— … потому что кушать ты должна эту неделю при малейшем желании! — продолжил заливаться энтузиазмом импровизированный инструктор. — Другое дело, еду можно брать только из списка! А оно недёшево. Никаких булок, сахара, мучного, картофеля, простых углеводов… — и ещё на минуту перечислений.
— У меня нет проблем с покупкой продуктов, — вежливо подытожила Моэко. — В точности куплю всё, что ты говоришь.
Ну да, прям сама на базар пойдёшь ни свет ни заря, Хьюге захотелось наплевать на приличия и гнусно захихикать вслух.
У Решетникова наверняка сейчас попросят список. Затем этот список тут же перешлют кому-то из сятэйгасира, тому, кто первый в мессенджере под руку попадётся.
А утром одну полную, но целеустремлённую фемину на кухне будут ожидать уже готовые пакеты с двукратным количеством упомянутого — на всякий случай. Доставленные прямо с утреннего рынка к дверям и внесённые внутрь одной из пары домработниц.
Сятэйгасира — люди исполнительные, не творческие, мыслят шаблонами: если Моэко среди ночи требует эту еду к началу дня, значит, у них гости — подумают именно так. Стало быть, не будет большой беды, если вместо упаковки помидоров положить четыре (вдруг эти гости издалека и с хорошими аппетитами. Дочери оябуна не должно быть стыдно за опустевший стол).
— Такидзиро-кун, тебя не затруднит записать разрешённое мне меню собственноручно? — без намёка на юмор, убийственно серьёзно попросила Миёси.
Хину хрюкнула прямо в свой двойной американо. Хорошо ещё, успела отвести руку и отпрыгнуть со стулом, пока содержимое летело вверх.
Уэки удивлённо подняла бровь, наблюдая метаморфозы противницы, но снова вежливо промолчала.
А ещё через пару минут, когда стажёр закончил в мессенджере инструкцию и обменивался с толстушкой контактами, Моэко неожиданно заметила:
— Ты позволишь встречный личный совет, Такидзиро-кун?
— Буду благодарен, — хафу слегка растерялся под задумчивым взглядом айтишницы.
— Если бы ты когда-нибудь захотел заработать первую сотню миллионов йен¹, я бы тебе советовала выбросить из головы карьеру в корпоративном бизнесе.
— Думаешь? — брови удивлённого Решетникова стремительно рванули вверх.
— Знаю, — твёрдо кивнула подруга. — Именно тебе есть смысл начать думать о своём бизнесе, какой бы он ни был мелкий поначалу, каким бы тяжёлым ни был старт. Почему так на меня смотришь?
— Не ожидал, — откровенно ответил метис. — Буквально сегодня пришли в голову те же самые мысли. Занятно слышать от кого-то ещё, особенно с кем знаком относительно недолго.
— Я не шучу и не обманываю, — спокойно заметила Миёси. — По роду занятий я очень неплохо понимаю в людях и в их склонностях. Умею различать перспективные начала и нет, как и людей. Ошибаюсь редко; если хочешь, когда-нибудь расскажу подробнее… И сейчас я абсолютно искренне желаю тебе добра.
— Да я вижу, — озадаченно кивнул Решетников. — Спасибо, услышал и принял к сведению.
Вообще-то советы такого специалиста, как Моэко, ещё и на такую тему, стоят намного дороже, чем устная благодарность. Но говорить этого вслух Хьюга Хину по понятным причинам не стала — ещё не хватало, чтоб подругой заинтересовалась Уэки-младшая.
Пловчиха и сама была не в восторге от рода занятий семьи близкого человека, но за годы дружбы смирилась и свыклась. Общественному же мнению не прикажешь.
Якудза есть якудза; и если ты дружишь и водишься с кем-то из них, значит, сам такой или около.
* * *
Новый рабочий день на новом месте стартовал в неожиданном ракурсе.
— … Не обижайся. Скажи спасибо, что я вообще тебе это говорю открыто. — Новый начальник отдела по фамилии Камамото, к которому я и так шёл, набрал меня первым.
Опередив меня буквально на половину минуты, он сухо попросил зайти и закрыть двери кабинета изнутри.
