ему покажется раем, это я ему гарантирую.
— Он подаст, надо немного подождать…
Смотрю на Демьяна, он реально серьезно это говорит? Сидеть, блять, и ждать?!
— Какой, на хуй, подождать?! О чем ты говоришь! Ты понимаешь, что он ее похитил? Хуй знает, где она! Что он там с ней делает?! И ты, блять, предлагаешь мне просто ждать?!
Демьян не успевает ничего ответить. В кабинет забегает Алина.
— Где Соня? Где моя сестра?! Ее что, похитили?! — кричит она и бросается к мужу. — Скажи, где она?!
— Алин, давай ты успокоишься… — начинает успокаивать жену Демьян.
— Да, Алина, давай ты успокоишься и будешь ждать, когда нам позвонят похитители и выдвинут требования! А до этого времени просто жди! Вот гениальный, блять, план твоего мужа.
Охуенный план! От злости беру сигареты со стола. Давно не курил, но сейчас мне хочется отравить себе легкие никотином. Чтобы хоть как-то унять колотящееся сердце. Которое сейчас готово разорваться. Руки немного подрагивают, пока я чиркаю зажигалкой. Никогда не считал себя слабаком, из любой ситуации видел выход. Но сейчас нужно просто ждать наших спецов, которые тупо рыскают по всему городу. И, как говорит Демьян, ждать звонка отпохитителя.
— А у тебя есть другой план, Алан?! — друг тоже не выдерживает. — А может быть, мне напомнить, из-за чего все это произошло?! Почему ее похитили или из-за кого?!
— О чем ты говоришь, Демьян? — не понимает Алина.
Да, интересно, не так я представлял себе разговор о наших с Котенком отношениях. Но сейчас мне глубоко наплевать, как это будет выглядеть.
— Да, Алина, я давно встречаюсь с твоей сестрой, и не только встречаюсь, если тебе интересно, — медленно произношу, выдыхая густой дым. — И недавно мы отказалиодному человеку. Вернее, я отказал. И ублюдок решил так привлечь наше внимание.
— Ты что?.. Алан… вы… — не может поверить Алина, смотря на меня, и чем дольше она смотрит, тем сильнее расширяются ее глаза. — Ты же ее преподаватель…
— Который соблазнил свою студентку. Хотя твоя сестра была очень стойкой.
Вспоминаю, как у нас все начиналось. Блять, становится еще хуевее. Зло тушу сигарету и выкидываю в урну.
— Я не могу ждать, Демьян! — бросаю я. И быстро выхожу из кабинета. Эти стены меня убивают. Я должен лично контролировать, как ищут ее наши спецы.
Но поиски не увенчиваются успехом даже через два дня. Я кое-как держусь, чтобы не начать просто зачищать город, ловя каждую мразь, которая знает хоть что-то. Я выкурил кучу никотина, но, блять, легче мне не становится.
— Алан, тебе нужно немного отдохнуть… — говорит Демьян, заходя ко мне. Я упорно смотрю на монитор с нашей картой, проверяя, где мы были и где еще не были.
— Без тебя разберусь! — огрызаюсь. Да, я веду себя как ублюдок, но сейчас мне глубоко насрать. — Ты предлагаешь спать, пока она где-то там? И неизвестно, что с ней делают…
Самое страшное для меня — что они ее тронули. Потому что я уже подписал каждому приговор, а вот самому себе пока нет. Я, увы, знаю, что обычно происходит с заложниками. Они становятся марионетками, их ломают. Я верю, что у Котенка есть стержень, но и его очень легко сломать. И это самое страшное…
— Я понимаю, Алан, но, так убивая себя, ты ей не поможешь.
Усмехаюсь. С каких пор Дьявол заделался психологом! Все же Алина на него неплохо влияет.
Я не слушаю Демьяна, держусь только на энергетиках и курю сигареты одну за другой. Чтобы хоть немного успокоиться. Но даже это не помогает, и я с яростью кидаю очередную пачку в стену.
Ублюдок сам связывается с нами на следующий день. Предлагая встречу. Мы соглашаемся, обсуждаем детали, но только чтобы потянуть время нашего разговора.
— Все, мы засекли место, — слышу я голос со стороны. И, кажется, сердце останавливается, чтобы в следующий момент опять начать стучать как ненормальное.
— Подготовьте мне броник, мы выезжаем прямо сейчас, — говорю я, собираясь, хочется рвануть немедленно.
— Алан, может, спецы пойдут первыми? — предлагает Демьян.
— Нет, я еду, и пусть только попробуют помешать мне.
Выезжаем уже через десять минут. Руки подрагивают. Стараюсь не показывать этого.
Едем мы долго. Или мне только так кажется. Ублюдок решил расположиться от нас подальше. Но это не отменяет его казни.
Серый, невзрачный ангар. Можно подумать, тут вообще никого нет. Просто заброшка, но нет, тут поселилась трусливая мразь.
Сначала все делаю спецы. Я только жду в стороне, чтобы не мешать. Когда они дают сигнал, что можно входить, ябыстро преодолеваю расстояние, заходя в ангар.
А тут целое поместье, только без окон и дверей. Но мне плевать. Мои глаза блуждают по каждой мрази. Я ищу своего Котенка, и у меня отлегает от сердца, когда понимаю, что ее нет среди этих ублюдков. Но в следующий момент становится еще страшнее, потому что, возможно, она не здесь…
— Где она?! — быстро подхожу к Абрамову, который стоит на коленях, а сзади него дежурит один из наших людей с оружием.
— О… Великий… Алан, — говорит эта мразь медленно, он пьян, причем хорошо, возможно, и под травкой. Но его взгляд не может сфокусироваться на мне.
— Я спросил — где она?! — не выдерживаю, и мой кулак сталкивается с его лицом.
Ублюдок хрипит, по его лицу уже течет кровь. Походу, я сломал ему челюсть, потому что тварь только мычит. А я начинаю бить еще, изливаю свою ярость, которая скопилась за все это время мучительного ожидания.
Останавливаюсь, когда понимаю, что он уже даже не мычит и не сопротивляется. Нет, эта мразь будет долго мучиться, что посмела тронуть Котенка.
— Тут еще дверь, она ведет вниз! — кричит один из спецов.
— Приведите его в чувство, чтобы не окочурился, всех остальных убить, — приказываю. — Его — к нам в офис, дальше Демьян скажет, что делать.
Больше не смотрю на него. Быстро иду вниз. Надеюсь, Котенок там, или я не знаю, что буду делать. Тут есть несколько дверей, за двумя из них всякий хлам, а вот третья… Открываю.
Вижу сначала какого-то мужика. А дальше — моего Котенка. Соня сидит на грязном полу.
Живая.
Самое главное.
Одежда вроде целая. Дальше просто не смотрю, почти выкидываю мужика за шкирку, но он даже не сопротивляется.
— Котенок… — шепчу я, хочу коснуться ее, понять, что это не сон и не мое воображение. Вот она, тут.
— Алан! — кричит моя девочка, когда я прижимаю ее к себе.
Глава 34
— Алан! — кричу уже неосознанно, мне больно. Рука. Он слишком
