Читаем без скачивания Серый пилигрим - Владимир Василенко

По скрипучей деревянной лестнице они поднялись на верхний этаж.

– Ту комнату, что вы обычно берете, уже заняли, – шепнул по дороге Карл. – Но можно отлично разместиться на чердаке. И оттуда есть отдельный лаз на улицу – через чулан, к той двери, что в дальнем конце двора. Если что – даже здесь ходить не придется.

Серый одобрительно промычал.

На чердак вела приставная лестница. Наверху был узкий коридор с крохотным окном в дальнем конце. По одну сторону коридора располагалась кладовка с какими-то пахучими травами, подвешенными аккуратными пучками к стропилам. За дверью напротив обнаружилась комнатка с застеленной кроватью, низким квадратным столом, парой стульев и большой масляной лампой. Пол в комнате был выстлан соломенными циновками. Небольшое окно выходило на дорогу, так что можно было разглядеть раскинувшийся на перекрестке рынок, часовню за ним, а если чуть высунуться – то и сторожевую башню справа. Потолок был заметно скошен, и у дальней стены Барт почти касался его макушкой.

В целом комната сильно напоминала ту, в которой Барт жил у Твинклдотов. Воспоминания о доме снова резанули душу тупым ножом.

– Располагайтесь пока, – кивнул хозяин, придирчиво оглядев комнату. – Второй тюфяк и одеяло сейчас принесут. Чего-нибудь перекусить с дороги?

Серый кивнул, Барт и вовсе чуть не запрыгал от радости. Хозяин, понимающе улыбнувшись, скрылся за дверью.

Пилигрим, избавившись от торбы и балахона, растянулся на кровати и на некоторое время замер, запрокинув лицо к потолку и сомкнув глаза. Барт, приоткрыв окно, задумчиво наблюдал за копошащимися внизу людьми. Дождь постепенно сходил на нет, но, судя по сплошному пологу туч, это ненадолго. Юноша, высунув руку, подставил ладонь под колючие холодные капли. Взгляд его скользнул по разорванному жилету, по многочисленным царапинам на руках, по грязным до черноты ногтям. Он обернулся в поисках зеркала, но такой роскоши в комнате не имелось.

Кем же ты стал, Бартоломью Твинклдот? Бродягой? Нищим проходимцем?

Он плюхнулся на стул, стянул с ноги башмак, с омерзением выбрал оттуда промокшую солому. Поджав под себя одну ногу, принялся растирать вторую. Ступни были сырыми и холодными, и поначалу почти не чувствовали прикосновений.

– Да, Бартоломью, нужно срочно раздобыть тебе новую одежду, – приоткрыв глаза, пробормотал Серый. – Холодает с каждым днем. Еще немного погуляешь в таком наряде – и схлопочешь воспаление легких. Я удивлен, как ты вообще еще держишься.

– В Валемире народ закаленный, – ответил Барт, гулко высморкавшись в кусок тряпья, когда-то бывший носовым платком. – Привычный к сырости, к сквознякам.

– Ну да, живете, как на палубе, – пробурчал Серый. – Никогда не любил этот город.

Барт пожал плечами:

– А я больше нигде и не был.

– Оно и видно.

Барт криво усмехнулся и не ответил. Продолжал сидеть, потихоньку разминая закоченевшие пальцы левой ноги, уставившись остановившимся взглядом куда-то сквозь стену.

Пилигрим, кряхтя, спустил ноги на пол, сел на кровати, прислонившись спиной к стене. Запустив обе пятерни в длинные, побитые сединой волосы, пригладил их, зачесывая назад. Начал методично расстегивать замки на ремнях, освобождая торс от тугой сбруи.

В дверь постучали, и на пороге появился хозяин с плетеной корзиной, содержимое которой источало такие ароматы, что у Барта закружилась голова.

– Вот. Решил сам занести. С пылу, с жару.

Барт, не дожидаясь приглашения, выхватил из корзины румяный пирог и впился зубами в восхитительную ароматную мякоть.

– Спасибо, Карл, – кивнул пилигрим.

– Вам что-нибудь еще нужно, господин Леонард?

– Пока нет, не беспокойся. Скорее всего мы и дня у тебя не пробудем – выдвинемся завтра утром.

– Торопитесь?

– Да. Очень срочное дело.

– Понятно, – кивнул гигант. – Погоня?

– Надеюсь, нет. Но возможно.

– Как всегда. А вот и второй тюфяк, – хозяин обернулся и принял бесформенный серый ком и сложенное одеяло из рук того самого мальчишки, что присматривал за лошадьми у коновязи. – Ну, мне пора – народу много внизу. Если что-то понадобится – пришлете мальца.

– Меня зовут Барт, – буркнул Твинклдот.

– Пришлете Барта, – усмехнулся хозяин.

– Спасибо, Карл. Можешь идти.

Гигант, пригнувшись, протиснулся в дверь. В коридоре шуганул зазевавшегося мальчишку, отправив его обратно к коновязи.

Барт снова подошел к окну и, сосредоточенно уминая пирог, наблюдал за суетой торговцев внизу.

