недовольное мяуканье.
— Кошки жрут крыс, — Пожал плечами старик. — А крысы носят блох. А ежели блоха сначала больного чумой укусит, а затем здорового, то второго и заразит.
— Во дела… — До того хмурый сержант слушал с искренним интересом, даже приоткрыв рот. Собравшиеся вокруг костра гвардейцы также удивлённо качали головами и с упоением впитывали новые, удивительные знания.
— Это всем ученикам лекарской школы я ещё в первый день рассказываю. — Отмахнулся старый травник. — Но, конечно, без княжеских знаний да книг печатных обучать пришлось бы только травам разным да корешкам.
— И что, много в этой лекарской школе учеников?
— Уже почитай что три сотни. — Задумавшись на мгновение, ответил он. — Однако ж иноземцев очень много. Латиняне все. Говорят, у них там их пастыри запрещают лекарскому делу учиться. Дескать, у них это богохульство. — Усмехнулся старик, обнажив два ряда редких зубов.
Интерлюдия. Новгород.
7 апреля 1507 года.
Над речным портом в северной части города показалось рассветное солнце. Десятки кораблей, пришвартованных к обоим берегам реки Волхов, покачивались на лёгких утренних волнах. Разных форм и размеров, каждый в чём-то уникальный, эти суда, словно люди в очереди, ждали своего часа. Здесь были и низенькие вëсельные галеры, и стройные фрегаты. И массивные парусники и совсем небольшие юркие ботики. Слабый утренний бриз колыхал флаги на мачтах кораблей. Бесчисленное множество разноцветных полотен развевалось над судами, разбросанными в гавани.
По течению, с почти незаметной помощью парусов на двух мачтах, неспешно шёл фрегат средних размеров, медленно приближаясь к стенам города. Смотровые на башнях не спали и, стоило судну подойти достаточно близко к городу, как на берег высыпалось пол дюжины человек, спешно погрузились в маленький одномачтовый бот, скорее походивший на большую лодку, и стали грести в четыре весла, стремительно сокращая расстояние до очередного торгового судна. Яркие красные флаги на мачте и на корме парусника старательно привлекали внимание матросов иноземного судна. На фрегате их всё же заметили и корабль, окончательно спустивший и без того мало эффективные в безветренную погоду паруса, стал медленно сбавлять ход. Вскоре в воду скинули увесистый якорь и тот, упав на дно, окончательно остановил податливое судно.
Несмотря на ранний час, на торговом судне едва ли спал хоть один матрос. На палубе суетилось около двух десятков человек и лишь небольшая часть экипажа наблюдала за приближающейся лодочкой. Борт фрегата возвышался над уровнем воды не более, чем на три метра. Вскоре вниз полетела верёвочная лестница, а после и два каната, которыми ботик привязали к борту фрегата.
Шесть человек, которые остановили движение очередного торгового корабля, спешившего на манящий Новгородский рынок, без труда поднялись на борт, где их встретила озадаченная команда и капитан корабля. Все в длинных, в пол, плащах с капюшонами, в масках до глаз и толстых перчатках, они не могли не привлечь внимания любопытных торговцев.
— Что ви от нас желать? — На ломанном русском спросил один из матросов, которому что-то шепнул капитан.
— Вы можете не прибегать к помощи толмачей, месье. — Заговорил на французском языке один из прибывших новгородцев. По рядам матросов прошёлся оживлённый шёпот, а немолодой капитан, выпучив от удивления глаза, даже сделал шаг вперёд, рассматривая своего собеседника.
— Не ожидал встретить в этих диких, варварских землях француза. — С улыбкой произнёс капитан фрегата.
— Что же забыл такой почëтный вельможа в «диких землях»? — Не поддержав дружелюбного тона, холодным голосом спросил человек в плаще.
— До меня дошёл слух, что эти русы научились делать хрусталь не хуже, чем в Италии. Но при этом берут за него едва ли не вдвое меньшую цену. Наш благочестивый король собирается устроить большой банкет, однако тратиться на итальянский хрусталь не позволяет казна, истощённая войной с клятыми англичанами. А вы, месье, что же, не слуга короля? — Он озадаченно почесал затылок, щурясь и с подозрением вглядываясь в своего визави.
— В данный момент я — слуга Новгородского князя и Соединённых княжеств России.
— Что ж… — Французский торговец явно не ожидал такого ответа. — А какова причина нашей остановки?
— В Новгороде введён карантин. Все корабли, входящие в город, должны тридцать дней простоять в отдельном месте и никто не вправе сходить на сушу.
— Тридцать дней⁈ — Распахнув глаза, воскликнул капитан.
— Не волнуйтесь, всё это время еда и вода для Вас и Ваших матросов будет поставляться бесплатно и бесперебойно.
— Через тридцать дней мы должны доставить хрусталь к королевскому двору!
— Сожалею, но с этим ничего нельзя сделать. — Безразлично ответил русский француз. — Правила есть правила. Взгляните туда, — Он указал на причал чуть ниже по течению. Там, перед крепостными стенами у берега уже скопилось множество судов. — Не один десяток кораблей ждёт своей очереди, чтобы войти в порт.
— Ну может быть, мы с Вами всё же сможем договориться? — Заискивающе произнёс капитан. — Уверен, наш монарх не поскупится на лишние франки ради такого дела.
— Если у Вас, господин капитан, есть лишние пять лет, чтобы провести их с киркой в руках на одном из рудников, то можете попробовать. Однако у меня десяти лет в запасе, увы нет.
— Как это? — Не понял он. — Десяти?
— Берущий взятку наказывается вдвое сильнее дающего, — Непреклонный карантинщик лишь пожал широкими плечами.
Вдруг на горизонте замаячила ещё одна фигура корабля. Это был уже не шустрый фрегат, который лишь в речной акватории лишался своей скорости, а средних размеров галера. Множество вëсел с обоих бортов гнали низкий корабль вперёд. Вот для него узкие реки с непостоянным ветром были вполне комфортной средой, чего нельзя сказать о фрегате. Ведь для гребцов наличие или отсутствие ветра не играли особой роли, а паруса, также установленные на мачтах галеры, скорее выполняли вспомогательную функцию.
Капитан и ещё несколько матросов вместе с шестью карантинщиками быстро перешли к корме корабля и стали всматриваться в стремительно растущую фигуру галеры.
— Чей флаг? — Капитан окликнул впередсмотрящего, который и без команды усиленно всматривался в даль.
— Пока не ясно, капитан! — Откликнулся хриплым басом матрос в вороньем гнезде или попросту открытой бочке на одной из мачт.
Тем временем русский француз выудил из глубины своего длинного халата трубку, длинной едва ли больше полуметра и, приставив её к своему глазу, стал невозмутимо рассматривать приближающееся судно.
— Что это у вас, месье? — С интересом проговорил капитан корабля. Карантинщик же лишь подозвал к себе своего подопечного и что-то шепнул тому на ухо.
— Передай на пост, чтобы готовили англицкого толмача. — Подопечный коротко кивнул и отправился к носу корабля, чтобы оттуда передать распоряжение с помощью двух ярких флажков. Командир карантинной команды же лишь вопросительно посмотрел
