Для ликвидации прорыва начали спешно стягиваться имеющиеся поблизости силы. Первой нанесла удар штурмовая авиация, но этого оказалось недостаточно. Эсэсовцы продолжали атаковать. Если не брать во внимание короткие, угасающие атаки 26-й тбр по правому флангу 2-го грп, то первым, как и требовалось, среагировал на сложившуюся обстановку полковник А.М. Сазонов. Он связался с командирами 28-го гв. и 23-го гв. вдсп и отдал приказ: удерживая прежние позиции, частью сил занять оборону по восточным, северным и юго-западным окраинам станции. Полковник В.К. Валуев получил распоряжение развернуть в районе выс. 252.4 резервный 2/7-го гв. вдап фронтов на юг и юго-запад, с задачей уничтожить бронетехнику противника, двигавшуюся по грейдеру у западных окраин станции и к кирпичному заводу, и перебросить к Петровке 10-й оиптад для уничтожения танковой группы, занявшей село.
Начавшаяся контратака 2/26-го гв. вдсп и 23-го гв. вдсп приостановила движение боевой группы «Лейбштандарт» на восток и сковала ее боем у западных и юго-западных окраин Прохоровки. Но все эти меры были приняты с запозданием, у окраин станции находились не только танки, но противник уже подтягивал сюда и артиллерию ПТО. Не удалось десантникам выбить эсэсовцев и из Петровки.
Командующий 5-й гв. А оценивал ситуацию как критическую, он опасался, что враг может надежно закрепиться и подтянуть резервы. Не доверяя генералу И.И. Попову, он лично начал создавать «огненный мешок» вокруг боевых позиций 2-го грп СС, чтобы выдавить его из района кирпичного завода. По его приказу командующий артиллерией армии генерал Г. Полуэктов оперативно перебросил к выс. 252.4 армейский резерв: две батареи 103-го иптап майора П.Р. Бойко и дивизион «катюш», который немедленно начал обстрел района свх. «Октябрьский».
Получив донесение от командира 287-го гв. сп о захвате Петровки и возникшей угрозе выхода противника втыл 95-й гв. сд, полковник А.Н. Ляхов немедленно доложил об этом в корпус и начал усиливать свой левый фланг. Чтобы не допустить форсирования эсэсовцами Псёла у Петровки, юго-западнее села была выдвинута 5-я батарея 2/233-го гв. ап. Сюда же комдив направил и 3/284-го гв. сп. Кроме того, на участок 287-го гв. сп (севернее свх. «Октябрьский») направлялась рота автоматчиков 95-й гв. сд.
Как уже отмечалось выше, одной из важных причин выхода дивизии «Лейбштандарт» к Прохоровке явилась неподготовленность артиллерии к отражению танковых атак, разобщенность ее подразделений, принадлежащих разным полкам и дивизиям, одним словом, отсутствие единой системы управления всем артиллерийским огнем. Поэтому для централизации управления артиллерией на этом участке сюда прибыл начальник штаба артиллерии 95-й гв. сд майор Ф.И. Терехов. Впоследствии командующий артиллерией этой дивизии полковник Н.Д. Себежко писал, что он немедленно взял управление дивизионами 233-го гв. ап, батареями 103-го гв. иптад и 301-го иптап, а также всеми находящимися поблизости разрозненными артсредствами в свои руки и без проволочек организовал сосредоточенный огонь по прорвавшимся танкам.
Командование «Лейбштандарт» сразу почувствовало, что перед ее фронтом стягиваются значительные силы артиллерии и налаживается четкое управление ими. Поэтому немедленно затребовало поддержку с воздуха. Вот описание удара с воздуха по позициям 10-го оиптад ст. лейтенанта П.Л. Белоцерковского, оставленное красноармейцем 1/287-го гв. сп И.С. Вахромееввм, который находился в тот момент со своим батальоном у выс. 254.2:
«…На позиции артиллеристов, расположенных перед нами, нападает группа желтовато-коричневых двукрылых фашистских самолетов. Летая на небольшой высоте, они пикируют вертикально, очень точно сбрасывая бомбы почти у самой земли. Бомбовые разрывы вырастают в непосредственной близости от орудий.
В первый момент бомбежки артиллеристы укрылись было в ровиках, но, очевидно, в этот момент началась немецкая атака, и последовала команда дать заградительный огонь. Батарейцы бросились к орудиям и открыли стрельбу.
…Через несколько минут фашистские самолеты улетели на юг. Когда дым и пыль улеглись, мы увидели на почерневших позициях опрокинутые орудия, возле которых передвигалось лишь несколько человеческих фигур, очевидно, тех немногих, кто остался жив из числа отважных артиллерийских расчетов, сражавшихся до предела возможности»[122].
Как вспоминал ст. лейтенант П.Л. Белоцерковский, в этот день его подразделение, действовавшее правее и сзади свх. «Октябрьский», понесло тяжелые потери. Из 16 45-мм орудий 13 было разбито, а оставшиеся 3 орудийных расчета до позднего вечера вели тяжелый бой в окружении.