– Так вы думаете – они погонятся за нами? – спросил он мага.

Серый, похоже, успел задремать и от вопроса встрепенулся.

– Ну, вообще-то им совсем в другую сторону. Та дорога – это ответвление тракта, ведущее на юго-восток. Идет мимо нескольких рыбацких поселков к Тиелату и дальше вдоль побережья. Ворон контролирует только сам Валемирский тракт, и то только от Валемира до Дрезенборга. Если бы обоз шел с побережья на тракт, то люди Ворона к нему бы еще не прибились.

– А даже если и наоборот! Они же не знают, куда мы повернули на самом тракте – на юг или на север.

Губы пилигрима растянулись в вымученной усмешке:

– А вот здесь я бы не надеялся на везение. Ты, как я посмотрю, отличаешься потрясающей способностью попадать ногами в жир. Так что лучше на всякий случай готовиться к худшему.

Барт насупился, отвернулся к окну.

– Я не хотел вас подводить, дон Леонард, – выдавил он наконец.

– Верю, – кивнул маг. – Но я так и не могу понять, какого рожна ты вообще туда влез.

– А вы бы не влезли? – буркнул юноша. – Если бы на ваших глазах…

Он яростно впился зубами в булку.

Пилигрим задумчиво вздохнул, разглядывая Барта своими колючими глазами. Ответил позже, когда Твинклдоту надоело пялиться на улицу, и он закрыл окно.

– Знаешь, Бартоломью, нам еще какое-то время путешествовать вместе. И мне бы не хотелось, чтобы что-то подобное повторилось. То, что ты сделал, не просто безрассудно. Это глупо. Самоубийственно, по-идиотски глупо.

– Глупо защищать девушку?

– А ты ее защитил? – приподнял бровь Серый.

Барт отвернулся, пряча заблестевшие глаза.

– Ну зачем вы… Я и так…

– Я хочу, чтобы ты понял, Бартоломью. Не знаю уж, кем ты себя возомнил, но ты – всего лишь племянник городского лавочника, которого каким-то демоном занесло на большую дорогу. Здесь тебе не Валемир.

– А будто в Валемире тишь да гладь, да феи с цветка на цветок летают! – огрызнулся Барт. – В портовом районе тоже грабят, бывает, среди бела дня!

– А здесь убивают. Невзирая на время суток. И самое главное – за помощью бежать некуда. Поэтому любая твоя выходка может закончиться очень печально.

– Ну я же не хотел! Если бы не этот хренов огрызок, трактирщик… Я просто…

– Ты просто подставил свою башку под топор бандитов Ворона. И мою заодно. Еще раз спрашиваю – зачем?

Барт опустил голову, так что лица его не было видно. Лишь вихры на затылке торчали, как перья у мокрой птицы.

– Я хотел ее спасти.

– Похвально. И что бы ты потом с ней делал? Увез с собой и в жены взял?

– Нет, конечно!

– А что так? – усмешка Серого получилась злой.

– Издеваетесь?

– Да нет, я все еще хочу, чтобы ты понял. Что бы ты сделал, если бы удалось отбить ее у бандитов?

– Ну… Не знаю.

– А ты подумай на досуге. Только крепко подумай. Оставил бы там?

– Наверное…

– До очередной залетной компании, которая на нее позарится?

Барт молча сопел.

– Не-ет, парень, ты сунулся туда не ради нее. На что она тебе сдалась, эта девчонка, которую ты впервые видел? Ты сделал это ради себя. Героем себя возомнил?

– Я не… – вспыхнул Барт.

– Помолчи! Вот что я скажу – есть вещи, Бартоломью, которые нельзя изменить. Вообще нельзя. Это все равно, что пытаться остановить прилив. С такими приходится просто мириться.

Барт молчал, сгорбившись на стуле и зажав ладони под мышками.

– Хотя… – Серый вдруг хрипло засмеялся. – Хотя кое-кто очень бы удивился, услышав это от меня.

Смех его оборвался сдавленным стоном. Морщась от боли, пилигрим осторожно потрогал бок. Снова принялся за застежки на ремнях.

– Тот кошелек, что я тебе давал… Не потерял еще?

– Вот он, – Барт выудил кошель из-за пазухи, подбросил на ладони. Монеты глухо звякнули внутри.

– Хорошо, – кивнул Серый и отстегнул от пояса еще один. – Вот, возьми еще.

Кошель был узкий и длинный, как чулок, и монеты в нем были уложены аккуратным столбиком. Барт развязал стягивающий горловину шнурок и присвистнул. Внутри тускло блеснуло серебро. Если все монеты в кошельке были того же достоинства, что и верхняя, то сумма была очень приличной.

– Зачем это?

– Там, внизу – рынок. И не смотри, что такой неприглядный. На самом деле может потягаться даже с валемирским. Найти можно все, что угодно, и по очень неплохим ценам. Подбери там себе одежду, оружие… В общем, все, что посчитаешь нужным. Мне найдешь новый плащ. Подлиннее, с капюшоном и желательно теплее, чем сейчас на мне. Зима на носу.