— Кто-то пытается дозвониться, я тебя перенаберу, — сказала она сестре и, переключившись на второй вызов, спросила:
— Дэвид?
— Матильда, — поправила ее мать. — Я думала, ты говорила...
— Говорила, и я не знаю, что случилось, мам. Насколько я знала, сегодня вечером он должен был выйти в эфир.
— Мы тут все специально не ложились спать, — проворчала Матильда, — я так хотела на него посмотреть.
— Извини. Как только узнаю, почему его нет в студии, я тебе расскажу. Но пока мне надо выяснить, где он.
— Надеюсь, он не попал в аварию.
— Мам! Зачем ты мне это говоришь? Вот спасибо. Иди спать, я тебе утром перезвоню.
Положив трубку, Лиза в растерянности оглядела подруг, не зная, что делать дальше.
Достав мобильный, Нерине сказала:
— Позвоню на Би-би-си. Может, доберусь до кого-нибудь из шоу. Они должны что-то знать.
Хейли сказала:
— Ты знаешь, как связаться с его дочкой?
Лиза покачала головой.
— Разве что ее номер есть в справочнике.
— Как ее фамилия? — спросила Юмеко. — Я попробую найти.
— Сьюэлл, — ответила Лиза. — Только не помню, два «л» или одно. Ее мужа зовут Джерри. Адрес у них Чу-Магна, кажется, или Чу-Стоук...
Лиза посмотрела на зажатый в руке телефон, молясь, чтобы он зазвонил.
— Где ты? — в отчаянии бормотала она. — Почему молчишь?
Ожидая, пока Майлз переключится на ее линию, Розалинд крикнула всем, чтобы замолчали. Они были у Ди. Розалинд и полдюжины ее друзей собрались, чтобы вместе посмотреть передачу. Лоуренс спал наверху, в комнате, которая в этом доме уже считалась его спальней. Поскольку попытки дозвониться до отца оказались тщетными, теперь все надеялись, что Майлз узнает у режиссеров шоу, почему Дэвид не появился в студии.
— Розалинд, ты меня слышишь? — прокричал в трубку Майлз, возвращаясь к ней.
— Да. Что происходит? Ты с кем-нибудь говорил?
— Да. По всей видимости, они тоже не знают, где он. Когда он не появился и не вышел на связь за полчаса до трансляции, они вытащили из зрительного зала Гарри Дженкса и попросили заменить его.
Собрав всю злость, чтобы не дать воли самым черным страхам, Розалинд сказала:
— Он с ней. Он забыл про шоу. Он настолько одержим ею, что не может думать ни о чем другом.
— У Дэвида такого не бывает, — возразил Майлз. — Кроме того, я разговаривал с ним, когда он ехал в поезде, так что он определенно собирался в студию.
— Тогда где он? — закричала Розалинд, понимая, что на нее все смотрят. Это было так не похоже на отца, что все были озадачены и встревожены не меньше ее.
— Я не знаю, где он, — ответил Майлз, — но продолжаю поиски.
Приближалась полночь. Лиза лежала на диване, свернувшись калачиком и оставив оба телефона на подлокотнике в ожидании новостей. Перед уходом Юмеко набрала номер Розалинд, но не получила ответа и дала отбой, не оставив сообщения. Какие только сценарии не прокручивались после этого в голове у Лизы: Лоуренса и Розалинд срочно госпитализируют... Дэвида сбивает машина, он лежит в коме, а ближайшая родственница убивается у его постели и даже не думает ей звонить... Группа террористов нападает на Дэвида прямо на улице и держит в заложниках... Столько страхов, столько леденящих душу догадок — и никаких объяснений, что могло пойти не так. В какой-то безумный момент ей даже пришло в голову, что Тони может иметь к этому какое-то отношение. Но это, конечно, был полный абсурд. Скорее, кто-то из пассажиров заметил возбужденное состояние Дэвида, в которое его привел их интимный разговор по телефону, и позвонил в полицию. На ближайшей станции Дэвида сняли с поезда и оставили ночевать в камере.
Страшась, куда еще ее может завести не в меру разыгравшееся воображение, Лиза бросила взгляд на часы, прикидывая, не поздно ли уже звонить Эми. После первого звонка они еще раз поговорили, но за отсутствием новостей довольно скоро распрощались. Лизе отчаянно требовалось действовать, но выходить в такое время на улицу не имело смысла, тем более что она понятия не имела, с чего начинать поиски. Звонить в полицию тоже не стоило, по крайней мере на этом этапе. Поэтому оставалось только сидеть в квартире, проходя через все круги ада, и чувствовать себя настолько далекой от женщины, которая разговаривала с Дэвидом несколько часов назад, как будто ее отправили на другую планету.
Лиза начала заново прокручивать в памяти тот звонок, не эротическую его часть, а моменты, когда спрашивала у Дэвида, не чувствует ли он себя подавленным. Она толком не знала, почему задала такой вопрос, ведь по его голосу ничего такого не было слышно. Просто не могла придумать другого слова. Оно и теперь ей не давалось. Впрочем, все это может быть злобным шепотом ее внутренних демонов, которые сегодня не смыкают глаз и жаждут оторваться вместе со своей лучшей подругой паранойей. Если начать этому поддаваться, не пройдет и получаса, как она превратится в беспомощную истеричку, потому что и без своих страхов и комплексов знала, каким хрупким бывает счастье и как жизнь каждый раз умеет находить новые и довольно жуткие способы это доказать.
«Вот что, — могла бы сказать жизнь, — давайте-ка опять сведем Дэвида и Лизу вместе, а когда Лиза решит, что все складывается идеально, накажем ее за самонадеянность и убьем его».
«Или по меньшей мере устроим так, чтобы он передумал и отказался от нее, — предложила бы судьба. — Ему показалось, что они пара, потому что тогда, в первый раз, они не довели дело до конца».
«Если хотите, отдайте ее мне, — подал бы голос рок. — Я сделаю так, чтобы она продолжала примерно в том же ключе, что и раньше, только на этот раз без работы, а значит, ей будет тяжелее держаться на плаву. Ей придется где-нибудь осесть, но к тому времени, когда она будет готова связать себя с Тони (что в самом деле стоит сделать, и она это знает), он уже женится на другой».
«А почему бы мне ее не забрать? — это вмешалась смерть. — Если она потеряет Дэвида и Тони, она не захочет без них жить. Так зачем позволять вам, ребята, использовать и мучить ее, если я могу поступить порядочно и прямо сейчас избавить ее от страданий?»
Отмахнувшись от этой дрянной пантомимы, Лиза встала и пошла варить кофе. Пока она ждала закипания чайника, твердая почва здравого смысла опять поплыла у нее из-под ног. На этот раз она начала изводить себя мыслями, что будет с домом, мебелью и всем, что уже сделали и везли с других концов света, если Дэвид решит, что она ему больше не нужна. Лиза понимала, что это безумие, что Дэвид любит ее и не бросит, но лучше уж сомневаться в его чувствах, чем ходить под гипнозом кошмарных картин, на каждой из которой с ним случается какое-то несчастье. Но что, если оно в самом деле произошло? Нет, нет, нельзя об этом думать, иначе все покажется в десять раз мрачнее, а ведь ей и так несладко, видит Бог.
