на никому не нужный, уже несколько циклов пылящийся на складе урановый аккумулятор. Решение оказалось единственно верным в этой трагической ситуации, и обмен состоялся.
А теперь сенсация! Мы провели журналистское расследование, итогом которого стало установление того факта, что, будучи детьми, Ариэль и Мюриэль посещали один детский садок и даже воспитывались в одной группе. Таким образом, к моменту нападения Варсиэля на воинскую часть № ААА Ариэль и Мюриэль были знакомы на протяжении пятнадцати циклов! Согласитесь, это заставляет по-новому взглянуть на произошедшие события.
Возникает вопрос: мог ли Ариэль опознать в новой сослуживице свою старую знакомую Мюриэль спустя пятнадцать циклов после расставания? Если мог, почему Ариэль не сдал прекрасную лазутчицу компетентным органам? Не потому ли, что девушка красива? Возраст Мюриэль двадцать циклов, возраст Ариэля двадцать один цикл — между молодыми эльфийцами не могло не вспыхнуть романтическое чувство. А раз так, был ли Ариэль захвачен в плен коварным Варсиэлем или сам, охваченный страстью, ринулся вслед за возлюбленной эльфийкой на вражеский землепроходческий комбайн?
Представим, что Варсиэль засылает свою дочь Мюриэль для сбора секретной информации и организации нападения на воинскую часть № ААА. Ариэль опознает Мюриэль, но, плененный ее красотой, не выдает девушку, а напротив, во время нападения добровольно устремляется вслед за ней внутрь вражеского „Червя“. После того, как обмен заложника на урановый аккумулятор оговорен, Ариэль с тяжелым сердцем покидает возлюбленную, исключительно из чувства долга перед родиной и отцом, взвалившим на себя обузу в виде президентской должности.
Правы мы или нет? Нашим читателям, а в особенности читательницам остается только гадать.
Главный редактор „Эльфийского единорога“ Шармэль».
3.1. ДВА ЦИКЛА СПУСТЯ
Ариэль спрыгнул с личного белоснежного единорога по кличке Велосипед, на котором последнее время передвигался по городу и привязал уздечку к произраставшему возле президентской резиденции дубу.
При виде президентского сынка, охрана вытянулась по стойке смирно.
— Будьте здравы, гражданин ковник!
Небрежно поведя в ответ крылышками, Ариэль проследовал в приемную, из нее — сразу в отцовский кабинет.
Зуриэль вытянул руку, приглашая сына в кресло. Ариэль уселся, ожидая, когда отец закончит разбирать бумаги.
Став президентом, Зуриэль изменился не меньше, чем после трагического происшествия, случившегося много циклов назад в Буйном парке: тогда оказалось обезображенным его лицо, теперь изменился характер, причем не в лучшую сторону. Вспыльчивость президента сделалась среди его подчиненных и страны в целом притчей во языцех. Зуриэль не терпел ни малейшего неповиновения или хотя бы несогласия — наказание могло последовать незамедлительно. Больше остального подчиненным досаждала не постоянно витавшая над ними возможность увольнения, а дурная привычка президента распускать волосы. Если во время беседы у президента мелькала хотя бы тень сомнения, волосы над его обезображенным лицом настороженно шевелились, затем вытягивались в направлении собеседника. Движение было не боевым, в том смысле что не угрожающим, а подчеркнуто мирным — волосы удлинялись исподволь, почти без искрения — искрить они начинали, остановившись вблизи от лица собеседника. Надо ли говорить, что собеседник чувствовал себя в этот момент неуверенно: при каждом слове, вызывавшем у президента раздражение, волосы вспыхивали чуть сильнее. Иногда с волос начинали сыпать искры, а если собеседник произносил что-то особо, с точки зрения президента, возмутительное, то сыпались уже не отдельные искры, а целые гроздья. Хотя не было известно ни одного случая, когда президентские волосы атаковали, находиться под постоянной потенциальной угрозой не было приятно никому.
Зуриэль оторвался от бумаг и обратил взор на развалившегося в кресле сына.
— Когда прибыл?
Зуриэль имел в виду — из своей части, в которой Ариэль проходил службу. После состоявшегося для года назад обмена Ариэля на урановый аккумулятор юноша выбрал карьеру военного и преуспел, что, учитывая возможности его карьерного роста, не оказалось сложным. К этому времени он командовал воинской частью № ААА — той самой, в которой некогда начинал службу.
— Только что, — ответил Ариэль отцу, вскакивая с кресла и вытягиваясь по стойке смирно.
Шрамы отца белели — это означало, что он в хорошем настроении, иначе шрамы приобретали иной оттенок.
— Как служба?
— Гномы активизировались, отец. Мы отбили четыре атаки, последняя была массированной. Заходили с трех сторон.
— Знаю. Мне докладывали. Молодец, что заглянул.
Волосы отца — видимо, уже по неискоренимой привычке — удлинились и приблизились к лицу Ариэля, словно намереваясь дружески ощупать его.
— К Сиэль приехал?
Сиэль была невестой Ариэля: они познакомились цикл назад, когда Сиэль прибыла в воинскую часть № ААА на практику, поселившись в том же самом коттедже, в котором до этого проживала Мюриэль. Ариэль, тогда в должности замкомандира части, заглянул в коттедж к девушке, после чего зачастил. Их связь продолжилась после того, как практика Сиэль завершилась, и девушка покинула часть. Роман развивался закономерно: через цикл Ариэль стал подумывать о том, не сделать ли Сиэль предложение. Нынешний визит Ариэля в город, по надуманному предлогу, был вызван этим обстоятельством.
Отец был в курсе отношений Ариэля с девушкой, вызнав о них по своим, президентским, каналам, и относился к этому со снисходительным одобрением. Ариэлю минуло 23 цикла: пора было задуматься о семье.
— Да, думаю заглянуть к Сиэль, — подтвердил Ариэль.
— Не стану задерживать.
Волосы Зуриэля вдвинулись обратно в черепную коробку, давая возможность сыну подойти. Они обнялись на прощание. Отец с сыном не так часто виделись — лишь в последнее время Ариэль зачастил в город, чтобы почаще видеть Сиэль.
— Увидимся, отец.
Ариэль покинул президентский кабинет и вернулся к Велосипеду. Вышколенное животное стояло смирно, даже не пытаясь ущипнуть редкую у дубовых корней травку. Юноша отвязал поводок и вскочил в седло.
— Третья улица.
На этой улице жила Сиэль. Понятливое животное выбежало на проезжую часть и неторопливо затрусило в указанном направлении.
Как всегда, когда Ариэль думал о Сиэль, он не мог не вспомнить Мюриэль, на месте которой оказалась его нынешняя невеста. К коттеджу, в котором проживала Мюриэль, у него была нездоровая тяга — юноша отдавал себе в этом отчет и волновался. Начиная волноваться, волновался еще больше, вплоть до того, что волосы начинали извиваться независимо от желания. Он подозревал, что проявил интерес к Сиэль в основном из-за того, что она проживала в памятном коттедже. Когда связь состоялась, видел вокруг обыденную — стандартную же — обстановку офицерского жилища, отличающуюся только тем, что на этой кровати любил Мюриэль, а теперь другую девушку. Данный факт настолько его испугал, что после отъезда Сиэль из части Ариэль заклялся смотреть на девушек, живших в коттедже. По счастью, это
