передать Псковскому княжеству в качестве выражения наших благих намерений.
— Выход к морю… — Еле слышно прошептал Василий, глядя на предлагаемый мною кусок земли. И вновь я угадал с точкой давления. Ведь Псковские границы сейчас проходят таким образом, что Ливонский орден и Новгород перекрывают второму торговому городу региона выход в Балтику. А если Василий примет моё предложение, то прибыль от Псковской торговли разом пробьёт все мыслимые и немыслимые границы.
— А ещё мы считаем, — Я снизил тембр голоса с ораторского на заискивающий, привлекая внимание и без того сосредоточенных псковичей. — Что вот эти территории западнее Чудского озера уж больно несправедливо находятся под властью Ливонии. Ведь Юрьев, который католики обозвали Дерптом, издавна принадлежал русским князьям.
— Но ведь Ливония — наш союзник в борьбе со Шведами! — Возразил советник Василия.
— Это так, — Кивнул я. — И всё же решение есть. Понимаете, там, откуда я родом, была похожая ситуация. Плохие парни захватили много земель и вторглись в мою страну. Их еле как прогнали, а потом, когда пришла пора освобождать захваченные ими земли, наши войска сначала задержались на них дольше обычного, а потом и вовсе — посадили у власти своих людей. Вот так вроде и плохих ребят разбили, а вроде и земли бывшего союзника отжали.
— Это может сработать. — Неожиданно для всех заявил псковский князь. — Ливония сейчас не очень сильна. Всё, что у них есть — это старые крепости. Если свеи сначала об них своё войско положат, а после мы придём на спасение, то местные латиняне вопросов задавать не станут. Для них ведь лучше мы, чем язычники. Так можно и весь орден под себя подмять.
— Главное не подавиться. — Резонно подметил я.
— Ну что ж, — После ещё множества уточняющих вопросов протянул Василий. — Я думаю, идея с федерацией этой хороша. Да и то, что от поместного войска отказаться придётся, не так и страшно. Народ у нас к переменам готовый, а хорошего от всего этого всяко больше. В общем, по рукам, княже!
Мы быстро подписали заранее подготовленные бумаги, все радостно пожали друг другу руки, а по бокалом разлилось дорогое вино.
— Ну, выпьем же, господа, за Соединённые Княжества Руси!
— Ура! — Послышались нестройные выкрики весёлых союзников.
— Боже, благослови Россию! — Поддержал мой тост Василий, осушая свой бокал. «Удивительно знакомая фраза» — Подумал я, также вливая в себя слегка горчащий, наполняющий теплом всё тело, напиток.
Глава 16. «Чëрная смерть»
6 апреля 1507 года. Окрестности Пскова.
Небольшой обоз из четырёх повозок — двух крытых и двух обычных — не спеша продвигался по лесной дороге. Телеги порой лениво перекатывались с кочки на кочку, однако их оси стойко держали удары ещё не перестроенного силами солдат дорожного полотна. Близился вечер и солнце, одаривая землю последними на сегодня лучиками тепла, стремительно скрывалось за кронами елей и сосен.
По обеим сторонам узкой дороги, параллельно телегам, двигался десяток гвардейцев в угольно-чëрных мундирах. Бойцы настороженно глядели по сторонам, ни на мгновение не позволяя себе расслабиться, вглядываясь в каждый куст, за каждое дерево. Наконец, когда за очередным поворотом извилистой дороги показалась небольшая поляна, сержант гвардейского десятка поднял руку. Обоз нехотя остановился, а лошади недовольно зафыркали. Командир охранения ещё раз провёл настороженным взглядом по всем кустам, до которых мог дотянуться его взгляд.
— Встаём на привал. — Громко скомандовал он, не найдя повода для беспокойства. Гвардейцы стали спешно оборудовать полевой лагерь. Из двух повозок без крыши стали неуклюже высыпаться ехавшие до того в них люди в длинных, до пола, серых накидках, сшитых из такого же сукна, из которого были сделаны гвардейские и солдатские мундиры. Всего десять человек, в охранение которых и был поставлен целый гвардейский десяток. В основном это были молодые ребята едва ли старше восемнадцати лет. Однако в их числе был и один пожилой мужчина, накидка которого немного отличалась от одежды молодых.
Очень скоро четыре повозки были выставлены на поляне стеной, направленной к лесу. За ней гвардейцы быстро и без суеты поставили палатки, выставили по периметру трëх постовых, развели костёр и принялись готовить в большом котле ароматную похлёбку из овощей и вяленого мяса. За активной лагерной работой, которая заняла у мужчин в серых накидках значительно больше времени, чем у гвардейцев, время пролетело незаметно и вскоре из источников света остался лишь костёр и луна, порой скрывающаяся за мирно плывущими по звёздному небу облаками.
У главного костра после позднего ужина осталось не так много людей. В их числе оказался и сержант гвардейцев, и пожилой мужчина в серой накидке.
— И чего ты, господин сержант, так беспокоишься? — Начал разговор старик. — Постовых ставишь, всегда в седле да при оружии… Тут же ж недавно батальон прошёл, чай лихого люда то и не осталось.
— Так требует устав. — Коротко буркнул он, пожав плечами. — Да к тому же мы уже не в Новгородских землях, а почти под Псковом.
— А разве князь тамошний не присягнул нашему? — Почесав затылок, спросил пожилой мужчина.
— Не совсем. — Уклончиво ответил более осведомлённый сержант. — Они что-то вроде союза заключили. Открыли границы, стали общие законы писать, армию вместе строить супротив свеев да Москвы. А вот на кой лекарям в Псков ехать, я в толк никак не возьму.
— Мы ж тебе, господин, уж сколько объяснялись. — Беззлобно проворчал старик. — В Пскове, да во многих других городах, по весне чума пришла. Люди мрут как мухи, особливо в больших селениях.
— Странно, — Хмыкнул гвардеец. — А что ж в Новгороде чумы этой нет? Небось Господь хранит землю нашу.
— Господь то, может, и хранит. — Не стал спорить лекарь. — Однако ж князь наш для того тоже много сделал. И школу лекарскую открыл, и сам столько про болезни разные ведает. Вот я бы никогда не подумал, что ежели руки да еду мыть, то от живота почитай никогда мучиться не будешь!
— Во как! — Искренне удивился хмурый вояка. — А у нас это и в уставе прописано! Дескать, на привале всегда чистоту чинить, да еду только чистую да мытую потреблять.
— Вот и нас княже учил, как чумным людям помогать, да болезнь эту предотвращать.
— Чуму-то? — Искренне удивился гвардеец. — Да как же её лечить то⁈
— Ну, лечить то мы её не можем. — Признался старый лекарь. — Однако как не дать сей заразе распространяться нам княже всё ж таки поведал.
— И что же, — С подозрением протянул сержант. — Вам для того целая телега кошек надобна? — Он кивнул в сторону одной из крытых телег, из которой частенько доносилось
