Глаза Хью потемнели.
Я зевнула.
— Не знаю как ты с оберегом, но я закончила болтать. Собираюсь пойти и вздремнуть.
— Последний шанс, — сказал Хью. В его голосе пропало все веселье. — Пойдем со мной, и я пощажу твою драгоценную Стаю. Все твои домашние животные лягут спокойно спать, и им не придется утром бороться за свою жизнь. Или они могут проснуться из-за резни и обвинить тебя, когда их дети и возлюбленные начнут умирать.
Я сунула «Погибель» в ножны за спиной и скрестила руки на груди.
— Время болтовни закончилось. Давай уже, наставник. Мужчина, с которым я сплю, сломал оберег Пожирательницы городов, тебе же просто нужно сломать мой. Сделай это, Хью, покажи мне хоть что-нибудь.
— Помни, ты сама это попросила, — предупредил он.
Я порылась в памяти и вытащила худший упрек, который Ворон когда-либо произносил. Он говорил это мне, и он говорил это Хью, потому что Хью бросил мне его в лицо, когда мы встречались в последний раз.
— Хью, если ты слишком напуган, чтобы попытаться, просто скажи, что напуган.
Нет ничего хуже, чем быть недостаточно храбрым, чтобы попытаться.
Хью вытащил нож, порезал себе предплечье и уронил лезвие на пол. Выпендрёжник. Ножом не будешь пользоваться?
Он сжал свое предплечье. Выступила ярко-алая кровь. Он медленно растер ее по рукам. Его пристальный взгляд остановился на мне. Неужели. Хью был взбешен.
Я приподняла бровь, глядя на него.
Он наклонился вперед, ноги на ширине плеч, руки согнуты в локтях, пальцы разведены, направлены вверх. Все тело напряглось, собираясь вместе, как перед большим прыжком. Мускулы вздулись на ногах. Бицепсы натянули рукава свитера. Живот затвердел. Тонкие струйки голубого пара соскользнули с него, становясь все сильнее и сильнее, пока бледно-голубая дымка не начала исходить от всего его тела. Я видела это раньше, когда он вытащил Дулиттла с почти того света. Оберег не позволял мне ощущать, но я помнила величину этой силы.
Может быть, это была не такая уж хорошая идея.
Ник присел на корточки на лестнице. Уат ухватилась за перила. Краем глаза я заметила Роберта, стоявшего на виду в коридоре.
Глаза Хью стали ярко электрически-голубыми. Сияние цвета индиго окутало его руки.
— Наше время, — крикнула я.
Он рванул вперед обеими руками. Его пальцы вонзились в оберег, как когти.
Кровавый оберег вспыхнул ярким красным светом, магия затрещала, как молния. Хью отлетел на десять футов и ударился о лестницу, ведущую на верхний этаж. Его затылок отскочил от ступенек. Он соскользнул вниз и не двигался.
Ха! Так тебе и надо!
Позади меня Роберт сказал невозмутимым голосом:
— О боже.
Стена полупрозрачного красного цвета запульсировала в дверном проеме и стала прозрачной.
Мое заклинание все еще действовало. Я рассмеялась.
Ник и Уат бросились вверх по лестнице к распростертому телу Хью. Я развернулась и поспешила в спальню.
В потолке рядом с кроватью зияла дыра, у которой ждал Дерек. Асканио вылез из дыры и протянул мне руку. Я схватила ее, и он потянул меня вверх, пока я не смогла ухватиться за какие-то деревянные балки. Асканио отпустил меня и полез наверх, а я поползла за ним. Мое сломанное ребро кричало.
Дерек последовал за мной в потолочную конструкцию. Балки, битый кирпич, изоляция и еще больше балок.
Холодная капля упала мне на голову. Я подняла глаза и увидела, как ноги Асканио исчезли, сменившись ночным небом. Мои пальцы нащупали холодный металл, и я выбралась наружу, на крышу. С серого неба лил ледяной дождь. Вдалеке Десандра в форме воина присела на краю крыши, похожая на гладкую чудовищную горгулью.
— Ты знала, что это произойдет? — Роберт вылез из дыры.
— Я надеялась, что так и будет.
— А если бы он прорвался?
— Тогда нам пришлось бы убегать очень быстро. — Ну, нам все равно пришлось бы убегать очень быстро. Люди Хью не двинутся с места, пока он не придет в себя, а голова будет реально сильно болеть. Он скоро придет в себя.
