Владимир Бортко: 300 миллионов сидело в…
Игорь Яков: Ряд периодов совершено разных. Мы обсуждаем 17-й год.
В: Дайте ответить.
Владимир Жириновский: Все мечтали уехать. Вся страна готова была уехать.
Владимир Бортко: Да, и 300 млн. уже…
В: Дайте ответить, вы сами предложили.
Владимир Жириновский: И сейчас сидят все в Лондоне.
В: Владимир Вольфович…
Владимир Бортко: Скажите, пожалуйста. Вы задаете вопрос и сами нарываетесь на ответ. Все время советской власти шла положительная динамика, если не считать войну. Положительная. Кстати, две войны. Положительная динамика в рождаемости. Она прекратилась ровно тогда, когда к власти пришли так называемые демократы. И это правда.
Владимир Жириновский: Падение началось при Брежневе. Подымите статистику. При Брежневе началось падение рождаемости.
Игорь Яков: «Красный террор» почитайте.
Владимир Бортко: Кого почитать?
Игорь Яков: «Красный террор», Мильгунов. Воспоминания князя Жевахова почитайте.
Владимир Бортко: Господи… Да вы знаете, для меня князь как-то… Я не читаю князя. Я читаю, извините, что меня заинтересует, читаю энциклопедию, там написано очень точно. Почитайте, пожалуйста, «Википедия», там все написано.
В: Нет, «Википедию» нельзя читать. Там статьи разные.
Владимир Бортко: Тогда почитайте… Я ж не могу сказать «Большая советская энциклопедия».
В: Вполне, вполне. Вы меня простите, но когда вы на полном серьезе предлагаете очередную версию истории, то мне довольно сложно это сделать. Предлагает очередную версию истории, то мне довольно сложно это сделать, потому что это какой-то странный путь уничтожения русской империи, проигравшей в Первой мировой войне, де-факто, за счет создания одного из самого мощных, бесспорных тоталитарных государств, которые в результате козней, де-факто, управлял большей частью мира, это что же тогда за козни такие были.
Владимир Жириновский: А зачем все это нужно было. А зачем все это нужно было. Мы вас об этом не просили.
В: Тогда плохо они инвестировали свои деньги. Как-то козни промахнулись.
Владимир Жириновский: Деньги инвестировали, чтобы Россия не получила ничего по итогам Первой мировой войны. Деньги инвестировали, чтобы натравить Гитлера на Советский Союз и деньги инвестировали развалить Советский Союз в 91-м году. И все это выполнено благодаря коммунистам. Нет. Слабое. Рухнуло за один час. Какое мощное, за один час рухнуло 8 декабря 91 года. За 1 час! И никто не вышел еще, белые офицеры начали убивать большевиков, а здесь советские офицеры ни одного выстрела. Вот она ваша армия! Им плевать было на Советский Союз! А там были одни коммунисты ваши! Одни коммунисты были.
В: Надо отметить, что у ГКЧП хватило порядочности не расстреливать свой народ. А у Ельцина не хватило.
Владимир Жириновский: Вот! Все коммунисты! И Ельцин, и ГКЧП! И те, и другие дураки.
Александр Иваницкий: Иваницкий Александр Владимирович, олимпийский чемпион по борьбе в тяжелом весе, журналист, я был ключевым человеком, который делал Олимпиаду-80. Мы делали ее международное изображение для двух с половиной миллиардов человек и сделали его великолепно. Я слушаю выступление Владимира Вольфовича, поражаюсь его ораторскому искусству и понимаю, что за криком, за наглостью он допускает громадное количество передержек, которые мы пропускаем, но не замечаем вот эти передержки. Одна из первых, я несколько зафиксировал, для того, чтобы не быть голословным. Большевики арестовали законное Временное правительство, но эта фраза напоминает один эпизод из моего телевизионного прошлого, когда развалили «Гостелерадио», начали образовывать «Российское телевидение» «НТВ». 12 человек быстренько сгоношили академию и назвали себя академиками, их никто не выбирал, их никто не назначал, но они академики, поэтому Временное правительство, оно и потому и временное, что его никто не выбирал. Должно было выбрать Учредительное собрание.
Владимир Жириновский: Правительство не выбирают, правительство назначают.
Владимир Жириновский: Правительство назначает парламенты. И последний русский парламент, правительство. Это история из моих уст.
