Только ведь ничего другого не придумать.
Нельзя сказать, что пребывание в нынешней должности его тяготило, скорее наоборот, ведь, в сущности, все его жизненные устремления были нацелены на то, чтобы всегда и во всём держаться впереди, будь то на борцовском ковре, в продвижении по службе или в безумных гонках по ночному шоссе с выключенными фарами и под вой клаксонов. А вот теперь, когда вроде бы всего достиг, всё, чем хотел бы повелевать – вот оно, у его ног и там, за дверью, и за окнами дворца, – теперь вдруг выясняется, что мотивация дальнейшего восхождения утрачена. Такие мысли всё чаще возникали в его голове. Можно, конечно, добиваться процветания России, если позволит мировая конъюнктура, однако кто знает, сколько лет, десятилетий, сколько душевных и физических сил понадобится для того, чтобы хотя бы удвоить этот проклятый ВВП. А ведь и то следует учесть, что буквально со всех сторон его окружают люди, которым веры, по большому счёту, нет, потому что далеко не всегда они следуют закону, набивая свой карман. Но вот когда упрекают в излишней терпимости к провинившимся придворным и министрам, невдомёк обличителям, что и выбора-то ему, в сущности, не дано. Уж лучше слегка проворовавшийся, но достаточно прилежный чинодрал, на которого, к тому же, имеется обширное досье с компроматом, чем обожравшийся подонок с миллиардным аппетитом.
Ещё один, не решённый до сих пор вопрос: что делать с ельцинскими олигархами? Конечно, можно было попытаться, как советовали, решить проблему радикально – всех получивших, причём почти бесплатно, по жирному куску Отечества в лихие 90-е, всех их отправить на лесоповал, конфисковав капиталы и имущество. А вслед за ними отправить и тех, что кусали понемногу, сидя в удобных министерских креслах. Всё-то им оказывается мало до сих пор. Но если их пересажать, откуда взять других? Опять выписывать «варягов», как бывало в старину? Так ведь они ничём не лучше, одно достоинство – воруют поумнее, не наглеют. Да вот и наши когда-нибудь научатся. И всё же, если всех ворюг отдать под суд, народ поначалу будет рад, ну а когда экономика разрушится…
Нет уж, избави, господи, от подобных перспектив! А нынешние проблемы возникают от того, что, если работают без воровства, интерес к делу у них куда-то пропадает. Дурной пример, ох, как заразителен, а гнилой запах 90-х ещё долго не выветрится из столичных кабинетов.
Но иногда некий внутренний голос начинал твердить: «Мелковат ты для такой работы, не по тебе эти российские масштабы! Вот Сталин – это да!» Он гнал от себя такие мысли, поскольку не видел в окружавшей его политической тусовке ни одного человека, который был способен воплотить в жизнь идеи, ради которых и стоило нести свой тяжкий крест. В сущности, даже Сталин со своими варварскими методами подавления неугодных радел не только за себя, но и за страну, строя социализм согласно собственному разумению. Сейчас вот тоже строим, а что получится, никто заранее не знает. Говорят, всё потому, что нет в стране национальной идеи, но это чушь собачья! Были бы счастливы люди, а остальное ерунда.
Может быть, и есть такой человек, который сможет его заменить – живёт, трудится, создаёт некий креатив в пределах тех возможностей, которые ему доступны. Но всё это там, в глубине, недоступной взгляду наблюдателя, где властвуют какие-то иные силы. А на поверхность между тем кто-то выталкивает, словно издеваясь, одного за другим хапуг, жуликов, ворюг, которые гребут только под себя, прикрываясь красивыми словами.
Эта проблема – кто есть кто? – возникла перед ним ещё десять лет назад, когда подбирал себе преемника. Кому можно в полной мере доверять? Кто не изменит выбранный им курс? Кто не предаст, не станет перетягивать одеяло на себя? Ну и наконец, кто через отведённые ему четыре года откажется от борьбы за переизбрание? Увы, выбор был не велик, всего-навсего пять-шесть человек. Да и то, не каждый из них подготовлен к этой должности… Так он их и перебирал: тот слишком мягок, не удержит власть, этот может перебежать на сторону всё тех же либералов. Но главное опасение в другом. Ну вот найдётся подходящий кандидат – по всем параметрам подходит, спокойный, рассудительный, имеет деловую хватку и вообще – ничего, кроме положительных эмоций, общение с ним не вызывает. Но если так во всём хорош, если народ его полюбит, не возникнет ли у него желание сохранить за собой высокий пост и на последующие четыре года? И кто знает, не захочет ли тогда всё поменять, в корне изменить до мелочей отлаженный механизм управления державой? И где гарантия, что страну при этом не угробит?
В итоге выбор стал неожиданным для всех. Не генерал и не гэбист, хотя и с юридическим образованием, однако в экономике до назначения на пост премьера не смыслил ни шиша. Да никому и в голову не могло прийти, что у него есть какие-то амбиции в борьбе за власть. В общем, поверил, что уж на этого можно всецело положиться.
И как же он потом ругал себя! Как матерился сквозь зубы, когда докладывали о новых причудах нерадивого соратника. Ну кто же мог предположить, что это вечное «второе я» вдруг возомнит себя спасителем державы, зачинателем подлинных реформ, символом грядущего процветания под знаменем либерализма? Видимо, без постороннего влияния тут не обошлось. Это могла быть и слишком энергичная супруга, и её окружение либерального пошиба. В своё время он запретил в этом направлении «копать», сказал, чтобы семью и друзей оставили в покое. У них ведь был в какой-то мере общий круг общения. Но выяснилось, что проглядел. И потому после переизбрания пришлось начинать всё как бы заново.
По поводу того, что творится в Белом доме – особый разговор. Там ещё несколько лет назад что ни министр, то либерал. Слева кричат – гнать их из правительства! А кто тогда будет управлять страной? Или опять экспроприировать экспроприаторов? Надо же и то иметь в виду, что почти весь мир живёт по законам либеральной экономики, поэтому и приходится подлаживаться под эту схему, играть по правилам, которые не мы придумали. Хотя, конечно, никаких законов нет, поскольку свою волю диктует самый сильный. А справедливая конкуренция – это сказки для простых людей, которые не представляют себе, что творится в бизнесе. Вот и живём – от кризиса до кризиса, от выборов до выборов. Однако надежда на лучшее всё же остаётся, потому что Россия не один раз доказала, что способна преодолевать любые трудности.
