Рождаются слонята весом в сто килограммов. Время развития плода во чреве матери зависит от его пола. Самки родятся через 18 - 19 месяцев, самцы - через 22 - 24. Объяснений такого явления я нигде не нашел.
Три года малыш-слоненок полностью зависит от матери - в момент опасности прячется под ее животом, в первые месяцы не понимает, зачем ему хобот, - наступив на него, поднимает панический визг. Мать самоотверженно малыша защищает. Если она погибает, слоненка берет под свое покровительство «тетушка» - старшая сестра матери.
Социальная организация слоновьей группы - матриархат. Руководит стадом опытная слониха, все в группе - её дети и внуки. Самцы, вырастая, отделяются от материнского стада и живут мужской группой. Некоторые образуют пару со старым слоном. Старик учит товарища мудрости жизни, молодой - преданно его защищает, оберегает.
Группы слонов общаются. Если в женском сообществе у какой-нибудь самки наступает пора любви, жених немедленно объявляется. Влюбленные уединяются и ведут жизнь, исполненную нежности и забот друг о друге, - сплетают хоботы и долго стоят в подобном единстве, ухажер приносит и кладет в рот подруге лакомую еду. Забеременев, слониха уходит в материнскую группу, и её там встречают приветливо, проявляют заботу о малыше.
Слоны - самые крупные из сухопутных животных Земли. Средний вес их семь тонн. Но встречаются и гиганты. Рекордсменом стал слон, убитый неким И. Феникови в 1955 году, он весил одиннадцать тонн.
Знатоки считают слонов и самыми умными из животных, включая человекообразных обезьян. Силой своей они не злоупотребляют, но всем в саванне эта сила известна. Нет животных, которые не уступили бы слону дорогу. Сам слон может, следуя здравому смыслу, уступить дорогу лишь носорогу, дабы не связываться со вздорным подслеповатым воителем...
Замечен у слонов юмор. Как-то мы напечатали снимки, на которых молодой слон шлепнул хоботом по заднице зебру, дернувшую его, играя, за хвост. В зоопарках рассказывают: слоны иногда прячут шапку служителя и наслаждаются тем, что тот никак не может ее найти. Известно у слонов сострадание к слабому. Чешский зоолог Вагнер пишет: «Мы с женой в 1972 году наблюдали молодого слона, который кормил веточками свою мать: у нее по самые бивни оторван был хобот».
Африканские слоны приручаются, хотя и трудней, чем индийские. Об этом говорят многочисленные древние войны с участием слонов. Самой унизительной для этого сильного и благородного животного является служба в цирках. Невыносимо видеть, как великан, загнанный на тумбу, старается устоять, балансируя на одной ноге, а человек, облаченный в сверкающие блестками цирковые одежды, поднимает победно вверх руки.
В Африке слоны живут уже многие тысячи лет. Распространены они были по всему континенту. Большую драму переживают слоны сегодня. Рассказ об этом - в очередном нашем пятничном выпуске.
09.09.2004 - Драма слонов
Такие кочевья слонов в поисках новых пастбищ сейчас наблюдать уже невозможно
Две недели в Уганде
Да, слоны распространены были когда-то по всей Африке. Сегодня увидеть их можно только в заповеданных Национальных парках - на островах дикой природы среди пространств, освоенных человеком. Вне заповедников слон в Африке - уже очень большая редкость.
Что случилось? Утверждаясь на Земле, люди стали охотиться на слонов. Занятие это было опасным. Племя пигмеев, с давних времен сохранивших приемы охоты на великанов, использовало их до нашего времени. Маленький, но отважный охотник, обмазав себя слоновьим навозом, подкрадывался к жертве вплотную и молниеносно перерезал сухожилия задних ног. Операция эта часто кончалась для человека смертью. Но наловчившись, увенчанный лаврами джунглей умелец убивал за недолгую свою жизнь десяток слонов. Использовали и другой, столь же жестокий прием. Слону в брюхо всаживали копье. Убегая, он задевал им кусты и, теряя кишки, умирал. Пигмеи понимали, кого удавалось им умертвить. У поверженной туши они пели: «Ты такой большой, о слон! А я такой маленький и такой глупый, и я не видел, что это твой живот, а не крыша джунглей». Эта древняя песня пигмеев была записана на магнитофон в африканском лесу Итури сорок пять лет назад, когда слонов в Африке стало в десять раз меньше, чем было в «библейские времена».