(говорят одновременно)
Александр Иваницкий: Теперь дальше. Я обращаюсь не к Жириновскому, а я обращаюсь ко всем тем, кто сидит здесь в зале и кто нас слушает. Вот фраза Жириновского «Страна — тюрьма. Русские — одна рвань и пьянь». Рвань и пьянь — это вы, вы и все те, что нас слушает. Это слова Жириновского. Вопрос к вам, Владимир Вольфович. Сколько еще лет за вас будут голосовать русские, рвань и пьянь?
Владимир Жириновский: Отвечаю, что это итоги советской власти. Это итоги, потому что 20 лет назад народ советский, как вы говорите, ничего не сделал, чтобы спасти Советский Союз, ничего коммунисты не сделали и Советская армия.
Александр Иваницкий: Кто вам дал право называть русских рванью и пьяню?
Владимир Жириновский: Я у вас права не просил, я у вас просить не буду. Это они мне дали право.
Александр Иваницкий: Кто? Русские дали?
Владимир Жириновский: Вы лжете, ваша олимпийская легенда, вы сорвали Олимпийские игры. К нам никто не приехал в 80-й год. Он говорит: Олимпиада была, к нам никто не приехал в 80-м году.
Александр Иваницкий: Уникальная Олимпиада была.
Владимир Жириновский: В чем уникальность, если ведущие спортсмены не приехали. Что вы лжете. Ведущие спортсмены не приехали.
(говорят одновременно)
Владимир Жириновский: Я был в Москве, я живу 50 лет в Москве.
Александр Иваницкий: Вы были где? Вас пустили на стадион. Кто вас пустил? Что вы видели? Что вы видели?
Владимир Жириновский: И что? Говорите всем, говорите. По пропускам, спецпропуска. Только КГБ и партийные работники были. Это для вас Олимпиада.
Александр Иваницкий: 80 тысяч в «Лужниках» по спецпропускам? Кэгэбэшники?
Владимир Жириновский: В Москве был 1 млн. коммунистов, сидели только чиновники и КГБ. Всех людей выгнали из Москвы.
Александр Иваницкий: Вранье.
Владимир Жириновский: Завезли продукты из-за границы. Вы лжете. Я все это видел.
Александр Иваницкий: Вранье.
Владимир Бортко: Давайте продолжим…
Владимир Жириновский: В это время умер Высоцкий, и вы не сообщили стране, что он умер.
Александр Иваницкий: Вранье.
Владимир Жириновский: Вот вранье было при советской власти.
Владимир Бортко: Я бы хотел продолжить или посидеть немножко.
В: Сейчас…
Владимир Жириновский: При советской власти все было вранье.
Александр Иваницкий: Вы же не ответили на вопрос, сколько лет за вас будут голосовать пьянь и рвань? Ответьте.
Владимир Жириновский: Объясняю: всю жизнь. Всю жизнь.
Александр Иваницкий: С чем я вас и поздравляю.
Владимир Жириновский: Да, да, да.
Александр Иваницкий: Я вас поздравляю.
Владимир Жириновский: А в рвань, пьянь превратили нас вы. Вы — подлые коммунисты. Вы — советская власть. Вы — негодяи и мерзавцы. Вас нужно расстреливать. Вас нужно сажать. Вам место в психушках, всем советским журналистам, всем советским драматургам, всем этим писателям-недоумкам, который здесь сидит, ему 40 лет.
Александр Иваницкий: Владимир Вольфович, можно мне сказать?
Владимир Жириновский: Нет, вам нечего говорить. Идите туда и вас арестуют сегодня же.
Владимир Бортко: Это ничего, это не плохо.
В: Ну вот заметьте мудрость Владимира Вольфовича.
Владимир Бортко: Он очень мудрый человек.
Владимир Жириновский: Смотрите, Бортко говорит, что последние 20 лет все плохо, а его эксперт говорит, а откуда рвань взять?
В: А вот на господина Иваницкого абсолютно правильно, как-никак великий борец, олимпийский чемпион, лучше не связываться.
(говорят одновременно)
В: Раунд завершен, но этого никто не слышит, пойду пообщаюсь с третейским судьей. Спокойнее. Спокойнее.
Мужчина-1: Кто вышел защищать страну? Жириновский? И сейчас они говорят, что из-за нас.
Владимир Жириновский: Это из-за журналиста. Он не знает этот журналист, что такое ЛДПР вообще.
Мужчина-1: ГКЧП вышел защищать кто? Жириновский, ЛДПР защищать ту страну, которую создали коммунисты.
Владимир Бортко: Молодцы.
