было самым верным решением. В кабриолете, который к тому же знают практически все в городе, ехать нельзя. И как у Аллы хватило ума приехать на нём утром⁈ Тут точно нужен другой транспорт!
И кстати, я понял, как незаметно передать Алле яйцо огненного слайма. Машина, которая придёт за ними, наверняка будет не кабриолет. Вот внутри можно будет и передать.
Открылась дверь, и в лечебное отделение вошла известная мне кассир Тамара Петровна.
— Хорошо, что вы все ещё здесь! — сказала она и разложила на столе ведомости. — Получите расчёт!
Все, кроме разве что Артёма и других сотрудников института, с удивлением уставились на неё.
А она деловито произнесла:
— Соколова Алла Глебовна, распишитесь вот тут! — и ткнула пальцем, где Алле нужно было расписаться.
Алла демонстративно посмотрела на свои забинтованные руки. Но кассирша осталась невозмутимой. Поэтому девушке пришлось кое-как пристроить между бинтами ручку, причём получилось у неё это не с первого раза. А после она поставила в графе закорючку — какую смогла.
После того, как Алла расписалась, кассирша отсчитала какую-то смешную сумму и протянула её девушке:
— Получите!
Алла с удивлением посмотрела на деньги.
— Что это? — наконец, спросила она.
— Оплата вашего труда, — раздражённо ответила кассирша.
— Это⁈ — уточнила Алла, показывая купюры.
— Это! Берите деньги и не задерживайте! — отрезала кассирша и назвала следующую фамилию: — Ольга Леонидовна Брагина, распишитесь вот тут.
Девушка поставила подпись и взяла деньги. Покрутила их перед глазами, пожала плечами и сунула в карман.
Следующим расчёт получил Сергей, потом мы с Сойкой, и последним — Артём. И у всех суммы были мизерными. В смысле, как обычно. Просто если сравнить доходы Соколовых или Брагиных… Да хоть и Сиротиных, то становится понятен весь юмор ситуации. Зато, вполне возможно, это их первые собственноручно заработанные деньги!
Сергей, убирая свой заработок в карман, негромко сказал:
— Теперь понятно, почему наука у нас в таком состоянии. Кто будет работать за такие деньги? На них же невозможно прожить!
— Ты не прав, друг Сергей, — ответил я. — Здесь могут работать только истинные патриоты своего дела! Те, кто любит науку всем сердцем! Кто будет проводить исследования даже если его самого заставят платить!
Я говорил совершенно серьёзно, без всякой издёвки, потому что у меня перед глазами был такой пример — Артём. Он был кандидатом в лаборанты и работал бесплатно в надежде, что его когда-нибудь возьмут в штат. А ведь он прекрасно знал, сколько тут зарабатывают. А это значит, что привлекали его не деньги.
— Да уж, — это всё, что Сергей сказал в ответ.
Тамара Петровна, выдав деньги, захлопнула ведомость и быстро вышла из лекарского отделения. Даже нотации мне читать не стала о вреде пьянства.
Кстати, когда она выдавала деньги мне, то постаралась сделать всё очень быстро, без всяких проволочек. За что я даже улыбнулся ей напоследок.
Правда она моей улыбки не оценила. Или, наоборот, оценила, потому как добавила скорости.
Как только кассир ушла, профессор тоже поднялся.
— Артём, сегодня до конца дня отдыхайте, а завтра с утра приходите, буду вводить вас в курс дела на новой должности, — начал он.
— Вы думаете, руки Артёма до завтра заживут? — с самым невинным видом поинтересовался я.
Нет, я прекрасно понимал, что им не терпится погрузиться в измерения, но блин, дайте человеку выздороветь!
Профессор смутился и как-то неуверенно ответил:
— Хорошо, три дня на лечение. Потом жду на кафедре.
— Хорошо, Василий Иванович! — просиял Артём. — Буду обязательно.
Эх, поспешил он. Я б ему ещё немного времени выторговал на отдых. Но как я и сказал, Артём готов доплачивать, лишь бы ему разрешили заниматься наукой.
Пожав Артёму, Сергею и мне руки, профессор поспешил уйти из лекарского отделения.
Следом за ним потянулись и часть врачей и медсестричек, которые перевязывали нас, а потом изображали бурную деятельность, пока профессор был тут. Но как только он ушёл, и у них закончился запал.
В конце концов остался только дежурный лекарь и та лаборанточка, которая взбаламутила весь институт, заставив всех бегать вокруг нас.
— Я так понимаю, — начал неспешно лекарь. — На перевязку завтра придёт только Артём. Остальные будут лечиться в своих имениях?
— Вы всё правильно понимаете, — ответила Алла.
— За исключением одной мелочи, — добавил я. — Артём тоже на перевязку к вам не придёт. За его лечением будут наблюдать клановые лекари.
Я, конечно, блефовал, никаких лекарей у Свиридовых нет. Но я прекрасно понимал, что если Артём придёт на перевязку, то сразу же отправится в лабораторию. А ему выздороветь нужно!
Артём удивлённо глянул на меня, но ничего не сказал.
Что касается лаборанточки, она так и крутилась вокруг Артёма. То подаст ему что-нибудь, то поправит что-нибудь рядом. Она б и одежду начала поправлять, но народу в кабинете многовато было.
Алла многозначительно показала глазами на девушку, а я лишь пожал плечами, потому как Артём не замечал всех этих движений лаборанточки. А зря! Так-то симпатичная. И боевая. И заботливая к тому же! Для Артёма, как мне кажется, вполне подходящая.
Но мои размышления дальше не пошли. Открылась дверь, и институтский охранник сообщил, что за княжной Аллой и графиней Ольгой приехали.
Естественно, на выход направились мы все вместе. Я должен был сдать девушек на руки отцам. Ну и как-то передать Алле огненной яйцо слайма.
Ну а Сойка, Сергей и Артём пошли следом за мной. Как и лаборанточка.
Первое, что я увидел, открыв входные двери, это институтский двор, заполненный военными машинами. Их тут было значительно больше, чем когда мы освобождали Аллу и Ольгу из плена. Да и техника вся была бронированная. Были даже танки и БТР! Про гвардейцев вообще молчу — они оцепили институтский двор и стояли, готовые в любой момент вступить в бой.
Короче, в институтском дворе разместилась целая армия! И ещё несколько машин стояли за воротами — внутри им просто не хватило места.
Среди машин к нам спешили князь Соколов и граф Брагин.
Как только князь Соколов увидел перебинтованные руки Аллы, он сжал кулаки и пророкотал:
— Как вы посмели сбежать из дома в такое время!
— Ну папа! — Алла капризно топнула ножкой.
— Быстро в машину! Дома поговорим! — приказал он и направился ко мне. — Жду доклада! Что произошло? Почему Алла в бинтах?
— Папа,
