специфическим запахом… А потом полная темнота…
Прихожу в себя. Голова раскалывается, даже сначала не понимаю, где я. Хочу пошевелиться, но не получается, и я резко открываю глаза. Вижу свои руки. Перетянутые веревкой!
— Что… — только произношу я, вообще ничего не понимаю. Начинаю крутиться по сторонам. Я в машине, дорогой и тонированной, потому что тут очень темно. Впереди меня люди. Двое. Один за рулем, а второй оборачивается ко мне.
Лысый. Он улыбается, и я вижу блестящий передний зуб, а еще шрам на пол-лица. «Неприятный тип», — сразу же отмечаю для себя.
— Ну что, проснулась, красавица? — цокает он, кивая мне.
— Это шутка такая, что ли? — и да, теперь я говорю тверже. Реально еще не соображая, что происходит. — Ок, я впечатлена, вы мастера перевоплощения, но теперь можно меня развязывать.
Наверное, другая бы на моем месте вообще молчала. Но я — это я.
— Ага, бежим-спотыкаемся. Видишь, как у меня волосы развеваются? — и он проводит рукой по своему черепу и начинает заливисто ржать, словно реально что-то смешное сказал.
— Ты лысый, мужик, — опускаю его на землю.
— А ты, я погляжу, дерзкая, — опять цокает. — И даже мне нравишься.
— А ты мне нет, поэтому давай развязывай, и я погнала в универ, там Алан ща будет рвать и метать, — и да, это истинная правда.
В университете Алан для меня — злющий преподаватель, который спускает три шкуры, если опоздаешь.
— А вот это хорошо, что ты опаздываешь, быстрее поймет и зашевелится, — сует палец к своему зубу, словно что-то там застряло.
Фу.
— Так, а теперь можно поподробнее, что происходит? — понимаю, что ситуация реально не ахти и, возможно, меня в самом деле похитили. Но зачем, непонятно…
— Красавица, тебя похитили, — ржет лысый, да он у нас, блять, юморист.
— Это я поняла, лысый, — прикусить бы мне язык. Но, похоже, когда мне угрожают, я становлюсь еще более дерзкой. — Че дальше? И зачем меня похитили?
— Ну, насчет зачем, я хэзэ, а вот куда, не скажу, но к нашему боссу, у него с Аланом какие-то терки.
Значит, меня похитили и сейчас будут что-то требовать от Алана. Да-а, ситуация так себе, и да, это реально происходит здесь и сейчас.
Наверное, я все же ненормальная. Но страха я не чувствую. Видимо, его просто блокирует мое сознание, чтобы тело не ударилось в панику. А вот мозг начал активно работать. Оглядываю машину. Может, есть вариант выбраться и сбежать самостоятельно? Дверь, скорее всего, заблокирована, да и, судя по скорости, если я открою ее и попробую выпрыгнуть, то в лучшем случае получу кучу травм, а в худшем — попаду под какой-нибудь грузовик. Нет, этот вариант можно сразу отметать.
Смотрю на водителя, он молчун у нас, но тоже похож на головореза, как и лысый. Неприятная внешность, они там все как на подбор, что ли, с разбитыми мордами? Конечно, можно было как-то вцепиться в него, заставить остановиться, но, во-первых, рядом лысый, а во — вторых, скорость большая и водитель может просто испугаться, а я все же хочу жить. Ладно, варик с нападением тоже не варик.
Смотрю себе под ноги. Где моя сумка? Может, там что-нибудь найдется? Но вижу я ее на коленях все у того же лысого.
По радио играет песня Dead Blonde «Мальчик на девятке». Недавно видела их клип, и сейчас у меня реально пошла ассоциация с тем, что творится в клипе.
— Музыку, пожалуйста, погромче сделайте, — прошу Лысого, даже не зная зачем.
Лысый смотрит на меня, усмехаясь, но прибавляет. А я натуральным образом начинаю подпевать, чем вызываю улыбки своих похитителей.
— А ты, походу, отбитая… — комментирует водитель.
— Поверьте, на всю голову, — играю бровями. — Поэтому еще пожалеете о моем похищении.
Водитель лишь качает головой, явно подтвердив свою догадку. А вот лысый только улыбается, подняв большой палец вверх. О, похоже, я ему нравлюсь.
Минут через двадцать мы подъезжаем к какому-то ангару. Неприятно, а еще здесь словно все вымерло.
— Приехали, — объявляет лысый. И выходит первым, чтобы открыть мне дверь.
Мне не остается ничего другого, кроме как идти за ними, озираясь по сторонам, думая, что будет дальше.
А дальше мы входим в этот самый ангар. Внутри он выглядит получше. Похоже, снаружи его специально сделали неприметным, потому что внутри все очень даже сносно. Даже пахнет каким-то мужским парфюмом.
В середине сидит несколько мужчин в деловых костюмах, один из них, видимо главный, оборачивается и смотрит на нас, и потом встает.
— Привезли, — констатирует факт. Мужик тоже похож на головореза, и мне совершенно не нравится. Лысый на фоне него еще ничего. — Посмотрим, что за сучка нравится Алану.
И тут он без каких-либо церемоний хватает меня за подбородок, сильно сжимая.
— Ну, ничего, смазливая такая, — поворачивает мою голову, словно выбирает себе лошадь. — И фигура ничего вроде…
— Руки убрал, блять! — мне совершенно не нравится, когда со мной так обращаются. И инстинкт самосохранения у меня выключается вообще.
— О, еще и с гонором, — ржет, а потом его рука резко перемещается на мою грудь, сжимая. — И сиськи зачетные. Свои, интересно?
И тут я не выдерживаю. Мой мозг отказывается анализировать то, что я делаю, а тело уже делает. Даже не помню момент, когда я резко наклоняюсь и кусаю этого ублюдка за руку, чувствую вкус крови.
— А-а-а! — орет тот, резко убирая свою лапищу. — Сука, блять!
Сжимает свою руку. А я вижу, что по ней течет кровь. Все в шоке, реально, вытаращили глаза. А потом их главный быстро идет ко мне. Его рука надо мной, и я чувствую резкий удар по голове, такой, что все темнеет и я, пошатываясь, чуть не падаю.
— Ты, охуела, шалава! — ревет он, и второй удар я получаю по плечу. Не удерживаюсь и падаю вниз, к его ногам.
В ушах шум, а в глазах рябит. Удар слишком сильный, но меня еще не вырубает.
— Что-то попутала! — все еще ревет он, не может успокоиться, и через несколько секунд я получаю удар его ботинком в ребра.
Из легких словно весь воздух выкачали. Боль слишком сильная, но я не ору, даже слезинки не роняю, в отличие от мужика, у которого и правда появляются слезы на глазах. Я ненормальная: я улыбаюсь.
— Я застрелю тебя как собаку! Слышишь меня! — несколько сильных ударов по ягодице, так что меня даже немного отбрасывает.
А потом я понимаю, что он достает пистолет.
Ну вот и все, Соня, ты доигралась. Наверное, нужно закрыть глаза, чтобы потом, если что, не вспоминать это, но
