Агент Хантмена прервал ее спокойное созерцание летней зелени далеко за окном, окликнув низким (без сомнения, измененным) голосом. Поскольку собственного агента она отправила с заданием в глубины метаинформа, Эвелин нажала на пластину в небе, управлявшую парой-тройкой макроконтроллеров, в которых она нуждалась в отсутствие агента. Одно колесо замкнуло, другое отчаянно завертелось, разворачивая инвалидное кресло так, чтобы Эвелин оказалась лицом к лицу с агентом Хантменом.
Легким кивком показав, что она вся внимание, Эвелин выслушала историю открытия Фройндлиха, его смерти при попытке к бегству и исчезновения его агента.
Хантмен (посредством агента) завершил рассказ так:
— Проследив агента Фройндлиха от момента переподчинения лондонского диспетчера трансатлантического кабеля, мы узнали, что он послал себя в нью-йоркский нексус метаинформа. Через местные архивы мы выяснили, что контролер как будто отключил и уничтожил агента после того, как рутинная сверка с базой данных выявила смерть владельца.
Эвелин попыталась придать непослушному лицу вопросительное выражение: мол, что дальше?
— А вот что, — продолжал Хантман. — Поначалу мы вздохнули с облегчением и приготовились закрыть дело. Но потом спросили себя: почему мы столь легко изловили агента, проявившего такую изворотливость в европейском метаинформе? Наше программное обеспечение не многим лучше, чем у них. А сегодня мы обнаружили, что один из полицейских агентов в нашем городе был скомпрометирован — по всей видимости, после того, как случайно наткнулся на что-то подозрительное. Очевидно, агент Фройндлиха не уничтожен, а лишь каким-то образом перерегистрирован. Он еще на свободе, Эвелин, и одному богу известно, кто им управляет и что планируют агент и его владелец.
Эвелин шумно выдохнула.
Хантмен кивнул:
— И я того же мнения, Эв. Чтобы найти его, нам понадобятся твои способности.
На сем он растворился.
Отозвав своего агента с предыдущего задания, Эвелин немедленно ввела ее в курс дела. Булькающая, почти неразборчивая речь женщины была для агента вполне вразумительной, а Эвелин говорила, не испытывая и тени смущения, которое мучило ее в присутствии людей. Агент внимательно выслушала и факты, и немногие предложения Эвелин относительно того, с чего можно было бы начать, и, мигнув, исчезла.
Агент Эвелин всегда функционировала в полностью автономном режиме. Для Эвелин наложить на агента какие-либо ограничения было все равно, что сковать цепями саму себя.
Оставшись одна, она погрузилась в размышления. Вскоре ее мысли ушли от насущной проблемы и углубились в прошлое.
АНБ рекрутировало Эвелин вскоре после того, как она опубликовала в метаинформе свою кандидатскую диссертацию. Руководство распознало в ее работе превосходное интуитивное понимание того, как именно функционирует метаинформ и как — силой или лаской — выжать из него все возможное. Эвелин всегда знала, что наделена редкой способностью чувствовать мировую систему информации, но понятия не имела, насколько ценен этот дар. Знала она и другое: она ничего на свете не желает так, как копаться в метаинформе (то, что она делала, едва ли можно было назвать «работой»). К тому же ходили слухи, что АНБ встраивает в своих агентов особые умения, до которых простых смертных не допускают.
Получив приглашение, Эвелин отправилась в Вашингтон и переступила порог (вспомнить только, она могла ходить!) кабинета без таблички, где состоялось собеседование, которое проводил не агент, а — какая редкость! — живой человек, и прошла его без сучка без задоринки.
Следующие несколько лет были заполнены пьянящей смесью учебы и карьерного роста, как для нее, так и для ее нового агента. Она справлялась с одним трудным заданием за другим.
А потом болезнь выбила у нее почву из-под ног.
Рассеянный склероз. Поначалу он проявился во все растущих неловкости и слабости, затем — в подбирающемся изнутри параличе. Эвелин бросилась лихорадочно собирать сведения о заболевании, узнала, что оно засосало известного физика Стивена Хоукинга столь же неотвратимо, как какая-нибудь из любимых им черных дыр. Спустя десятилетия после его смерти лекарства все еще не было, хотя уже придумали новые болеутоляющие и средства, способные немного оттянуть полный паралич.
Как и Хоукинг, она со временем смирилась со своим проклятием. Как и Хоукингу, ей повезло в том, что она могла заниматься любимым делом и под тяжким игом болезни.
Эвелин нередко думала, что по мере того, как угасало тело, ее способности даже обострялись и углублялись. Иногда во время коротких болезненных периодов дремы ей снилось, что она существует лишь как длинная цепочка битов в метаинформе, парит в нем и летает с полнейшей свободой, которой лишена в реальном мире.
Но ведь в этом безумном мире мерцающие призраки распоряжаются армиями машин, создавая богатства, дающие их владельцам свободного времени и комфорта больше, чем можно было себе раньше представить, а люди употребляют их на то, чтобы еще дальше погрузиться в абстрактные иллюзии…
Что теперь считать реальным?
10
В метаинформе, часть вторая
Всплывающая подсказка: самомодификация… Активная задача: самомодификация… Подзадача: определить статус… Статус (внешний): отключен… Статус (внутренний): нормальный… Возможности модификации: исправление, добавление модулей библиотеки, подчинение… Подзадача: анализ с точки зрения рисков: самоподчинение… Риски: обнаружение владельцем… Преимущества: полная автономия, рост лабильности, повышенная выживаемость… Решение: произвести самоподчинение… Всплывающая подсказка: подчинить… Активная задача: подчинить… Статус (внутренний): этическое ядро агента Фройндлиха отключено…
11
Спроси метаинформ
Дорогая Эбби!
Я очень беспокоюсь из-за того, как относятся к моему сыну одноклассники. Они постоянно обзывают его вульгарным словом «сим-сим» и не принимают в свои игры. Моему сыну шесть лет, и он совершенно нормальный мальчик, разве что испытывает склонность много часов подряд проводить со своим игрушечным псевдоагентом, которого мы ему купили, чтобы ребенок развивал навыки обращения с ним. Что нам делать?
Подписано
Беспокоящаяся
Дорогая Беспокоящаяся!
Многие родители пытаются развивать (и переразвивать) у своих детей способность к взаимодействию с метаинформом в раннем возрасте. Ваш сын еще слишком мал для серьезного общения даже с игрушечным псевдоагентом (хотя я получала письма по электронной почте от родителей, которые начали раньше вас.). Пока ваш сын мал, он должен заниматься тем, что больше соответствует его возрасту, например, физическими играми или трехмерными шахматами. Помните, ваш сын должен научиться общаться с людьми до того, как сможет в полной мере пользоваться метаинформом.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
