— Мэдди!
— Да, именно так. Капитан Кросс — удивительный человек, сразу видно, как ты ему дорога. И если ты спросишь меня, что обо всем этом думаю, то так и знай: тебе было бы гораздо легче сразу признаться себе в том, что ты по уши влюбилась в него!
Потрясенная, Кэтлин потеряла дар речи, и, пока она собиралась с мыслями, Мадлен вихрем выбежала из комнаты.
— Как все это нелепо, — проговорила Кэтлин. — И почему только я не могу любить Кросса, не могу?.. Не могу чего? спросила она себя. — Испытывать желание и влечение? Испытывать то, что я всю жизнь от себя скрывала? Что же произошло мной? Все правила, которых я всегда придерживалась, рассыпались как карточный домик, и все мои волнения так или иначе связаны Эриком Кроссом!
Услышав шум колес экипажа, Кэтлин быстро потушила свет и подбежала к окну и успела увидеть, что Эрик удаляется от особняка. Когда же экипаж скрылся в темноте, Кэтлин, прижавшись лбом к холодному стеклу, еще долго глядела ему вслед.
Она слышала, как внизу ее родственники желают друг другу спокойной ночи, отходя ко сну. Когда же в доме смолкли все звуки Кэтлин вышла на балкон. Облокотившись на перила, она дума обо всем, что произошло сегодня между ней и Эриком, а также неожиданном поведении Мадлен… Услышав шум на балконе, Кэтлин нахмурилась, недоумевая, кто мог появиться здесь в столь поздний час.
— Эдвард? Эндрю? — прошептала она, всматриваясь в темноту. Ответа не последовало, но навстречу ей двинулась огромная тень.
— Добрый вечер, Кэтлин! — проговорил… Эрик Кросс!
— Что вы здесь делаете, капитан? — Кэтлин быстро запахнула шлафрок. — Все уже спят…
— Знаю, но ты так быстро убежала от меня, что я решил выяснить, все ли в порядке… Впрочем, я был убежден, что ты еще не спишь…
— Я собиралась лечь спать, капитан. Спешу заверить, что со мной все в порядке… Нет, не совсем — полный порядок воцарится, когда вы уйдете отсюда.
— А, так я и думал. Ты сердишься на меня.
— Нет, вовсе нет… То есть я хочу сказать, да. — Мысли мешались в голове Кэтлин. Казалось, Эрик ни на минуту не оставляет ее в покое, чтобы она не могла разобраться в своих чувствах. И девушка не знала, что ответить ему.
Да, она не находила слов, а именно этого и добивался Эрик Кросс. И он удовлетворенно улыбнулся — пока все идет так, как он задумал!
— Ты огорчена тем, что произошло сегодня вечером? Не отрицай этого, Кэтлин! Но только вот не пойму: на кого ты сердишься — на меня или же на себя?
— С какой стати мне сердиться на себя? Я не сделала ничего постыдного.
— Верно. Как и я. Вот об этом я и пришел тебе сообщить. Я слишком далеко зашел сегодня, и ты убежала от меня. Что ж, я готов простить тебя за это, если только…
— Простить меня за это?! — возмутилась Кэтлин. — Нет, вы только подумайте, до чего он добр и снисходителен! Да вы просто-напросто дерзкий негодяй! Неужели каждая женщина, отказывающаяся переспать с вами, должна просить у вас за это прощения? Какая наглость! Уж не считаете ли вы, что ни одна женщина не в силах противостоять вашему очарованию?
Эрик прищурился.
— Уж не хочешь ли ты сказать, что совершенно равнодушна ко мне, дорогая?
— Да, равнодушна и не желаю иметь с вами ничего общего!
— И что же, моя близость тебе безразлична?
— Да! Безразлична!