Покрытая инеем крыша спускалась под острым углом. Земля казалась очень далеко внизу.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
Асканио побежал по скользкой крыше к крысе-оборотню. У меня закружилась голова.
Крыша качнулась передо мной.
Не думай об этом. Просто сделай это. Я побежала. Мой желудок скрутило. Крошечные черные точки поплыли перед глазами. Ладно, бегство, возможно, было амбициозной затеей.
Крыша закончилась. Двадцатифутовый промежуток отделял нас от следующего здания.
Далеко внизу твердая земля обещала болезненное приземление.
Роберт перепрыгнул через пропасть и помчался дальше.
Двадцать футов для меня были бездной, что было даже не смешно. Хорошо отдохнувшая, на твердой поверхности и с некоторой подготовкой, я, возможно, смогла бы перепрыгнуть, но прямо сейчас, на скользкой крыше, с таким же успехом это могло быть и сто футов. Мне придется как-то слезть с крыши. Когда Хью, наконец, справится с моим оберегом, реакция будет ужасной. Мне нужно дистанцироваться, но я застряла.
— Кейт. — Дерек схватил меня и прыгнул. Земля разверзлась подо мной, а затем мы приземлились на другой крыше.
Роберт преодолел крышу и спрыгнул вниз, прямо через край. Я последовала за ним и чуть не соскользнула с покрытой льдом черепицы. Пожарная лестница была десятью футами ниже.
Я спрыгнула вниз, приземлилась с глухим стуком и соскользнула по пожарной лестнице, стараясь не споткнуться о собственные неуклюжие ноги. Ветер свистел вокруг меня, а затем мы оказались на земле рядом с Робертом, который держал поводья Обнимашки.
Я вскочила в седло и обняла ее, нам нужно было спешить. Обнимашка не пошевелилась.
— Давай же! — Я пнула ее по бокам. — Сейчас не время быть ослом! — Обнимашка опустилась. Не сейчас, ты, глупая ослица!
Асканио зарычал и шлепнул ее по заднице. Обнимашка вскочила и пустилась галопом, с глухим стуком несясь по улице.
Глава 8
МЫ ПРОНЕСЛИСЬ ПО Уоренну, свернули направо и вырвались на Габидж-роуд[6], где у стен заброшенных зданий кучами громоздился мусор, образуя каньон между кучами глубиной в двадцать футов. Если мы прорвемся, то доберемся до Уайт-стрит.
Обнимашка начала сдавать, и я пустила ее легким галопом. Миля галопа по пересеченной местности — это все, о чем я могла просить, даже с Хью на хвосте. Или так или еще через милю, она сбросит меня.
Маленькие падальщики-зверьки с длинными хвостами, чьи глаза светились желтыми точками в темноте, бегали взад и вперед по горам мусора. Оборотни бежали по обе стороны от меня, периодически перепрыгивая через мусорные склоны. Габидж-роуд появилась из-за Фантом-реки. Она, невидимая глазу, текла по Уоренну, собирала мусор и сыпучие отбросы и тащила их сюда, на Габидж-роуд. Фантом-река заканчивалась, когда достигала Уайт-стрит, у которой была своя собственная разновидность испорченной магии. Люди говорили, что «воды» реки собирались здесь, сдерживаемые Уайт-стрит, как плотиной, прежде чем они складывали все свои украденные сокровища.
Дорога расширилась, и мы выскочили на то, что в какой-то момент, должно быть, было кольцевой развязкой. Теперь, когда боковые улицы были завалены горами мусора, остался только узкий проход: один вход, один выход.
Дерек впереди споткнулся.
Я натянула поводья, пытаясь заставить Обнимашку остановиться.
Дерек попытался продолжить бег, но снова споткнулся и покатился по мусорному склону прямо под ослицу. Копыто Обнимашки на волосок промахнулось мимо его головы. Наконец она остановилась, и я спрыгнула на землю.
Дерек неуклюже перекатился на четвереньки, и его вырвало потоком серого. Меня обдало гнилостно-кислой вонью. Воняло так, словно кто-то разрезал тушу коровы, которая несколько дней пеклась на солнце. Меня тоже накрыло, и я опустилась на колени рядом с ним. Рвота была наполнена темно-серой слизью с черно-красными прожилками.
