— Леви? — оглянулась Рошель и печально поджала губы, — Ну конечно.
Зик был для него словно красная тряпка для разъяренного быка. Девушка без каких-либо раздумий прыгнула вслед за капитаном, а дальше вновь действовала лишь по наитию. Все было как в тумане. И в буквальном, и в переносном смыслах, потому что она ничего перед собой уже не видела. Светлая картина полупрозрачного дыма на мгновение рассеялась, позволяя сосредоточить внимание на Леви, как перед глазами возникла черная стена непроглядного мрака.
Может, Фалько с ребятами подоспели вовремя, снова подобрав их. Она не знала. Не помнила. Рошель запечатлела лишь удар, что пришелся по ее голове, когда скелет Прародителя начал разрушаться. Она пришла в себя только тогда, когда все уже закончилось. Когда они лежали на твердо ощущаемой под ногами земле, которой так катастрофически не хватало во время сражения. Сквозь проблески помутневшего сознания Рошель ощутила обжигающую горечь в дыхательных путях. Она перевернулась со спины на живот и привстала на локтях, опуская голову вниз. Песок. Раскаленный песок. Он был везде: в волосах, одежде, в глазах и даже во рту. Девушка попыталась сделать вдох, но что-то продолжало сдавливать грудную клетку, так, что она не могла даже откашляться. Не видя перед собой ничего, кроме двоящегося размытого фокуса песчинок, что болезненно въедались в слизистую глаз, она просто стала ползти вперед, пока ее кто-то не схватил за ногу.
— Остановись, — прохрипел знакомый голос.
Это был капитан. Ориентируясь на его голос сквозь шум, звенящий в ушах, Рошель протянула руку в его сторону. Перетянутые ремни, сдавливающие грудь, еще больнее врезались в кожу и в ту же секунду ослабли. Она совершает до безумия жадный и болезненный вдох, после чего судорожно выдыхает. Но по прежнему ничего не видит. Лишь ощущает теплую стекающую кровь по ее лицу, что влажной дорожкой неприятно щекочет кожу.
— Ты запуталась в тросе при падении и тебя перетянуло снаряжением, — говорит Леви, — Иди сюда, — мужчина притягивает ее к себе и начинает вытирать вампирше лицо смоченной в воде тряпкой.
Леви промокает марлей красные воспаленные глаза, и зрение постепенно начинает к ней возвращаться. Рошель часто моргает и, наконец, ловит фокус на его силуэте.
— Как ты? — мягко спрашивает он.
— А что со мной будет? — сплевывая остатки песка, хрипит девушка и сразу же касается его травмированной ноги, — Совсем ничего не чувствуешь? — обеспокоенно спрашивает она, — Леви молча качает головой, и Рошель тяжело вздыхает, — Главное, что ты жив.
— Ты закрыла меня собой, — констатирует он, — Вероятно, я еще легко отделался.
Они сидят молча. Друг напротив друга. Оба измотанные и выжатые так, что едва ли остаются силы просто дышать.
— Вам нужна помощь? — спрашивает женский голос со спины, — Раненые есть?
— Все в порядке, — устало отвечает Рошель, — Спасибо.
Все обошлось без жертв. За исключением Эрена. Если его вообще можно считать жертвой в этой ситуации. Люди все также продолжают мельтешить перед глазами. Все суетятся, кто-то плачет, кто-то смеется, кто-то пребывает в шоке. Они же сидят неподвижно, будто бы и не должны здесь находиться. У Рошель никаких эмоций нет вообще. Как и у Леви. Он касается ее руки и притягивает девушку к себе. Рошель изможденно кладет голову ему на плечо и обнимает, обвивая руками его спину.
— Неужели все закончилось… — говорит она, не поднимая глаз, — В это все еще трудно поверить.
— Похоже на то.
— Ты убил его, — девушка дарит ему усталую улыбку, — Что ты чувствуешь?
— Ничего, — он пожимает плечами, — Но я и не должен.
— Вы чего там сидите? — кричит Оньянкапон, трусцой подбегая к ним, — Все в порядке?
— Да, — говорит Леви.
— Нет, — в то же время отвечает Рошель.
— Не совсем, — осекся Аккерман, — Моя нога. Придется тебе нам помочь.
Мужчина сочувствующе посмотрел и уже было раскрыл рот, чтобы сказать, как ему жаль:
— Блять, давай только без этого, — предугадывая его реакцию, бросил Леви, — Просто помогите мне подняться и не делайте из этого трагедию.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
***Девушка сидела на подоконнике, закрывшись шторой, что изолировала ее от остальной части комнаты, и не сводила глаз с покачивающегося от ветра маленького деревца, которое хоть как-то отвлекало ее внимание.
— Ты собираешься там всю ночь просидеть? — донесся раздраженный голос, нарушая тишину.
— Если потребуется, — холодно ответила Рошель.
— Вернись в кровать, — тон почти утвердительный.
— Это приказ? — не без насмешки спрашивает девушка.
— Если потребуется, — невозмутимо отвечает Леви, — Пожалуйста.
Она нехотя опускается с подоконника и идет в его сторону. Садится рядом и отворачивается, избегая зрительного контакта.
— Почему для тебя это стало проблемой? — несмотря на то, что эмоции от кровопийцы не скрыть, Леви все равно пытается подавить в себе злость и говорит как можно мягче.
— Ну, сегодня одна нога, завтра другая, а послезавтра тебя вообще собьет машина или камень свалится на голову, — Рошель нервно стучит пальцами по подлокотнику, — Да все что угодно может произойти.
— Не неси чушь.
— Просто позволь тебя обратить, — она почти срывается, но делает паузу и говорит уже тише, — В чем проблема? Я не хочу проживать остаток жизни в страхе, что с тобой может что-нибудь случиться в любой момент.
— Просто не думай об этом, — отстраненно произносит мужчина. За последние пять часов Рошель уже несколько раз поднимает одну и ту же тему, — Я устал.
— Это нет? — она переводит на него поблескивающие от слез глаза.
— Нет, — однозначно отвечает Аккерман.
— Сейчас нет или ты подумаешь и, возможно, изменишь когда-нибудь свое решение? — не унимается девушка, — Для меня это важно, черт возьми.
— Сказал же, что нет, — сквозь зубы процедил мужчина, — Учись уважать чужие решения.
— Я уважаю, — сдавленно ответила Рошель.
Брюнетка поднимается с постели и расправляет слегка замявшийся подол платья перед зеркалом. Опускается на кушетку и начинает обуваться. Она молчит. Леви тоже. Он не передумает. Она тоже. Девушка тянет руку к вешалке и снимает с нее пальто, небрежно накидывая его на осунувшиеся плечи. До крови кусает нижнюю губу и поднимает на него глаза, встречаясь с потерянным серым взглядом. Вероятно, Леви не ожидал, что она может уйти. Однако останавливать ее он не собирается. Может, он думал, что она хочет просто прогуляться, а может, и не думал вообще ни о чем. Рошель выкладывает из сумки ключи, потому что они ей больше не понадобятся, и покидает комнату. Она хорошо себя знала. Знала, что не сможет так жить. Не после всего, что с ней случилось. Должно быть, мама была права. И человек действительно не лучшая кандидатура для вампира. Сейчас она четко понимает это. Впервые в жизни она мыслит рационально. Впервые в жизни она выбирает спокойствие.
========== Эпилог ==========
Оньянкапон протянул ладонь в приветствии и, пожав Леви руку, расположился в кресле напротив него.
— Выглядишь так, будто потерял обе ноги, а не одну, — заметил мужчина, наблюдая его подавленное состояние из раза в раз. Он заглядывал к нему несколько дней в неделю, чтобы помочь с бытовыми вопросами, да и просто поболтать. В какой-то степени они друг с другом сблизились.
— Ощущается так, что потерял намного большее, — отстраненно признал он, — Мне потребуется твоя помощь.
— Да, конечно, — кивнул Оньянкапон, — Что нужно?
— Помнишь то бар, где мы были лет пять назад с Эрвином и Рошель?
— Где вы нарвались на вампиров? — уточнил мужчина.
— Да, он самый, — кивнул Леви, — Поможешь мне туда добраться? Я рассчитываю там кое-кого встретить.
— Рошель точно не в Ребелио, — Оньянкапон покачал головой, — Она со всеми попрощалась.
— Со всеми, кроме меня, — с иронией ответил Аккерман, — Но я ищу не ее.
— Хорошо, — согласился он, — Только я буду дожидаться тебя снаружи.
Эмильен был предсказуем и точен в своей жизни, как швейцарские часы. По всей видимости, уже долгие годы мужчина не изменял своим традициям и ровно в двенадцать ночи каждый раз появлялся на пороге этого бара. Что-то заставляло его регулярно навещать данное место. Быть может, привычка, а может и сугубо вампирские заморочки. Леви не желал забивать себе этим голову.
