было и невозможно — в последующем коттедж Мюриэль заселяли исключительно мужчин.
Желая доказать себе, что связь с Сиэль не обусловлена воспоминаниями о другой, он продолжил встречаться с Сиэль, изменяя девушке лишь время от времени — все-таки он был президентским сыном и пользовался у эльфиек повышенным вниманием.
И еще, со времен своего освобождения из плена Ариэль не терпел яблок. При виде их гладких боков он начинал искрить, поэтому старался не смотреть на яблоки — но даже воспоминания провоцировали на нервозность. Злосчастное яблоко, сплющиваемое в судорожной ладони, затем выкидываемое в Бездонный колодец, мерещилось иногда в сновидениях.
Как назло, отец настоял на том, чтобы Ариэль овладел искусством фруктопортации. Тренировки полагалось проводить на яблоках, но тут Ариэль стоял насмерть: в конце концов яблоки заменили другими фруктами. Под присмотром опытных педагогов Ариэль обучился фруктопортации — не на уровне мастера, что было невозможно за такой короткий период, но сносно для любителя. При этом яблоки ни разу не использовались, что Ариэля вполне устроило.
А Сиэль… А что Сиэль — она была покорной девушкой, стараясь не интересоваться ни подробностями пленения Ариэля, ни его текущими изменами, впрочем нечастыми. Она ожидала замужества и, как всякая другая девушка на ее месте, делала для этого все возможное.
В таком настроении Ариэль доехал до Третьей улицы и поднялся на второй этаж дома, на котором проживала Сиэль. Постучал в дверь условленным — между ними одними — стуком, и распахнувшаяся дверь исторгла из себя девушку, сразу бросившуюся ему на шею.
— Ты!
Они зашли в комнату, и Сиэль немедленно затараторила, как любила — надо сказать, что она была до чрезвычайности разговорчивой девушкой:
— Как хорошо, что ты приехал, Ариэль! Я о тебе с утра думала, приедешь ты или не приедешь! Собиралась уходить в магазин, до не пошла, как почувствовала. Ты что же ты стоишь в дверях?! Проходи, разувайся. Ты, наверное, устал с дороги, сейчас я тебя покормлю. Ты что будешь, фруктовые оладушки или запеченную дыню? А хочешь, и то, и то приготовлю, только тогда придется немного подождать. Ну, ты ведь не торопишься, останешься на ночь? У меня сегодня выходной, мы целый день можем провести вместе.
Ариэль снял мокасины, повесил форменную камуфляжную тогу и поудобней устроился на диване, приготовившись не думать ни о чем постороннем.
— Приготовь что-нибудь, я поем. Мне все равно.
— Выбирай что хочешь, Ариэль. Кроме фруктовых оладушек и запеченной дыни, могу приготовить грушевый паштет, или сливовую простоквашу, или клубничную пасту. Мне хочется тебя порадовать.
— Порадуешь, — флегматично пообещал Ариэль, закрывая глаза.
Примечательно, что Сиэль ни разу не упомянула яблоки, которые были самой распространенной эльфийской пищей. Однажды, на заре их знакомства, Сиэль предложила полакомиться яблочками, и Ариэль, не сдержавшись, саданул фиолетовой вспышкой над головой девушки. В гневе он плохо контролировал направление. Ему повезло, что вспышка пролетела мимо, хотя сильно напугала Сиэль. Этот случай девушка запомнила, с тех пор твердо знала: при Ариэле нельзя упоминать яблоки.
Ариэль еще несколько раз срывался в ее присутствии, но это случалось не по вине Сиэль. Однажды, еще во время прохождения Сиэль практики в воинской части № ААА, одна из девушек, подруг Сиэль, явилась на инструктаж с надкусанным яблоком в руках. Ариэль вспылил и влепил нарушительнице строгий дисциплинарный выговор. Дважды — несколько позже, в гражданской обстановке — совершенно посторонние эльфы заговаривали с Ариэлем о яблоках и получали в ответ необоснованные оскорбления. Один раз едва не завязалась драка: волосы драчунов уже сыпали друг на друга предупредительными лиловыми вспышками, — но Сиэль вовремя завизжала и утащила разбушевавшегося спутника за собой. Драка не состоялась — впрочем, оказалась возможной только из-за того, что противник не узнал президентского сынка и тот был в гражданском. Иначе с Ариэлем поостереглись бы связываться.
— Ариэль, иди кушать. Я приготовила тыквенные пончики. Ты сам виноват, что не дал мне задание, теперь ешь, что дают. Но они получились вкусными, ты мне спасибо скажешь. Ну иди же, противный, скажи, как вкусно я готовлю. Похвала женщинам приятна.
Ариэль открыл глаза, поднялся с дивана, на котором незаметно прикорнул, и прошел на кухню, из которой аппетитно пахло.
— Ты действительно хорошо готовишь, Сиэль, — согласился он равнодушно.
— Это только когда ты приезжаешь. Эльфийка готовит впятеро вкуснее, когда готовит любимому эльфу. Вот если бы я кому-нибудь другому приготовила, а ты попробовал, то увидел бы, что не так вкусно. Но тебе волноваться нечего: я буду любить тебя всю жизнь, поэтому всегда буду тебе прекрасно готовить. Ты у меня станешь со временем упитанным, как тыква. Не обижайся, это я так пошутила. Я стану готовить не жирное, ты не растолстеешь. Тебе нельзя, ты военный.
— Я знаю, что военный, — заметил Ариэль, усаживаясь за стол.
После обеда он снова прилег на диван, а Сиэль долго мыла на кухне посуду, потом пришла, села в его ногах и принялась разминать его ступни.
— Тебе хорошо, любимый? Подтверди, что я умею делать массаж. Главный секрет массажа — его нужно делать с любовью. Если массажируешь тело с любовью, ощущения совсем другие, чем когда без любви. Ты ощущаешь мою любовь, Ариэль? Хочешь, чтобы я продолжила? Или помассировать тебе что-нибудь другое? — кокетливо спросила девушка, продолжая разминать ступни Ариэля мягкими ладонями.
— Другое, — пробормотал Ариэль. — Раздевайся.
— Ты не против, если сначала я приму душ? Мне нужно принять душ, потому что я же не знала, когда ты придешь. То есть я надеялась, что ты придешь, но точное время не знала, поэтому не успела принять душ. Я очень быстро, Ариэль, хорошо? Ты меня подождешь?
— Да подожду, конечно, — сказал он с досадой.
Сиэль убежала в ванную, где сразу же задвигала душевыми принадлежностями, потом зажурчала вода. Ариэль откинул голову на подушку, но в этот момент в дверь раздался вежливый, но довольно требовательный стук. Сначала Ариэль не двинулся, но стук ожидаемо повторился, и юноша был вынужден подняться с дивана и пройти к двери.
Распахнув дверь, он, к своему удивлению, обнаружил за ней вестового из родной воинской части № ААА.
— Гражданин ковник, срочное донесение! — отрапортовал вестовой. — Неподалеку от части заблокирован землепроходческий комбайн «Червь» типа Ч32. Велено разыскать вас любой ценой.
— Как ты меня разыскал?
— Через гражданина президента! — в голосе вестового читалось откровенное восхищение. — Явился в президентскую резиденцию и сообщил о необходимости передать вам срочное известие. Мне дали этот адрес.
— Понятно. Свободен, я выйду через пять сотен мгновений.
Каждый случай блокировки «Червя» был чрезвычайным происшествием — хотя с положительным оттенком, разумеется. Такое случалось нечасто
