Зазвонил домашний телефон, и Лиза чуть не разлила кофе, пытаясь до него добраться.
— Алло? — проговорила она, стараясь не выдавать паники.
— Привет, это я, — сказала Эми. — Есть новости?
Хотя разочарование было сокрушительным, Лиза так обрадовалась, что можно с кем-то поговорить, что даже рассмеялась.
— Нет. Ничего, — сказала она, и ее глаза наполнились слезами. — Нерине все-таки дозвонилась до кого-то из съемочной команды, и ей сказали, что они понятия не имеют, почему Дэвид не появился. А Розалинд нет дома.
— Может, что-то случилось с ней или Лоуренсом?
— В этом случае Дэвид уже отзвонился бы мне. И он никогда не подводил Би-би-си, так что я в полной растерянности.
— И, разумеется, сходишь с ума от беспокойства. Поэтому и звоню. Я тоже не могла уснуть и решила, что мы можем полуночничать вместе. Что ты сейчас делаешь?
— Пью кофе, жду. Тео спит?
— Не думаю, но завтра рано утром у него встреча, так что он пытается отключиться. Я внизу на кухне, вместе с Рокси. Она передает привет.
— И ей привет, — пробормотала Лиза, с болью в сердце вспоминая, что племянница собиралась приехать к ней завтра, чтобы второй раз примерить платье подружки невесты.
— Все будет хорошо, Лиз, — сказала Рокси, беря трубку. — Я знаю, что будет.
Лиза заставила себя сказать:
— Спасибо.
Как легко верить, что все сложится хорошо, когда тебе восемнадцать, и как сложно теперь.
— Так мне приезжать завтра или не надо? — спросила Рокси.
— Да, конечно, приезжай, — выпалила Лиза, но потом, теряя уверенность, добавила: — Вообще-то, давай поговорим об этом утром.
— Хорошо. Отдаю трубку маме.
— Я тут подумала, — сказала Эми, — может, обзвонить больницы? Если Дэвид попал в аварию, они...
— Постой-ка, — перебила ее Лиза, чувствуя, как сердце начинает колотиться в груди, — кто-то пытается ко мне пробиться. Я перезвоню, — и, зная, что, если это опять мать, она не выдержит и закричит, переключилась на вторую линию.
— Милая, это я.
— Дэвид! О Господи! — вскричала Лиза, зажимая рот рукой. У нее буквально подкашивались ноги от радости. — Где ты? Что случилось? Я так волновалась. Все в порядке?
— Уже да, — ответил он тоном, в котором удивительным образом соединялось добродушное подшучивание и усталость. — Но вечер у меня выдался еще тот. Ты не поверишь, что произошло.
Для Лизы это уже не имело значения. Главное, чтобы с Дэвидом все было хорошо.
— Где ты? — спросила она.
— Дойдем и до этого. Во-первых, проклятый поезд вышел из строя. И где бы ты думала? В туннеле Бокс, конечно. В том, который тянется до бесконечности между Чиппенхемом и Батом. Они постоянно объявляли, что надеются устранить неполадки в ближайшие несколько минут, а когда минуты истекали, мы получали следующую порцию таких же объявлений и извинений. Я не мог воспользоваться телефоном, потому что был в туннеле. Кроме того, после нашего с тобой разговора позвонил Майлз, и, когда мы с ним закончили, у меня села батарейка.
— Но... — попыталась возразить Лиза.
Дэвид не останавливался.
— И это было бы еще полбеды, — сказал он. — Но, когда я наконец добрался до Темпл Мидс и попытался сесть в машину, обнаружилось, что я забыл ключи в Лондоне и не могу попасть внутрь.
— О нет, — простонала Лиза, оглядываясь, не лежат ли они где-нибудь поблизости.
— К тому времени передача уже шла, — не умолкал Дэвид, — так что не было смысла заказывать такси на студию. Вместо этого я заказал машину к Розалинд, но, когда приехал, ее не оказалось дома. В конце концов я разыскал ее у Ди, откуда тебе и звоню, обессиленный, голодный и готовый отсудить у «Фест Грейт Вестерн»[22] все до последнего пенса.
Лиза сухо рассмеялась над тем, каким театром абсурда обернулся его вечер. Жаль, что ее не было рядом и она не могла смягчить досаду, которая наверняка его жгла.
— Какой кошмар, — посочувствовала она. — А как я разволновалась! Когда программа началась и тебя не оказалось в студии... Ты не представляешь, что творилось у меня в голове. Но главное, что с тобой все в порядке.
— Да, все нормально, — подтвердил Дэвид, но его голос прозвучал как никогда изможденно. — Прости, что заставил тебя так волноваться. Но знаешь, я вынес из всего этого кое-что хорошее, — продолжал он, понизив голос. — Когда я сидел в машине, не понимая, какого черта происходит...
— Ты хотел сказать, в вагоне?
Потеряв нить разговора, Дэвид немного помолчал, а потом сказал:
— Конечно. У меня вдруг образовалась уйма времени, чтобы подумать о тебе и о том, как много ты для меня значишь.
— Ах, милый, — расчувствовалась Лиза, — ты тоже очень много для меня значишь. Когда я думала, что с тобой что-то случилось... Это было ужасно, невыносимо. С тобой моя жизнь наполнилась смыслом, которого в ней никогда раньше не было. Мне теперь даже не страшно стареть... ну, или не так страшно, потому что мы будем переживать это вместе.
— Я напомню тебе об этом, когда ты раскричишься из-за седой волосинки или доведешь себя до истерики надуманной морщиной, — отозвался Дэвид, и в его голосе слышалась улыбка.
— Знаешь, одна из черт, которые мне больше всего в тебе нравятся, — это твое умение не замечать моих маленьких изъянов.
— Для меня ты всегда будешь прекрасной, в любом возрасте. И можешь напомнить мне об этом на свой девяностый день рождения, потому как, если я все еще буду в строю, уверен, что по-прежнему буду так думать.
— Если я доживу до того времени, тебе тоже лучше не отлынивать, а не то берегись. А пока надо тебя отпускать, чтобы мы оба могли выспаться. Позвони, когда проснешься, хорошо?
— Конечно. И еще раз прости за сегодняшний вечер.
Розалинд была на кухне у Ди и делала отцу бутерброд, когда тот говорил по телефону в гостиной. Дэвид закрылся в комнате, но Розалинд все равно его слышала, потому что дверь приоткрылась, а он, похоже, этого не заметил. Теперь, когда он вернул трубку на базу и спрятал записную книжку, она поставила перед ним панини[23] и чашку чая и поцеловала в щеку, не только обрадованная, что он цел и невредим, но и глубоко заинтригованная тем, что подслушала. Зачем, хотела бы она знать, отец сказал Лизе, что приехал сюда на такси, если его машина стояла под домом? И если она не ошибается, что вряд ли, по меньшей мере часть своих слов Дэвид читал из записной книжки, что было совсем уж странно.
Итальянский бутерброд, который готовят, плотно прижимая крышкой гриля. От этого у него на корке остаются полоски, а сыр внутри запекается.
ГЛАВА 9
Майлз спешил на встречу к Лизе. Неделей позже, чем изначально планировал, потому что на следующий день после съемок «Времени вопросов», на которые Дэвид феноменальным образом не явился, им с Ивонном пришлось приглаживать много взъерошенных перьев. К счастью, ситуацию во многом спас Гарри Дженкс, который в последний момент согласился участвовать в программе, но следующим утром он тоже звонил в офис, желая знать, какого дьявола стряслось с Дэвидом.
