близость неволи подогрела жажду свободы и действия. Не знаю даже, просто мне стало интересно посмотреть, что там происходит и совершенно не хотелось показываться на глаза персоналу герцогской резиденции. Ну, а следят ли за нами колдуны или нет — ещё вопрос. Может, успели незримо наклюкаться винца, да остались отдыхать под столами — кто ж их знает? Я уж точно не знаю.
Крытый экипаж не походил на вельможные кареты. Просто ящик на колёсах, вроде тюремной повозки, только совсем без окон — или же те просто закрыли ставнями, отсюда не разглядеть. Нет, вон, всё же есть окошечко, просто створы сомкнуты.
— Так, у вас ещё один? — охранник подошёл к вознице. — Ну, выгружай, определим его, распишем.
Дверцы кузова распахнулись, и пара молодцев выволокла под свет фонарей некоего человека со связанными за спиной руками и мешком на голове. Смешно, обычная холщовая ткань, через неё же всё видно, разве что... Боги, а ведь точно, мешок не обязательно надевать, чтобы помешать тебе видеть. Он может просто скрывать твоё лицо.
— Осса, — тихо прошипел мой спутник, всё сильнее вжимая голову в плечи, — нам здесь совершенно точно не место...
Загремели ключи, отворяя боковой проход в этом недлинном сквозном туннеле. Когда конвоиры заводили арестанта в потёмки неизвестности, масляный фонарь уронил блики на металл кандалов и чешуйки: мешок прятал лицо, но руки пленника остались голыми. Упущение, им бы следовало натянуть перчатки, если не хотят показывать, что поймали нахаша. Наверняка это какой-то лазутчик, может, грабитель: уж чем поживиться в этих хоромах точно найдётся.
Вот только я прожила на Сиаране безвылазно девятнадцать лет и ни разу не встречала ящера до поездки на Атль. Но ведь глупо предполагать, что рептилии совсем не проникают на наш остров. Всю береговую линию контролировать невозможно, так что нелегалы обязаны быть по определению. Просто я слишком редко выбиралась за пределы Мароны: обеспечить неприкосновенность города, обнесённого несколькими кольцами высоких стен гораздо проще, чем не пустить чужаков в сельскую местность.
— Всё, насмотрелась? — Лисан потянул меня за локоть. — Теперь пойдём отсюда, очень тебя прошу.
— Я вынужден согласиться с молодым коллегой, — раздался за спиной зычный голос, от которого кошкам полагается подпрыгивать на месте, топорща шерсть. Я бы так и поступила, да меха не хватает. Пришлось обойтись заледеневшим позвоночником и медленно развернуться на каблуках.
Статный мужчина с худощавым лицом смотрел на меня холодными глазами, но цвет их в потёмках остался неясен, зато тени подчёркивали впалые щёки и перетекали в бакенбарды. Золотые пуговицы его сюртука отражали скудный свет фонарей, большей частью сконцентрированных вдоль прогулочных дорожек поодаль отсюда.
— Инграм Браден, — представился незнакомец, неспешно ступая ближе. Услышав это имя, Лисан тут же подобрался, будто кадет перед генералом. — Жаль, что нас не представили лично, но дела парламента вынудили меня припоздниться, так что к началу вечера я, увы, не успел.
Он взял мою руку в свои довольно холодные ладони, но подносить к губам не спешил. Мириады тонких иголочек начали невзначай прощупывать мои кожные покровы, будто выискивая, куда бы вонзиться. Позабыв о приличиях, я отдернула конечность, лишая длинные пальцы джентльмена возможности проявлять галантность и подпускать струйки колдовства.
— Вы почувствовали? — прищур и усмешка, шаг навстречу. — Как занимательно, полагаю, вы уже знакомы с нашими методами.
— Мэтр Майрон давеча проявлял такую же бестактность, — припомнила я имя придворного чародея с козлиной бородкой.
— Ну, что вы, какая же бестактность? Лишь забота о вашей безопасности, сударыня. И поскольку она действительно важна, позвольте проводить вас обратно к гостям. Уверен, господин Кадоган ума не приложит, куда же запропастилась его будущая невестка.
Предложенный для эскорта локоть я проигнорировала, но настаивать на продолжении ночной засидки не стала. Кавалер же не поинтересовался, чего это мы здесь разнюхиваем, хотя наверняка ему уже доложили. Судя по манере общения, проскользнувшим словам и поведению Лисана, этот Браден занимает серьёзный пост в правительстве и одновременно в совете магов.
Спрашивать его о соглядатаях я не стала, не желая подставлять приятеля, хотя тому и так наверняка достанется: если не за разглашение присутствия секретной охраны, так за отлучку из людного, хорошо освещённого места. Хотя, как по мне, прикончить тебя посреди банкета не сложнее, чем впотьмах парка.
Но может там расставлено больше магических детекторов, кто знает? Впрочем, есть ведь и менее изощрённые способы человекоубийства: незаметный укол отравленной шпилькой, яд в фужере с шампанским — да мало ли интересного выдумывают люди в страстном желании пополнить полки колумбариев, склепы и домовины? Лопаты могильщиков не должны простаивать без дела, верно?
Я даже слышала легенду про некую девицу, которую соперницы отправили на тот свет, слишком туго затянув причёску или головной убор. Совершенно не представляю, от чего бедняжка продолжала терпеть нарастающую боль. Боялась лишний раз подать голос? Не хотела нарушать ход уже начавшегося торжества? Нет, увольте, лично с меня и тугих корсетиков более чем достаточно. Лучше позор, чем медленное угасание у всех на виду. Пусть красота требует жертв, но этой богине следует и меру знать.
По дороге состоялся ни к чему не обязывающий светский разговор, пересказывать который — лишь зря тратить слова. Когда мы вернулись в шумную компанию расфранченных вельмож, я украдкой поинтересовалась у Лисана, кто же такой этот чародей.
— Ты серьёзно не знаешь, кто такой Инграм Браден? — бакалавр покосился на меня с таким видом, будто я позабыла вечернюю молитву Пресветлой Дее, даже игристое вино чуть не расплескал на собственный сюртук.
— Я не слишком интересуюсь политикой, — мой нос чуть сморщился, — и не надо делать такие глаза, будто отсутствие у меня интереса к одной из сфер человеческой деятельности служит распиской в глупости всего женского рода. Так что это