Разумеется, слонов истребили не копьями. Дело сделало огнестрельное оружие, с которым в Африке появились европейцы. И если африканцы охотились ради мяса слонов, то пришлых интересовали бивни - «слоновая кость». Это был единственный товар, окупавший транспортировку из глубины Африки к побережью на корабли, уходившие в Америку и Европу. Торговля слоновой костью давала огромную прибыль - 1500 процентов на единицу вложенных в дело средств. Слоновая кость шла на украшенья, но главным образом на изготовление бильярдных шаров и клавишей музыкальных инструментов. Заинтересованы в избиении слонов были и местные жители, получавшие даром целые горы мяса. Европейцы его ценили невысоко, считая жестким, «похожим на старую говядину», для африканцев же это был ценный продукт питания. Мясо они разрезали на полосы, сушили, мололи и сыпали в суп.
А бивни стали проклятьем слонов. Число животных везде катастрофически убывало. Ранее не боявшиеся человека слоны стали бояться его панически.
Спасти слонов могли только заповедники. И первым об этом подумал мудрый правитель Трансвааля, президент Паулус Крюгер. Добрую память о себе оставил он речью в парламенте, где обратил вниманье сограждан на то, как быстро меняется Африка. «Если не принять меры, всё, что мы видим сегодня, скоро станет воспоминаньем». Заповедник был создан, справедливо получив имя Крюгера, и стал образцом для многих обеспокоенных судьбою дикой природы людей - Национальные парки сегодня созданы во многих странах.
Радоваться надо, что остались хотя бы островки былого богатства Черного континента. Однако сберечь слонов оказалось делом далеко не простым. Эти пожиратели зелени (слон ест 16 часов в сутки, оставляя время лишь на поход к водопою и четыре часа на сон). За короткое время кормовые угодья слоны буквально опустошают. В былые времена они, собираясь в огромное стадо, уходили в места, где могли прокормиться, и через некоторое время возвращались на старые пастбища, где успевал вырасти молодой лес и поднялись высокие травы. Сейчас сделать это нельзя - заповедники окружены полями (шамбами), огородами, поселеньями человека. Любая вылазка слонов из «резерваций» порождает конфликт с жертвами обеих сторон. Слонам надо кормиться, а бедные жители деревенек сыты лишь тем, что дает им полоска земли с бананами, тыквами, кукурузой. Слоны быстро усвоили, что не им принадлежит эта лакомая еда, и стали появляться на шамбах, крадучись, ночью. Словом, серьезный конфликт.
Некоторые заповедники стали окружать массивными изгородями, но слоны выдергивали столбы и прорывались к вожделенному корму, возвращаясь к утру в заповедник. С небольших охраняемых площадей слонов стали переселять в большие Национальные парки. Но сделать это непросто - не домашний скот, который можно направлять куда угодно. Применяли для транспортировки вертолеты, перевозя слонов молодых, а старых отстреливая.
Слоны и сами, движимые инстинктом, искали выход из мест, где корма истощались. Так постепенно переполнили они знаменитый парк Цаво в Кении. Их стало тут пять тысяч, потом одиннадцать, потом пятнадцать! Такую массу поглотителей зелени заповедник не мог ни прокормить, ни напоить. Положение усугубили две сильные в Африке засухи в 60-х и 70-х годах. Слоны крушили все, что растет, - кустарники, баобабы, деревья в долине небольшой речки - и за короткое время превратили даже относительно большое пространство Цаво в полупустыню и начали гибнуть от голода. Причем страдали не только сами слоны, но и все растительноядные. В эти годы голод прикончил 300 носорогов, исключительно редких теперь животных.
Перед учеными-зоологами встала драматическая и противоречивая проблема: чтобы сохранить слонов как вид, их необходимо было отстреливать. Десять тысяч слонов и было застрелено. Поднявшийся шум протестов унять надо было терпеливыми разъяснениями о драматическом обороте дела. Сейчас Национальный парк Цаво представляет собой пыльную полупустыню, не привлекающую ни слонов, ни туристов.
Этот урок усвоили в других Национальных парках, в том числе в парке Мерчисон Фолс в Уганде, где слоны, искавшие тут убежище от бескормицы, съели прибрежные леса у Нила. И хотя места эти растительностью много богаче заповедника Цаво, пришлось и тут прибегнуть к драматическим мерам - десять тысяч слонов застрелили.
Переведем дыхание - как же быть? Этот вопрос пять лет назад я задал главному рейнджеру парка Крюгера. Человек откровенный, он сказал: «Выход один - оставлять столько слонов, сколько может их прокормить заповедник. Отстреливаем. Но выборочно, при тщательном контроле ученых и так, чтобы не волновать, не травмировать посетителей парка. Усложняют дело нам браконьеры, проникающие из Мозамбика (торговля слоновой костью продолжается). Зная, что пощады не будет, они все равно появляются в заповеднике. Бороться с ними и опасно, и трудно. Пришлось объявить: «Будем расстреливать с воздуха».
