Апрельским вечером 1769 года старик священник из Сан-Сальваторе, с которым жених, похоже, был хорошо знаком, соединил жизни Жозефа Бальзамо и Лоренцы Феличиани в присутствии двоих свидетелей, представленных как служащие кардинала Орсини и бесследно пропавших, едва обряд был совершен.
– Теперь ты стала моей женой, – серьезно проговорил Бальзамо у церковных дверей. – Никогда не забывай, Лоренца, что принадлежишь мне телом и душой и что отныне у тебя не должно быть другой воли, кроме моей. Что бы ты ни увидела, ты никогда не должна расспрашивать меня о моих занятиях. Кроме того, ты никогда и никому не должна ничего рассказывать, как бы тебя к этому ни вынуждали, о том, что я буду делать у тебя на глазах.
– Я все исполню! – безропотно пообещала молодая жена.
– Поклянись!
– Клянусь…
– Ну а я, со своей стороны, клянусь, что сделаю все на свете, лишь бы ты была счастлива. А теперь идем!
Через несколько минут почтовая карета уже стремительно уносила новобрачных в Венецию. Едва они покинули город, как ворота Рима были заперты на ночь у них за спиной.
В Венеции Лоренца Бальзамо узнала любовь в объятиях мужа. Но узнала она и множество других, и очень странных, вещей. Иногда Жозеф с наступлением вечера вел ее в какое-нибудь патрицианское жилище, где чрезвычайно торжественно представлял ее особам, чьих имен ей никогда не удавалось удержать в памяти. Затем он сажал ее на табурет посреди комнаты, в которой они находились, и, положив руку ей на голову, приказывал спать.
Очнувшись от этого удивительного сна, Лоренца ничего не помнила, кроме вереницы фантастических видений, от которых у нее тяжелела голова. Она не решалась задавать вопросов, потому что робела перед мужем, но лишь наполовину успокоилась, когда он сказал ей:
– Бог наградил тебя бесценным даром, благодаря которому передо мной часто раскрывается будущее. Ты не должна пугаться, когда я приказываю тебе уснуть, потому что тогда ты становишься святой и драгоценнейшей из всех.
Для маленькой и довольно-таки невежественной римлянки эти слова были совершенно непонятны. Тем более что поведение Бальзамо становилось все более странным. В Венецию они прибыли вместе с неким маркизом д'Альятой, сицилийским дворянином, состоявшим на службе у прусского короля. У Жозефа были с этим маркизом какие-то дела, связанные с поручением кардинала Орсини. Но едва они приехали, так называемый д'Альята внезапно испарился, прихватив с собой не только все деньги четы Бальзамо, но и письма, которые кардинал Орсини вручил своему посланцу. При помощи этих писем он от имени Бальзамо выманил деньги у двух или трех простаков, и однажды вечером за Жозефом и Лоренцей явились стражники, чтобы отвести их к прокуратору.
Пока смертельно испуганная Лоренца безутешно рыдала, нимало не сомневаясь в том, что над ними уже занесен топор палача, Бальзамо не менее отчаянно защищался. Он стал жертвой мошенника и ни в коей мере не был замешан в его деятельности. Жозефа выпустили, но беспросветная ярость, охватившая его, когда он обнаружил кражу, еще не исчерпала себя.
– Мы уезжаем! – сказал он испуганной жене. – Я намерен отыскать человека, который нас обокрал… Никто не сможет сказать, что какому-то мошеннику удалось меня обставить.
– Как мы можем уехать? Ведь у нас не осталось ни денег, ни документов! Нас же не выпустят за пределы Венеции…
– Это мое дело!
Он принялся за работу, и тогда Лоренца обнаружила, что ее муж был одновременно великим художником и ловким фальсификатором. Для того чтобы раздобыть немного денег, он скопировал несколько рисунков Рембрандта и без труда продал их, продолжая вместе с тем время от времени подвергать жену гипнотическому воздействию. Что касается паспортов, то он их просто-напросто подделал. Когда муж, улыбаясь, показал документы Лоренце, чтобы она полюбовалась его работой, его испуганная жена несколько раз поспешно перекрестилась.
– Ты – дьявол, Жозеф! Наверное, ты погубишь меня!
Тогда он обнял ее и жарко поцеловал.
– Я сделаю тебя счастливой, Лоренца! Богатой! Ты будешь богатой, будешь носить самые красивые платья, самые роскошные драгоценности. Мне нужно золото для тебя, много золота и самые великолепные украшения. Но прежде всего я должен отомстить.
Каким, только одному ему известным, способом Жозеф Бальзамо сумел напасть на след вора? Это так и осталось тайной целой толпы самых причудливых персонажей: лодочников, солдат, цыган или простых крестьян, встретившихся ему на пути. Достаточно было прошептать кому-нибудь из них на ухо несколько слов, чтобы получить нужные сведения, ценную наводку. По этому следу чета добралась до Милана.
– Д'Альята здесь! – сказал Жозеф. – Не пройдет и двух дней, как я разыщу его.
– Что ты собираешься делать?
Жозеф, который в эту минуту был занят тем, что закутывался в длинный черный плащ с капюшоном, делавший его почти невидимым, на мгновение замер и нахмурил брови.
– В день нашей свадьбы ты поклялась, что никогда не будешь задавать вопросов! Разве ты забыла свою клятву?
– Нет… но мне страшно, Жозеф! Не знаю почему, но я ужасно боюсь.
– Бояться тебе нечего. Если кому и есть чего бояться, то только человеку, который меня обокрал и тем самым лишил возможности вернуться к кардиналу Орсини. Он провалил мою миссию. Он почти обесчестил меня. Я хочу ему отомстить.
Через двое суток Жозеф вернулся поздней ночью на жалкий постоялый двор, где они поселились, – неподалеку от рвов замка Сфорца. Он нес под мышкой довольно большой сверток и казался совершенно счастливым.
– Мы уезжаем! – весело сообщил он.
– И куда же мы едем? – не удержалась от вопроса Лоренца, но на этот раз муж не рассердился на нее за «нарушение клятвы».
– В Испанию. Теперь мы будем путешествовать как паломники – барон и баронесса Бальзамо, направляющиеся в Сантьяго-де-Компостелла.
– Как паломники? Но почему?
– Потому что паломники в пути пользуются благотворительностью, и потому что мы больше не можем здесь оставаться. На рассвете полиция погонится за нами. – Продолжая говорить, он вытянул из висевших у него на боку ножен длинную шпагу, и Лоренца с ужасом разглядела на ней следы крови. – Д'Альята мертв! – прибавил Бальзамо. – Я отомщен, но мы вынуждены бежать. Оденься: в этом свертке платье паломников для тебя и для меня. Мы должны выехать за ворота Милана, как только они откроются.
Ему не пришлось больше ничего ей объяснять. Вид крови слишком испугал Лоренцу, чтобы ей пришло в голову возражать. Она осмелилась только спросить:
– Почему в Испанию?
– Потому что ловкий человек с легкостью раздобудет там золото и даже драгоценные камни, без которых нет богатства и невозможно могущество. Именно за этим мы и отправляемся в Испанию, Лоренца!
