к чему я веду…
Наши взгляды пересекались под траекторией полета пули. Ньют стоял поодаль от нас, повернувшись боком к обоим, чтобы наблюдать за происходящим. Тут мое сердце заерзало, как неугомонный первоклассник за партой. Стоять на самом краю обрыва всегда впечатляюще – легкое головокружение заставляет циркулировать кровь быстрее и на мгновенье начинаешь понимать, каково быть птицей; однако я стоял у мира мертвых – у самого его порога! – и мне совсем не хотелось почувствовать невесомость и смерть на собственном теле, или же сознании.
– Зачем тебе все это? – воскликнул я.
– А разве ты не понимаешь? Не притворяйся глупцом! Я видел вас! Людей! Я видел как вы творите под светом луны; как великие поэты умирали от собственных рук; как люди, чей ум соизмерим только с умами великих, считали себя никчемными и с каким живым интересом люди раскрывают тревожащие тайны… Я видел ваши жизни – как вы влюбляетесь, смеетесь; как вы плачете, когда близкие вам люди умирают и как вы гордитесь тем, что сами смогли воссоздать жизнь! Но как же вы бездарно тратите подобную силу! Как же вы слабы по сравнению с тем, какими могли бы быть! И разве вы должны являться теми, кто стоит превыше всех остальных? Разве вы не должны считаться с нами, существами более могущественными?
– Я не понимаю о чем ты, – ответил я, дрожа всем телом. – Ведь вы… Вы такие же как и мы, не так ли? Разве единственное, что нас отличает – это не наличие плоти?
– Заткнись! Ты знаешь, каково это! – не чувствовать тепла любимых рук, даже касаясь их? Не чувствовать вкуса и запаха того, что у вас, у людей, вызывает столь сильные эмоции и аппетит? Каково это – влюбиться в человека, и не быть способным его любить? Ваша жизнь – это редкий шанс. А ты… Вы боитесь собственных мыслей! Но если бы мне дали этот шанс… О! Я бы стал вечностью!
Зубы его тряслись так, словно он желает меня сожрать. Ньют по-прежнему стоял в стороне, переводя взгляд с меня на странника и со странника на меня. Мне нужна была его защита! Я не знал, что мне сделать и чего стоило опасаться. Грудь моя медленно вздымалась и опадала, стягивая внутренности. Как мало воздуха мне было! Как мне хотелось закончить всю эту чертовщину и навсегда забыть об этом месте!
Странник склонил голову на бок, разглядывая меня. Если он сможет меня убить, он завладеет моим телом и тогда ничто его не остановит! Кондотентьеры просто-напросто не станут вмешиваться в мир вещей. Они будут ждать его здесь, но сколько придется ждать? Кто станет его следующей жертвой? Он сделал шаг, и я невольно попятился. В кармане моих брюк лежал револьвер, но как с моими потными руками я должен его достать и не выронить?
– Не стоит быть таким самонадеянным, – Ньют двинулся в его сторону.
– Руки! – странник перевел прицел, и пока мудрец показательно поднимал ладони ввысь, я подумал, что вот он – мой шанс!
Не сводя глаз, я заскреб пальцами по рукояти, стараясь не выдать своих движений. Когда я смог за него схватиться, мне оставалось лишь застать странника врасплох, но как только мои руки сорвались с места, дуло его револьвера шлепнуло искрой, и гудящая боль пробежала по костям моей ладони. Странник снова смотрел на меня. Он сделал выстрел и стрелял он точно в мое оружие.
– Ты мог бы сделать правильный выбор, – сказал Ньют. – Если ты совершишь убийство, чем ты будешь лучше тех же людей, которых порицаешь?
– Это единичный случай… – сквозь зубы выдавил странник. – Одна жертва ради того, чтобы показать этому миру его сущую ценность, его реальные способности! Это как сравнивать жизнь человека с жизнью целой звезды… Как подкупить самого Создателя фальшивой монетой их мира… Это ничто, Ньют. И ты это знаешь…
– Да, я знаю это. Но разве ты не думал о том, почему человек имеет столь ограниченное восприятие? Разве не посещали тебя мысли о том, что он скован не собственным предрассудком, а волей иных созданий?
– И поэтому он здесь? Поэтому обычный человек стоит на пороге феноменов и разгуливает, как лошадка в поле, среди явлений? Они сами не знают своих возможностей. И поэтому, Джо Картер, ты должен погибнуть. Ничего личного, так сложились твои обстоятельства.
Отверстие в дуле револьвера приковало мои глаза. Если сознание мое погибнет, что станет со мной настоящим? Почему он не сделал этого раньше…
Электрический разряд пробежал по моему телу, пробуждая мурашки. Разве он вел меня сюда, чтобы убить? Нет. Он хотел, чтобы я спустился в мир мертвых! Следовательно, ему нет смысла меня убивать, иначе все это будет напрасно.
– Ты не сделаешь этого, – сказал я.
– Верно, – ответил он. – Ты сделаешь это сам.
Странник спустил курок и подошел ко мне. Чем ближе он подходил, тем чаще стучало сердце, и поры моего лба все обильнее выделяли холодный пот. Я почувствовал, как льдинка коснулась моей кожи, почувствовал теплый ветерок из дула и грубый хват его напряженной руки.
– А теперь иди… – сказал он и надавил револьвером в мой лоб. Я пятился, ища место под ногами.
Бежать? Прыгать? Я не знал, что мне нужно было делать и моя голова совершенно опустела! Если в любом случае я умру, то есть ли смысл искать спасение? Ньют… Он был моей надеждой, но он продолжал смотреть на нашу схватку, не предпринимая никаких мер! Как я его ненавидел! Как я ненавидел странника и самого себя! Я испытывал злобу на этот мир – на весь мир, и эта злоба перекрывала мой страх перед смертью.
Я делал шаг за шагом, не ведая сколько таких шагов мне остается, – и вдруг! – почувствовал пустоту своими пятками. Металлические импульсы бегали по спине, весело звеня мои мышцы. Это падение покажется мне невыносимым… На лице странника расплылась зловещая улыбка! Сам дьявол улыбается дружелюбнее… И в этот самый момент… В ту самую секунду Ньют рассмеялся. И я, и странник были в недоумении от этого жеста.
– Джо, – сказал он мне, – вспомни, как ты сюда попал…
Как я сюда попал? Через зеркало, но что это должно было мне дать? Уж не хочет ли он сказать, что… Блестящая идея вторглась в мое сознание!
– Даже не думай, – сказал зловещий убийца, – ты просто поменяешь местами право и лево, но мир мертвых так и останется за твоей спиной.
– Да, – ответил ему я, – ты прав…
Ох, как я хочу отыграться на
