– Лютик! – рядом появился ещё один лар, транслирующий эмоции обеспокоенности и укоризны. Я отмахнулся от возможных нотаций. – Доставь господина в его комнату.
Глупо? Да, безусловно. Но кто бы знал, как давно мне хотелось это сделать!
Называть Скалу Черепов священным местом народа гоблинов не корректно. Просто кусок земли, куда главы кланов приходят обсудить разногласия или договориться о совместных действиях. Их шаманы – с поддержкой некоторых Домов – сумели заключить соглашения с рядом духов Изнанки, и теперь любой, пришедший к Скале с миром и проделавший кое-какие несложные манипуляции вроде жертвоприношения, находится в относительной безопасности. Чтобы напасть на посла, нужно очень постараться.
В зависимости от желания, трактовать мое решение встретиться на территории гоблинов можно по-разному. И как выражение недоверия, и строго наоборот. Мне же, повторюсь, просто хотелось пообщаться без необходимости приглядывать за входной дверью одним глазком, опасаясь увидеть пьяного Лотаря. Который после вчерашнего инцидента уже очухался и меня в поместье искал.
Вовремя я свалил.
Гоблины – раса неприхотливая, но даже самому упертому аскету приятнее обсуждать дела, не сидя у костра на твердом камне, с опаской поглядывая на хмурое небо, а в комфортных условиях переговорного зала. Поэтому зеленые скинулись и построили полноценную гостиницу. На первом этаже располагалось общее пространство, куда пускали всех без исключения, на втором были устроены номера, благодаря хитрой планировке исключавшие возможность пересечься у гостей. Павильон для переговоров стоял отдельно, в глубине двора.
Вошли мы в него одновременно. У нас нет строгого этикета, как у коронованных особ смертных, однако считается, что первый занявший место в дальнейшем негласно становится хозяином мероприятия. Мне это не нужно, гоблинам – тем более.
Внешность у них примечательная, с человеком в темноте не спутать. Невысокие, в лучшем случае метра полтора роста, в первую очередь в глаза бросаются более длинные руки (кончики пальцев достают почти до колен) и своеобразная кошачья грациозность. На темно-оливковую кожу и лицо с грубыми, но гармоничными чертами смотришь потом. Сидхе не стали бы держать возле себя некрасивых слуг. Гоблины кажутся слабыми и хрупкими, пока не увидишь их в бою, и пока не узнаешь, что слабейший из них без напряжения поднимает собственный вес.
– Блага тебе и твоему Дому, несущий мощь Черной Воды, – почтительно склонился глава делегации. – Пусть лишь солнце светит твоим врагам. Моё имя Хамур, сын Харуда, сына Хафака из клана Окровавленных Рук.
– Да не прервётся твой путь и будет он извилист, Хамур, сын Харуда, сына Хафака. Моё имя Майрон Черной Воды, и я второй из числа носящих это имя.
– Справа от меня Дидун, сын Дипака, сына Динау, – продолжил представление Хамур. – Слева от меня Вагаш, сын Вакира, сына Виграша, в телах кузнеца и воина. Мы говорим от имени клана Окровавленных Рук, и вот наша грамота.
Подтверждением полномочий в данном случае служила маленькая, с ладонь взрослого человека, каменная табличка с выгравированным текстом. Стоило мне прикоснуться к ней, и в память мягко постучался блок информации, рассказывающий о моих гостях и их положении в иерархии клана. Ничего особенного, только официальные сведения.
Для разговора гоблины прислали троих. У их расы женщины за раз рожают трёх-четырех детей, из которых выживает всего один, остальные передают ему свою силу и жизнь. Он и получает имя. Однако иногда случается так, что каким-то чудом до месячного срока доживают двое, и тогда они считаются одной личностью, просто в двух ипостасях. У Вагаша, например, это ипостаси кузнеца и воина. На первый взгляд традиция кажется варварством, но мои чувства утверждают, что связь близнецов между собой невероятно крепка.
По правилам вежливости, сразу переходить к делу было нельзя.
– Легка ли была ваша дорога, почтенный Хамур? Погода в округе не самая лучшая. Я пока сюда шел, дважды поскользнулся и чуть не упал.
– Благодарю, могущественный, всё хорошо. Хотя насчет погоды ты прав – грязь ногу так засосала, что на сапоге каблук отвалился.