Вместе с тем есть косвенные данные, свидетельствующие
о том, что штаб артиллерии 5-й гв. А связался с 27-й отпабр, которая подошла в район Правороти, и попросил поддержать десантников огнем тяжелых гаубиц. Все это вместе дало свои результаты – немцы оттянули передовые подразделения боевой группы из кирпичного завода, оставили окраины Петровки и даже на некоторое время отошли из свх. «Октябрьский» на юго-западные скаты выс. 252.2. Из сводки 2-готкСС на 20.00:
«Наступление на Прохоровку натолкнулось на упорное сопротивление… Нашему продвижению особенно мешает фланкирующий огонь артиллерии, в том числе тяжелых орудий из района Правороть, Петровка и Береговое. Взятый уже свх. «Октябрьский» из-за этого снова был оставлен»[123].
Однако полностью выбить 2-й грп СС с оставленного 26-м гв. вдсп рубежа и восстановить положение 9-й гв. вдд наутро 11 июля не удалось. К наступлению сумерек эсэсовцы не только снова заняли свх. «Октябрьский», выс. 252.2, но и местность в 1,5 км восточнее их и основательно закрепились. До полуночи вторая часть танковой группы Пайпера при поддержке 3/2-го грп вела упорный огневой бой перед юго-западными и западными окраинами Прохоровки с батареями 7-го гв. вдап. Хотя после того как враг вошел в Петровку, связь полка с 3-м ад была потеряна, его расчеты, а также остальные два дивизиона продолжали мужественно драться. Именно они с момента прорыва и до наступления сумерек удерживали значительную часть немецких танков непосредственно перед окраинами Прохоровки.
Хотя эсэсовцы и не вошли в Прохоровку, но захват неприятелем всего района юго-западнее и западнее Прохоровки, где могли развернуться танковые корпуса и к чему так стремился генерал Гот, имел в дальнейшем трагические последствия для армии П.А. Ротмистрова и сыграл немаловажную роль в срыве фронтового контрудара. Бригадам 29-го и 18-го тк 5-й гв. ТА, начинавшим после наступления сумерек движение в исходный район для ввода в бой, было просто негде разворачиваться.
В отчете 5-й гв. А эпизод с прорывом обороны на левом фланге 33-го гв. ск изложен следующим образом:
«Позорное для гвардейской армии событие первого дня боя было отмечено в приказе по армии, отданном в 3.00
13.07.43 г.: «…только в результате принятых мною (А.С. Жадов. – В.З.) мер продвижение противника было приостановлено и положение на участке 9-й гв. вдд было почти полностью восстановлено.
Основными причинами отмеченного позорного случая явились:
1) невыполнение моих указаний командиром 9-й гв. вдд полковником тов. Сазоновым о порядке выдвижения дивизии на рубеж, а главное – в части немедленной организации тщательно продуманной противотанковой обороны, управления и связи,
2) отсутствие со стороны командира 33-го гв. ск генерал-майора Попова и командира 9-й гв. вдд полковника Сазонова конкретного руководства контроля и проверки отдаваемых распоряжений,
3) недостаточное умение вовремя ответить на действия противника хорошо продуманным контрманевром»[124].
Действительно, одной из главных причин того, что боевая группа «Лейбштандарт» за несколько часов рассекла оборону 33-го гв. ск на всю глубину и чуть не овладела Прохоровкой, были неумелые действия комкора И.И. Попова. Иосиф Иванович не был склонен к строевой службе, до сентября 1941 г. он преподавал тактику в одной из военных академий, это было по-настоящему его делом. Но в начале 1942 г., из-за дефицита командных кадров, многих старших офицеров из учебных заведений, тыловых учреждений и штабов направили на самостоятельную работу в действующую армию. В то тяжелое для страны и армии время было не до учета склонности каждого из офицеров. Полковник И.И. Попов был назначен командиром 135-й сд 41-й А. Хотя и с трудом, но он сумел быстро освоиться в этой должности и прослужил в дивизии с января по октябрь
1942 г. По оценке командования, за это время он зарекомендовал себя исполнительным и лично дисциплинированным офицером. Однако были случаи, когда в сложные моменты боя комдив терялся и потому требовал к себе постоянного внимания. Тем не менее в октябре 1942 г. его переводят заместителем командующего 41-й А. Должность хотя и высокая, но несамостоятельная и не давала практического опыта по управлению крупным соединением. Сделано это было, вероятно, с учетом перспективы развертывания корпусного звена. Образованных и имевших определенный боевой опыт генералов «обкатывали» на армейском уровне, чтобы потом перевести на корпус. Командиром 33-го гв. ск, который только формировался, генерал-майор И.И. Попов становится в мае 1943 г. Поэтому бой 11 июля под Прохоровкой для него был первым в новой должности. Причем действовать комкору пришлось в очень неблагоприятных условиях – с марша в бой. И не просто удерживать рубеж обороны, а отражать удар сильного вражеского бронетанкового соединения. После завершения Курской битвы генерал-лейтенант А.С. Жадов так оценил своего подчиненного:
