его «Харлей».
— Избыток веры после вмазывания героином?
— Такое и без допинга бывает.
* * *
«Дельта» выгрузилась из джипов и потащила к казарме набитые сумки.
— Что несёте? — спросил патрульный.
— Вещественные доказательства.
Виктор расстегнул молнию и продемонстрировал. Патрульный некоторое время разглядывал обилие продолговатых предметов, подсвечивая себе фонариком.
— Хм… это то, о чём я подумал?
— Не знаю, о чём ты там думаешь, — ответил Виктор. — Но выглядит завораживающе, да?
— Что, ожидается жаркая ночка?
— Ещё какая. Желаешь поучаствовать?
— В другой раз.
— Не знаешь, от чего отказываешься.
— Да знаю…
* * *
В казарме началось веселье. Сицеро посадил Джен на плечи, а Скарт выбрал в качестве коня Девятку.
— Ты ж опять продуешь, Грязный, — сказал Сицеро. — И снова будешь хныкать, что остался с пустыми карманами.
— Всё равно в этот раз Джен проставляется, так что не страшно.
— И что это такое? — спросил Каин, присев на койку.
— Самый эпичный в истории базы резиновый турнир.
— Это и есть те самые непритязательные казарменные развлечения?
— Всё равно заняться нечем — Люпо сломала штангу.
— Чего?
Если в этом мире что-то и казалось вечным, то это был древний потёртый гриф от штанги, который лежал в казарме с незапамятных времён. По версии Скарта, казарма была построена вокруг него. Теперь обломки грифа уныло стояли в углу в окружении блинов.
— У вас штанга хлипкая оказалась, — сказала Люпо.
— Если опять решишь рвануть тонну, то приходи со своим грифом.
— Там поменьше было.
— У тебя есть урановый лом, Каин? — спросил Сицеро. — Если найдёшь, то принеси парочку, запас не помешает.
Под бдительным присмотром Альмы начался сбор ставок. Вооружившись дилдаками, противники закружили по казарме, наскакивая друг на друга. Джен отразила очередной выпад, ткнула Скарта в бок и сбросила на пол. Тот сделал стойку на руках и снова вступил в бой. Некоторое время дроу успешно отражал атаки, но был обезоружен и капитулировал.
— Сдаюсь.
— Гони пятёрку, Грязный, — сказал Джен, тоже спрыгнув на пол.
Скарт порылся в карманах и бросил ей смятую бумажку. Джен поймала её, развернула и внимательно осмотрела.
— Выглядит так, будто ты её из жопы вытащил. Да и пахнет соответствующе.
— Для тебя всё самое лучшее, любовь моя.
— В следующий раз возьму пиво.
Тем временем Альма подкралась к Мартину сзади и приставила дилдак к горлу.
— Не расслабляйся, салага, а то зарежут как рождественского кабанчика. Понял?
Мартин осторожно кивнул.
— Тогда не расслабляй булки.
Альма ткнула его изделием в задницу, заставив выгнуться и броситься бежать.
— Не переусердствуй, обучая салагу, — сказал Сицеро. — Ещё до энуреза доведёшь, а у него койка как раз над моей.
— Его нужно держать в состоянии напуганности до усрачки. Будет бояться неправильно — накроется в первом же бою, — Альма свирепо уставилась на Мартина. — И один никуда не ходи, понял?
— Даже в туалет?
— Приспичит по-малому — в узел завяжи, должно сработать. Для всех остальных случаев есть затычка. Возьмёшь у Грязного.
— Я ему затычку не доверю, вдруг потеряет, — ответил Скарт.
— В той сумке ещё есть, выбирай любую.
— Я к этой привязался. Слышь, Мартин?
— А?
— Если припёрло отлить-посрать — вали в штаны. Обосранный, зато живой. Протупишь — умрёшь. Джен не даст соврать, все снайперы знают эту простую истину.
Следующим в оборот Мартина взял Девятка.
— Знаешь что такое миноискатель, салага? — спросил он.
— Устройство такое?
— Не-а. Это когда вытягиваешь ногу и осторожно щупаешь землю. Переусердствуешь — и нет ноги… И это в лучшем случае.
Мартин слегка побледнел, глядя на довольную рожу Девятки.
— А ещё можешь на портал нарваться. Слышал о таком?
— Н-нет.
— Так я тебе сейчас поясню. Смотри — берёшь противотанковую мину и вместо взрывателя ставишь туда противопехотную. Если кто наступит, то даже шнурков не останется. Потому и называют порталом. Бах — и нету бойца. Испарился, в другой мир отъехал.
Девятка сложил ладони и изобразил взрыв.
— Старшина! Вот теперь он точно напуган до усрачки и будет бояться своего сержанта больше, чем противника. Первый шаг на пути к непобедимому отряду сделан.
— Иногда и от тебя бывает толк, — сказала Альма. — Пойдёшь на повышение.
— Пощади…
— Что, уже забыл свои сержантские будни?
— Нести ответственность за себя и за того парня? Кому оно надо.
* * *
— А куда остальные клоуны делись? — спросил Виктор, выглянув из кабинета.
— Девятка собрал народ и организовал набег на казармы «Уробороса», — ответил жонглирующий учебными гранатами Скарт.
— Как ты мог допустить подобное, Грязный?
— Сам следи за ними, мне некогда.
— Ни на кого нельзя положиться.
Виктор задумчиво почесал нос.
— Хм… назад их притащат в мешках для трупов. Это если повезёт.
— А если нет?
— Тебе лучше не знать.
Каин заметил снаружи какую-то активность. К казарме приближалась группа ведьм, возглавляемая Лихтштайнер.
— НОКС!
— Вик, мы не топим улицу.
— Понял.
Виктор поспешно захлопнул окно.
— Похоже, Девятка и его остолопы попали в плен к «Уроборосу». Вытаскивать их мы, конечно же, не будем.
— Даже если им грозит анальное рабство? — спросил Каин.
— Так ещё смешнее, пусть страдают.
— Что будем делать? — спросила Джен.
— Сделаем вид, что никого нет дома, вдруг поверят. Но на всякий случай баррикадируйте двери, доставайте пушки и занимайте круговую оборону. Живыми не сдаваться.
В открытое окно влетел один из реквизированных дилдаков. Он покатился по полу и остановился у ботинок Каина.
— Я слышал, у Лизи аллергия на всё это, — сказал Виктор.
— На резину?
— На члены и вообще всех носителей Y-хромосомы.
— Или только на одного, — поправил Скарт.
— …Хотя и на резину тоже, наверное.
— И что теперь делать?
— Ничего. Сюда они не пролезут, здание экранировано от магии и…
— С ними Лил, — сказал Скарт. — Так что не надейся.
— Да? Ну, значит, грядёт полный Мохач[2] фееричного размаха. Тогда хватай дилдак и готовься к обороне. Лучше стоять спиной к спине, тогда удастся сохранить задницу в первозданном виде.
В середине казармы возникло пятно, столь чёрное, что, казалось, поглощало свет. Оно медленно расширялось, пока не достигло высоты и ширины дверного проёма. Из портала вышла Лилит.
Ярко-красная кожа испускала чуть заметное свечение. Изо лба вырастали рога, которые загибались назад и слегка вверх. Небольшие костяные выросты проглядывались из гривы иссиня-чёрных волос. Жёлтые глаза насмешливо щурились. Из уголков глаз вниз тянулись цепочки вытатуированных глифов.
— Здравствуй, Виктор, — сказала она.
Лейтенант Лилит Мэйхем была редким представителем демонов, которые иногда соглашались работать на церковь. И только «Уроборос» был столь безрассуден, что принимал их в свои ряды. Лихтштайнер держала её из-за специфических магических способностей, которые действовали там, где обычная магия была бесполезна.
— Не то чтобы я был рад видеть тебя,