– У меня плащ прохудился, – сообщил Дидун. – Продрог, как собака. Плащ слуге отдал на просушку, а тот его подпалил.
– С одеждой у всех беда, – подал голос Вагаш, тот, который со знаками кузнеца. – Зачарование в самый неподходящий момент слетает. Недавно зацепился за гвоздь, так рукав в клочья, даром, что руны укрепления по всему запястью. Рубашку в починку, ещё и от жены наслушался.
– Не стоит расстраиваться, – снова вступил в беседу я. – Пусть лучше женщина кричит, чем молчит и что-то замышляет. Из личного опыта говорю. Не так давно на Перекрестке одна взревновавшая дама решила наказать супруга и не придумала ничего умнее, как проклясть его любимый бар вместе с персоналом. Удивительно, но у неё получилось, более того – проклятье задело даже посторонних, в этот момент шедших мимо. И меня в том числе.
– Да, женщины бывают совершенно непредсказуемы…
Представители всех народов желают похвастаться, подчеркнуть свои достижения, тем самым составив приятное первое впечатление при знакомстве. Гоблины не таковы. Они жалуются. Рассказывают о мелких казусах, случившихся с ними, о происшествиях, в которых они пострадали. Обоснование железное и вытекает из их мировоззрения. По их вере, уровень удачи примерно постоянен, и, если вдруг у разумного всё хорошо, то либо колдовство, либо судьба готовит великую подлянку.
Зато если в твоей жизни присутствуют как удачи, так и неудачи, значит, всё идет, как и должно. Можно с тобой иметь дело, на ровном месте не споткнёшься и шею не свернешь.
После того, как мы обсудили случившиеся в жизни каждого несчастья, ничто не мешало перейти к основной повестке. Никаких неожиданностей – гоблины просили именно то, что мы обсуждали с Хреметом.
– В Долину Плясок я и вас не поведу, и сам не пойду, – отрицательно помотал я головой, услышав, куда хотели бы зеленые попасть. – Даже если буря улеглась, туда ещё лет сто лучше не соваться. С жителями леса Влажных Костей мы не перезаключили договор, так что не сейчас… Насчет пещеры Трех Масок – пожалуйста. Не больше девяти разумных плюс жертвы за ваш счет.
– В пещере нет корня ползун-куста, – вздохнул Хамур. – Но пусть так. Когда?
– Ближайшее новолуние через две недели. Этого срока вам хватит на подготовку?
Гоблины переглянулись между собой.
– Да, мы успеем.
– Значит, договорились. Открывать проход буду на прежнем месте под Ланарком, туда и подходите. Что касается цены… – послы слегка напряглись, готовясь к отчаянному торгу. Репутация у нас ещё та. – Мои предки брали с вас десятую часть стоимость добытого. Я возьму пятнадцатую, но вдобавок вы поможете мне с одним делом.
– Какую службу могущественный хочет получить от клана?
– Полагаю, вы осведомлены о несчастье, случившемся с молодым Синклером? Прекрасно. Я занят поисками преступника. Мне стало известно, что двоедушник, пытавшийся поглотить душу Синклера-младшего, связан с наёмным отрядом «Лебединое крыло», вернее, с их клиентом. Я хочу, чтобы вы помогли мне с расследованием.
В любом крупном отряде наемников обязательно найдется десяток-другой гоблинов. Их старейшины отслеживают ситуацию на этом рынке, чувствуют себя на нём, словно рыба в воде, они знакомы друг с другом и постоянно обмениваются информацией. Интересы кланов идут вместе и порознь с интересами боевиков, образуя сложную сеть взаимосвязей, стороннему наблюдателю непонятную.
– «Лебединое крыло», – повторил Хамур. – Вроде, американцы? У нас там нет никого.
– Значит, есть у ваших союзников или знакомых. Мне не важно, каким образом будет получена информация – украдена, куплена или как-то ещё. Мне нужен результат.
– Что именно мы должны узнать? – со вздохом уточнил старейшина.
В том, что они согласятся, у меня изначально сомнений не было. Я им и скидку хорошую дал, и прошу не абы что, а помощи в поимке душепийцы. К двоедушницам у гоблинов, как у всех магических раз, отношение настороженное, хотя разбираются в вопросе по сравнению с людьми они лучше. Пожирателей душ ненавидят везде. Послов собственный клан не поймет, если они откажут.
