стоял, явно кого-то ожидая, — Мышке даже показалось, что он ждал именно ее, потому что продолжал смотреть на нее, но оказалось, он ждал Таню.
— Татьяна, — обратился он к ней, все еще не отводя взгляда от Мышки. — Ты собираешься выступить в конце? Еще не избавилась от страхов? Как же ты на сцену выходила?
— Дмитрий Сергеевич, — умоляюще сложив на груди руки, заговорила Таня. — На сцене-то легче… Там ничего не видишь, а тут Вера Ивановна глазами ест.
— Не реагируй, — усмехнулся он. — В зале, между прочим, будет сидеть человек двадцать Вер Ивановен. И прибавь еще критиков… Так что, милая, если ты не избавишься от своих страхов и ужасов, тебе трудно будет…
— Да я все одно не поступлю…
— Равно, — механически поправил ее Дмитрий Сергеевич. — Говори правильно… И не надо предсказывать заранее — все равно ошибешься…
— Вам хорошо говорить…
— Я, конечно, в жизни не был абитуриентом, — рассмеялся он. — Я родился прямо режиссером. Ты талантлива. Не говорю, что звезда из тебя получится, но актриса получится хорошая…
Он достал сигареты.
— Ладно, времени в обрез… Думаю, что я тебя все-таки услышу. Как и… — На секунду он умолк, продолжая смотреть на Мышку. — Как и вас, — мягко улыбнулся он ей. — Вы ведь тоже боитесь? Я угадал?
И, не дожидаясь ответа, спустился, по лестнице, оставив девушек одних.
— Уф, — выдохнула Таня. — Я при нем курить боюсь… Вроде ничего не скажет, а только все еще жив ужас школьницы… Пошли.
* * *
Когда они проходили мимо Иранцевой с компанией, те громко расхохотались. Мышка по привычке приняла это на свой счет и выпрямила спину.
— Это они не над тобой, — угадала ее мысли Таня. — Они меня ненавидят… За то, что Дмитрий меня выделил. Тут как бы два враждующих клана. Верины и Митины. Только Верины-то больше шансов имеют. Она народная, а они все — блатные… А Митя у нас — молодой режиссер с идеями. И никакой у него нет поддержки…
Она свернула за угол, увлекая Мышку за собой. На лавке сидел мальчик небольшого роста — Мышка, только подойдя ближе, поняла, что она его видела там, на консультации.
— Вовка, ты чего не вышел до сих пор?
— Гении должны появляться к занавесу, — сказал он. — Сейчас же пускай пройдет середняк…