— … Я понимаю, что у тебя свои отношения кое с кем из руководства плюс вижу вчерашние, м-м-м, отметки по линии логистики, — тридцатилетний обладатель гораздо более дорогого костюма, чем мой, спокойно смотрит в глаза с короткой дистанции.
— Но?.. — поскольку пауза затягивается, предлагаю завершить изложение позиции до конца.
Спору нет, где-то неожиданное начало, хотя основные пункты его выступления уже вижу и так. В том числе будущие и те, которые он не озвучит, хотя и будет ими руководствоваться.
— Я сделаю всё, чтобы тебя уволить как можно скорее: отдел снабженческой логистики — мой дом, не твой. Ты в нём лишний, — без тени негатива в интонациях сообщает босс по имени Кунисигэ. — Если бы ты потрудился соблюдать правила, нашёл время накануне и лично спросил меня перед вчерашним переводом сюда, я б тебе честно сам сказал: не суйся. Ты здесь не нужен, бесполезен, вреден и будешь только мешать.
— Я очень неплохо знаю и Кодекс менеджера Йокогамы, и все правила Логистики. Если перевод согласован с руководством Департамента, начальник отдела берёт под козырёк. — Хотя это всего лишь хорошая мина при плохой игре, думаю про себя.
Так-то он прав. Оттого, что правило неписаное, его действенность зачастую хуже не становится. Как бы не наоборот.
— Видимо, ты всё же не до конца ориентируешься в окружающих тебя реалиях, несмотря на биографию, — вежливо замечает начальство. — Я не уговариваю, не прошу. Информирую.
Вообще-то он именно что предложил с порога написать заявление об уходе. Я отказался.
Весь дальнейший разговор — развитие каждым своей линии.
— Я примерно предполагаю твой ресурс, — продолжает выпускник одного из Императорских университетов, судя по значку на пиджаке. — И мотивацию твою тоже предполагаю. А вот ты о моих не имеешь ни малейшего понятия.
С минуту молчим.
— Как ты думаешь, в нашем с тобой противостоянии кто в более выигрышной позиции? Уже не говорю, что непосредственного начальника стоит бояться гораздо сильнее, чем надеяться на высоко сидящих покровителей. — Положительный мальчик Кунисигэ гипнотизирует меня взглядом известного пресмыкающегося.
Очень плотно общается с безопасностью, поддерживает неафишируемые, но тесные связи кое с кем из приближённых к ключевому акционеру Хьюга Хироя, родному дедушке пловчихи Хину.
Вчера они, их команда, откуда-то пронюхали, что Хаяси-деда парализовало без особых перспектив на дальнейшее существование. Пакет информации, полученный до начала сегодняшнего дня сидящим через стол джентльменом, в других местах называется расконсервацией агентуры.
Вслух этого не скажешь.
— Я уже ответил на предложение уволиться, — напоминаю вежливо. — Я же хорошо говорю по-японски?
— Достаточно, чтобы уметь хамить между строк, — вежливо отвечает собеседник. — Ладно, я тебя предупредил. Не хочешь — твой выбор. Минус сорок процентов зарплаты с этого момента, для начала; официальное уведомление о смене оклада и приказ под роспись получишь от кадров в течение четверти часа. Свободен.
Ничего не отвечая, встаю со стула и разворачиваюсь к двери, хотя где-то, конечно, хочется заняться рукоприкладством.
В спину продолжает звучать аккомпанемент, он же — будущая официальная позиция:
— Человек без формального высшего образования давно должен был оказаться среди рабочих и техников по логистике! А не в отделе специалистов с высшим образованием! Ладно, максимум год стажер; потом, раз не уволили и есть опыт Министерства обороны, ты мог хотя бы получить сертификаты с дополнительных курсов! Сейчас имел бы их несколько…
И всё в этом духе.
Самое интересное, у Камамото на занятую мной вакансию были свои виды: готовил знакомого на это место, что-то планировал, а тут меня чёрт принёс. Приказом сверху.
Где-то по-человечески я, конечно, неправ. Если мыслить здешними и приземлёнными реалиями.
А с другой стороны, взятый им со старта тон напрочь исключает не то что взаимный компромисс, а вообще любую возможность диалога. Конструктивного.
* * *
¹ ~ $ 750.000
* * *
