правильного развития потомства является не контакт матери и ребенка, а в общем социальный контакт с сородичами, с которыми детеныш состоит в близких отношениях.
Исследования последних десятилетий подтверждают: чтобы вырасти в эмоционально и социально компетентного индивида, детеныш млекопитающего должен быть социализирован. Только при успешном выполнении этого условия он в своей будущей жизни сможет соответствующим образом общаться с сородичами и налаживать с ними отношения. Этот факт относится не только к обезьянам. Как ведут себя, например, собаки по отношению к другим собакам и человеку, существенно зависит от того социального опыта, который они приобретают между третьей и четырнадцатой неделями жизни. Наконец, на всех млекопитающих распространяется правило: они развиваются в социально компетентных взрослых только в условиях ненарушенного социального окружения.
В последние годы исследования на обезьянах, копытных и грызунах выявили еще одну закономерность, — вполне нормальные различия в социальных контактах могут на долгое время повлиять на темперамент и поведение детей. Особенно важны для формирования характера частота и длительность материнской заботы о потомстве. Так, крысята, познавшие лишь малую долю материнской заботы, во взрослом возрасте хотя и не имели отклонений в поведении, но были боязливее и более подвержены стрессу в сравнении с крысятами, о которых мать заботилась более интенсивно. Также и мышата были смелее, если их матери активно и много заботились о них, и осторожнее, если их воспитывали с меньшей заботой.
Не всегда именно мать в ответе за успешную социализацию. У многих видов, как у макак-резусов, существенную лепту в успешное развитие поведения вносят контакты со сверстниками — товарищами по играм. У отдельных видов, например, у обезьян прыгунов, самым близким существом для детей становится отец, а у слонов потомство социализирует целая группа родственниц-слоних.
Итак, бесчисленные исследования подтверждают, насколько важно для развития поведения у млекопитающих социальное окружение на ранних этапах жизни. При отсутствии социальных партнеров в поведении появляются нарушения и тяжелые отклонения. Небольшие, в пределах нормы, различия в социальных контактах сказываются на поведении отдельных индивидов. Поэтому раннее детство с момента рождения по праву считается решающим этапом развития, в котором на будущее закладываются эмоции и поведение млекопитающего. Однако это не единственный отрезок жизни, в котором окружающая среда воздействует на поведение.
Влияние пренатального периода
Однажды утром моя давняя сотрудница Сильвия Кайзер открыла свой ноутбук, просмотрела сделанные днем раньше видеосъемки морских свинок и не поверила своим глазам. Четыре самки в просторном, обогащенном вольере вели себя совершенно однозначно как самцы. Они обращались друг с другом грубее и намного активнее, чем полагалось самкам этого вида, более того, вовсю танцевали румбу — выразительный ритуал ухаживания, который в норме исполняют только самцы. Если в большой колонии морских свинок вы захотите определить, кто из них — самец, а кто — самка, достаточно пронаблюдать, кто будет танцевать румбу. Это делают все самцы, но ни в коем случае не самки.
Второе видео, которое тем утром анализировала Сильвия Кайзер, показало еще одну группу четырех морских свинок женского пола, живших в том же помещении в идентичном вольере. Однако эти свинки вели себя как типичные самки — никакой румбы не танцевали, были менее активны и в стычки между собой не вступали. Откуда взялись такие четкие различия в поведении у самок одного возраста, живущих в одних и тех же условиях?
Удивительно, но самок обеих групп отличал друг от друга один-единственный признак: социальное окружение, в котором жили их матери в течение беременности и в период грудного вскармливания. Дочери матерей, живших в нестабильном социальном окружении, проявляли в своем поведении маскулинные черты, а живших в стабильном социальном окружении — вели себя как типичные самки.
Что было общего между стабильными и нестабильными условиями и что их различало? В обеих ситуациях один самец жил вместе с пятью самками в просторном вольере. Во всех группах все самки были быстро покрыты самцом, через два месяца каждая из них произвела на свет от одного до четырех детенышей и около трех недель выкармливала их молоком. Но в стабильных социальных условиях каждая самка контактировала исключительно с тем самцом, с которым она спаривалась, и с другими самками его группы. А в нестабильных условиях самок время от времени пересаживали из одной группы в другую, так что каждая из них имела неоднократный опыт смены социального окружения и контакта с незнакомыми сородичами.
Матери самок с маскулинными проявлениями пережили такой опыт и во время беременности, и в период лактации. Поэтому Сильвия Кайзер решила сначала выяснить, отвечают ли за маскулинизацию поведения обе эти фазы либо для того же эффекта хватило бы социальной нестабильности в одной из них. Соответственно, она разделила самок морских свинок на четыре группы, каждую из которых поместила в разные условия: в первой группе матери и во время беременности, и во время кормления жили в стабильном социальном окружении. Как и следовало ожидать, их дочери во взрослом возрасте вели себя как типичные самки. Вторая группа матерей приобрела прямо противоположный опыт — в обеих фазах они жили в нестабильных социальных условиях. Соответственно поведение дочерей было маскулинизированным. В третьей группе матери во время беременности жили в стабильных, а во время выкармливания — в нестабильных социальных условиях. Их дочери, вырастая, не проявляли никаких признаков маскулинизации. В четвертой группе матери во время беременности жили в нестабильных, а во время выкармливания — в стабильных социальных условиях. Их дочери в своей взрослой жизни проявили маскулинные черты. Сравнение всех четырех групп показало: маскулинизация поведения вызывалась социальной нестабильностью во время беременности. Социальные условия во время выкармливания эффекта маскулинизации не вызывают. Так что в данном случае речь шла о пренатальных воздействиях, вызванных социальным окружением матери во время беременности.
Выяснилось, что проявления маскулинности в данном случае сопровождались отчетливо повышенными показателями мужского полового гормона тестостерона в крови. Исследование в Нидерландском институте изучения мозга в Амстердаме показало также, что у свинок с маскулинными чертами тонкая структура определенных участков мозга четко отличалась от структуры соответствующих участков мозга самок без маскулинных черт и характеризовалась «мужскими» чертами. Таким образом, оказалось, что социальное окружение матери в период беременности влияет не только на поведение, но и на гормональный статус и развитие мозга ее дочерей.
Мы решили
