К общему подъему, благодаря своей хитрости я был бодр и свеж и с ухмылкой воспринимал раздраженный взгляды сонной солдатни.
Второй день мало чем отличался от первого, разве что лесистых участков стало побольше. А еще нам встретились люди, большой караван, человек в триста. В основном крестьяне со своими пожитками, но тут же затесалась пара купцов, выделяющихся своей добротной одеждой.
— Удивительная беспечность, — удивленно произнес я, так как караван шел практически без охраны, не считать же за оную пяток всадников.
Получше приглядевшись к солдатам, заметил, что их форма тоже была унифицированной. Но при этом она сильно резонировала со всем виденным ранее. Во первых вся броня была черного цвета, во вторых тут явно был уклон в максимальную защищенность, в ущерб подвижности. На каждом из солдат был стальной панцирь, мощные наплечники, поножи, наручи, кольчужная юбка, набедренники, подбитые сталью сапоги. Вооружение тоже было странным, большие мечи, от полуторника до здоровенного двуручника, весом наверное с пол пуда. Особых изяществ броня не несла, единственное, что ее украшало — герб дома Церешев, на котором был изображен волк с окровавленной пастью.
Кратко переговорив с ними, лейтенант велел ускорить продвижение, до конечной точки осталось несколько часов пути.
Они пролетели незаметно, и вот уже перед нами открылся готовящийся к осаде город.
Никаких приготовлений, кроме как очищенного от грязи рва и множества макушек часовых над стеной, не было видно.
Сам город, обнесенный стеной, стоял на небольшой возвышенности, под которой раскинулся небольшой пригород с огородами.
Приблизившись вплотную к воротам, мы дождались, пока опустится подвесной мост, и въехали в город. Проезжая сквозь ворота я подивился размерам стен. Высотой они были в четыре человеческих роста, а толщиной как минимум в четыре шага. За воротами нас поджидал десяток солдат, все в тех же доспехах. Десятник выделялся лишь парой красных полос на наплечниках.
— Вас ожидает полковник, следуйте за нами, — выдвинувшись вперед, произнес он.
Далеко ехать не пришлось, капитан размещался в казармах городского гарнизона, примыкающих к стене, буквально в ста шагах от ворот. На входе в казармы так же стояла пара караульных.
Начальство, спешившись, проследовало за встретившим нас десятником. Мы тоже спешились и, взяв своих коней за узду, начали ходить кругом. Забавное, наверное, зрелище, этаких хоровод, но что поделать. Коням после долгой езды необходимо чуток остыть.
Ожидание начальства не затянулось надолго.
— Пять минут на отдых и выступаем, нужно до ночи сделать максимальное число ловушек, а на ночь вернемся в город.
Пять минут пролетели как одно мгновение, я успел лишь перекрепить оружие на спину. Щит и лук так и остались висеть на скакуне. После чего мы вновь отправились в путь, но далеко отъезжать не стали, всего версты на три. Остановились на первом же пригодном для нас месте. Здесь текла широкая река, берущая свое начало возле Острой горы, что находилась на окраине пограничного леса и степей. Река эта, причудливо извиваясь, пересекала наискось королевства, а в море впадала уже на землях Салии. Река хоть и не была особо полноводной, но имела довольно быстрое течение. В ширину она была шагов двести-триста, а из за подпитывающих ее родников, вода была даже летом довольно прохладной, а теперь то уж и подавно. Все это делало эту реку очень хорошим препятствием, на пути вражеской армии. Мост в округе был лишь один, и представлял он собой широкую каменную арку. Стоял этот мост на торговом пути в столицу Салии Нешат. Видимо из-за этого нам строго настрого запретили разрушать сооружение. А жаль, отсутствие переправы хорошенько бы остудило пыл лохматых тварей. Видимо торговля аристократам дороже, чем жизнь простых солдат.
По замыслу лейтенанта, мы должны были удерживать мост столько, сколько сможем.
Что ж не самый дурной расклад, мост в ширину был примерно в восемь шагов, что делало его довольно удобным для обороны. К тому же мы явно подготовим место встречи.
— Ребят, что-то у меня предчувствие нехорошее, — тихо произнес Олг.
— Что такое, — тут же насторожился я.
— Чувствует задница моя, что нам придется здесь и ночевать, — Алт услышав это слегка напрягся, я же наоборот расслабился, поняв, что не случилось ничего серьезного.
— Но лейтенант же говорил, что на ночевку вернемся в город? — спросил Кут, парень из нашего десятка.
Мне он всегда казался слегка не то чтоб туповатым, скорее туговатым, до него частенько доходило с опозданием.
— Какой резон укреплять мост, если пока мы спим, тут может вся армия переправится? — вопросом на вопрос ответил друг и до того дошло.
— Вот черт, — тихо ругнулся он.
В принципе так все и оказалось. До глубокой ночи мы рыли ров, который удался на славу и был примерно в рост высотой. Вырыли бы больше, но лопат с собой был всего десяток. Пока десяток копал, остальные не бездельничали. Перед рвом появился целый рой заостренных кольев, которые должны были замедлить противника. На мосту же два десятка сооружали помост для стрелков. Наш десяток вместе с четвертым как раз этим и занимался. Под предводительством десятников, мы срубили два десятка более-менее прямых деревьев. После чего разделились, одни пилили, вторые делали вырубки на концах бревен, чтоб можно было сложить подобие сруба.
К полночи мы только закончили возню с бревнами, а саму сборку оставили на утро.
Быстро растиревшись студеной водой, я направился к куче ветвей оставшихся от бревен. За ненадобностью они были просто свалены в кучу. Собрав себе охапку наиболее разлапистых веток, я соорудил себе подобие лежанки и расстелив на ней, наконец-таки пригодившийся плащ уснул сном уставшего человека. Радовало лишь, что ночные дежурства достались пятому десятку, который особо не нагружали работой.
Утро ни черта не красило. Проснулся я от холода, теплый плащ и одежда за ночь слегка от сырели, а от земли явственно тянуло холодом. Неожиданно что-то невесомое коснулось носа. Подняв голову к небу, удивленно замер. В воздухе, медленно опадая кружились редкие снежинки.
— Ранний снег, хорошая примета, — буквально на ухо прошептал мне, незаметно подкравшийся друг, оценив мой испуг, тот довольно захохотал. Но словив пару неласковых слов от не желающих просыпаться товарищей, сразу умолк, лишь скалился весело.
— Я тебе это припомню, — с задором ответил я ему, ощущая, как неожиданный испуг прогнал остатки сонливости.
По собственной инициативе я разжег огонь и занялся приготовлением настоя из трав. Который должен был помочь нам согреться.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