— Гм… Признаться, мне странно это слышать, дорогая. Когда я нахожусь в такой близости от тебя, то со мной творится такое, что я и передать не могу… А тебе — хоть бы что… Конечно, я готов объяснить твое учащенное дыхание тем, что вечер выдался жарким. Твоя грудь вздымается так соблазнительно…
Шлафрок Кэтлин чуть распахнулся, открывая жадным глазам Эрика пышные холмики. От слов Эрика щеки ее раскраснелись, и она быстро запахнула шлафрок.
— Прошу вас, оставьте меня одну.
— Я же сказал тебе, Кэтлин: не могу! — Его рука протянулась к ее волосам, но она тотчас отстранилась.
— Вы уже слышали: я не могу дать того, что вы просите.
— А чего же такого особенного я у тебя прошу? — Глаза Эрика вспыхнули.
— Вы просите… вы хотите… чтобы я… — Кэтлин запнулась, не решаясь продолжить. — Чтобы…
Обхватив лицо Кэтлин ладонями, Эрик заставил ее посмотреть себе прямо в глаза.
— Я хочу любить тебя, Кэтлин. И хочу, чтобы ты любила меня!
— Но я не могу! — Кэтлин казалось, будто ее разрывают на части. Молодая женщина мечтала бы раствориться в объятиях Эрика, но страх и гордость удерживали ее от этого.
— Скажи, сегодня вечером, в саду, ты ведь хотела меня, правда?
— Нет!
— Не отрицай этого, Кэйт! Я же был рядом с тобой… И слышал стоны желания. Не лги мне и самой себе!
— Перестаньте! — Кэтлин оттолкнула его руки, сжимавшие ее лицо, и вырвалась из объятий капитана. Теперь, оказавшись на свободе, она бросилась к себе в комнату.
Однако Эрик решил не отпускать ее, пока она не посмотрит в лицо собственным страхам. В одно мгновение нагнав Кэтлин, он снова заключил ее в объятия.
— Пусти! Пусти немедленно, не то я закричу и подниму на ноги весь дом.
— Сомневаюсь, Кэтлин, — спокойно проговорил Кросс. — Тем самым ты признаешься в том, что оказалась слабой и беспомощной. А тебе, гордой и независимой Кэтлин О'Ши Валентин, это не совсем по вкусу! — Девушка, прижатая к его могучей груди, собрала всю свою гордость, вскинула голову и расправила плечи с поистине королевским достоинством. Это тронуло Эрика, но он понимал, что Кэтлин сейчас не нужны нежные и ласковые слова. Этой женщине нужно наконец сказать всю правду о ней самой, пока ее тело еще помнит его страстные объятия, пока эмоции еще не скрыла маска холодного безразличия.
— Ну, что еще? — высокомерно осведомилась Кэтлин. Голос Эрика был холодным и жестким:
— Представь себе, в какую ярость придет твой дражайший кузен Эндрю, если застанет нас вместе в такой час? Ему останется лишь вызвать меня на дуэль, а мне — только убить его!
— Ты не посмеешь! — Кэтлин побледнела от гнева. — Ты никогда не посмеешь сделать этого!
— А как ты меня остановишь?
— Черт бы тебя побрал, Кросс… Дай мне только оружие, и я покажу тебе!
Эрик загадочно усмехнулся:
— Что ж, может, ты и находишь такой способ выяснения отношений привлекательным, но это совсем не то, чего я хотел бы для нас с тобой!
— Мерзавец, ты что же, шантажируешь меня, надеясь, что я отвечу на твои гнусные ухаживания? Я презираю тебя!
— Нет, Кэтлин, тебе не за что презирать меня. И кроме того, шантажируя тебя, я вовсе не собираюсь насильно овладеть тобой в твоей же постели…
— Ах вот как? Тогда чего же ты добиваешься?
— Чтобы ты выслушала меня, Кэтлин… внимательно выслушала все, что я скажу о тебе самой.
Однако именно этого Кэтлин слушать не хотела и потому снова начала вырываться. Но тщетно она упиралась кулаками в его широкую грудь — Эрик не ослаблял объятий.
