эпилоге все это описывается, значит, это действительно было, и это нельзя просто так списать на обыкновенный вымысел. Михаил Булгаков, можно полагать, почувствовал, предугадал, что читатель, толкуя его книгу, может с легкостью признать и затем объявить вторую ее часть чистым творчеством Ивана, и, чтобы это предотвратить, пришлось написать для всего романа также и эпилог, который бы эту проблему заранее устранил. Ведь такая идея в самом деле очень соблазнительна: если счесть всю вторую часть – текст с 19-й по 32-ю главу – вымыслом Ивана, то тогда уже не нужно будет объяснять природу бала у сатаны, толковать, что означает прощение Пилата на лунной площадке, и, конечно же, разбираться, что представляет собою смерть Мастера и Маргариты, а между тем, что же такое произошло в подвальчике Мастера, когда к тому явился Азазелло от Воланда, до сих пор интересует и волнует многих читателей. Насчет этого идеи есть, но все они не более убедительны, чем теория, что Иван написал вторую часть благодаря своим загадочным грезам, которые начались у него еще с того времени, когда он лежал в психиатрической клинике: «Перед приходом следователя Иванушка дремал лежа, и перед ним проходили некоторые видения. Так, он видел город странный, непонятный, несуществующий, с глыбами мрамора, источенными колоннадами, со сверкающими на солнце крышами, с черной мрачной и безжалостной башней Антония, со дворцом на западном холме, погруженным до крыш почти в тропическую зелень сада, с бронзовыми, горящими в закате статуями над этой зеленью, он видел идущие под стенами древнего города римские, закованные в броню, кентурии. В дремоте перед Иваном являлся неподвижный в кресле человек, бритый, с издерганным желтым лицом, человек в белой мантии с красной подбивкой, ненавистно глядящий в пышный и чужой сад. Видел Иван и безлесый желтый холм с опустевшими столбами с перекладинами. А происшедшее на Патриарших прудах поэта Ивана Бездомного более не интересовало» (гл. 27).
Как бы то ни было, каким образом была написана вторая часть, остается все еще загадкой. Ею она скорее всего, по крайней мере, в ближайшее время так и останется, но у нас имеются соображения, которые могли бы читателю помочь встать на тот путь, который бы привел его к авторским замыслам.
В романе «Мастер и Маргарита» всего 32-е главы, которые завершаются эпилогом. И если мы внимательно посмотрим на содержание данного произведения после его прочтения, то мы увидим, что из всех 32-х глав только две служат ключевыми. Несложно понять, что ими являются 1-я и 13-я главы. Именно с прихода дьявола на Патриаршие пруды началась вся чертовщина, происходившая в Москве. Воланд явился в Москву, чтобы устроить сеанс черной магии в театре Варьете и затем провести свой ежегодный бал в 50-й квартире, а также разобрать рукописи Герберта Аврилакского и, как мы выяснили, свести Ивана с Мастером. Самая первая глава вообще по-особенному выделяется из всего романа «Мастер и Маргарита», так как совершенно непохожа на остальные. Несмотря на шутливость и юмор Воланда, вся беседа на Патриарших имеет очень важный тон и носит весьма серьезный характер. Она напоминает чем-то официальные выступления, дискуссии, лекции или уроки, где люди говорят, как правило, о чем-то одном, на какую-то одну тему, в силу чего после всего этого у человека всегда имеется желание над чем подумать или что-то обсудить с друзьями. Все же прочие диалоги и беседы, что описаны Иваном в остальных главах, несмотря на всю предельную серьезность и значимость некоторых из них, напоминают обыкновенные разговоры, когда люди затрагивают какую-то тему, потому что именно это их в данный момент интересует. Оттого, сколько бы мы ни читали роман «Мастер и Маргарита», мы всегда будем читать внимательнее всех только самую первую его главу, где описывается беседа Воланда с литераторами. Почему Михаил Булгаков ее сделал именно такой, совершенно нетрудно понять. Ясно, что к такому роману как «Мастер и Маргарита» должно быть очень особенное вступление, которое задавало бы читателю нужный тон и настрой для дальнейшего чтения данного произведения. И ясно, что знакомство читателя с одним из самых главных героев романа, а именно с Воландом, должно быть также особенным, таким, чтобы читатель мог этого персонажа повнимательнее рассмотреть и изучить. Этот персонаж не должен был появиться в сюжете так, как все остальные герои, то есть случайно. Дальше же, что стало совершаться после рассказа Воланда о Понтии Пилате, было только следствием того, что происходило на Патриарших прудах, или подготовкой к тому, что должно было случиться в театре Варьете, где был проведен загадочный сеанс заграничного мага. До 12-й главы в романе описывается, как Воланд со своей шайкой готовился к этому сеансу и что происходило с Иваном в результате знакомства со странным иностранцем на Патриарших прудах. 12-я глава при этом, в отличие от 13-й, в комментариях не нуждается, кроме того, что мы можем сказать, что Воланд провел этот сеанс именно затем, чтобы увидеть москвичей в массе, о чем он еще сам говорил буфетчику Сокову.
Михаил Булгаков сумел описать знакомство Ивана с Мастером так, что оно получилось слишком загадочным и наводящим на многие вопросы. Наверное, каждому пятому читателю когда-то приходила в голову идея, что к Ивану на самом деле явился не Мастер, а сам сатана под видом последнего. Причина такой загадочности кроется в том, что весь разговор двух литераторов происходил лунной ночью, и к тому же эта глава носит 13-й номер, то есть таинственное число. Конечно, идея, что к Ивану явился сам Воланд, звучит слишком невероятно. Она могла бы быть убедительной только в том случае, если бы разговор Ивана и Мастера был прерван по какой-то причине в самом его начале, а в нашем случае мы имеем диалог, при чтении которого каждый читатель убеждается, что перед ним самый настоящий человек, потому что так, как говорил Мастер, говорить ни один из духов не смог бы, несмотря на все мастерство демонов в игре в людей, уж слишком человечен и откровенен вышел этот персонаж. Но при этом атмосферу загадочности 13-й главы снять нельзя, просто невозможно, а все из-за того, что, как мы сказали, вся беседа героев происходила ночью, которая была еще при этом не обыкновенной, а лунной. А луна в «Мастере и Маргарите», как известно, символизирует иллюзию и загадку. Вспомним, как Мастер явился к несчастному поэту:
«Иван, почему-то не обидевшись на слово «дурак», но даже приятно изумившись ему, усмехнулся и в полусне затих. Сон крался к Ивану, и уж померещилась ему и пальма
